Юлия Ковальчук – Хозяйка древнего погоста (страница 3)

— Товарищ, капитан, что же это происходит, а? — взвыл Ёся Орлик, когда с трудом вылез из дорогого красного авто, куда со своим приличным весом, видимо, еле помещался. — Снова мою курочку убили! Мою любимицу Люсьен!

— Лейтенант, не пускать его! — грозно приказал Хмурый молодому полицейскому и только теперь понял, что вокруг собрались местные, возмущенные бездействием полиции жители, которых удерживала охрана.

— Что же это происходит, товарищ капитан? — выкрикнул кто-то из толпы. — Мы боимся на улицу выйти после заката! — продолжила женщина.

— Разве вы не обязаны защищать город, а? — сетовала толпа.

— Товарищ капитан, с ними нужно что-то делать! — выдал Антон Романов — младший по званию и завидовавший капитанскому званию Хмурого полицейский. Романов был местным и искренне не понимал, какого черта в Могильев прислали этого выскочку из столицы. Да еще капитан своего неугомонного братца с собой притащил, на которого запала Марго Норова — бывшая пассия старшего лейтенанта Романова. — Вы просто обязаны поговорить с жителями города! — хитро прищурив маленькие бесцветные глаза, продолжил Романов, при этом стерев испарину со лба, а уж затем надевая полицейскую кепку на блондинистую голову.

— Это место преступления! — строго выдал Хмурый. — Немедленно очистить территорию! — снова скомандовал капитан полицейской охране и примерно метрах в ста, а может и ближе заметил такси своего непутевого братца. Машина остановилась прямо у высокого серого дома Могильных. Это здание ему всегда напоминало замок какого-нибудь злого волшебника: темное, с маленькими окнами, по бокам возвышались толстые колонны, а на самом верху крыши располагались каменные крылатые существа, походившие на грифонов, но если точнее — на гаргулий или же химер. Глаза от машины брата Хмурый не отводил, а затем увидел, как Данила вышел и галантно открыл дверь авто для какой-то дамочки в прозрачной шифоновой блузке и в обтягивающих, бежевого цвета бриджах. Стройная и изящная, с переливающимися на солнце светлыми локонами девушка, опираясь на руку его брата, кокетливо вылезла из салона такси. Они о чем-то разговаривали, о чем-то смешном, поскольку заливистый смех незнакомой штучки надоедливо проникал в уши капитана. А потом все резко прекратилось, когда незнакомка увидела недовольную толпу, что собралась у кладбища. Она засеменила стройными ногами к месту преступления, а Хмурый нахмурился еще больше, поскольку глаз не мог оторвать от точеного стана девицы и от очень хорошенького лица незнакомки. Довольный Данила следовал за ней.

— Простите, что здесь происходи? — выкрикнула она и попыталась прорваться через оцепление. — Вы не имеете права меня удерживать! Немедленно пропустите! — настаивала дамочка. — Кто у вас тут главный? Я хочу видеть главного!!! — Тимофею ничего не оставалось, как выбросить красоту незнакомки из головы и включить серьезного полицейского капитанского ранга.

— Я тут главный! Капитан Тимофей Хмурый! Что вам нужно на месте преступления? — грубо выдал он.

— Я новая хозяйка этого кладбища — Гертруда Могильная! И да будет вам известно, что это моя законная территория!

Немного опешив, а затем придя в себя, Тим выдал:

— Этого еще не хватало!

Кладбище Могильных считалось заброшенным и старым, поэтому тут уже давно не хоронили, лишь изредка какого-нибудь столетнего старика или старуху, у которого именно здесь лежали близкие родственники. Однако совсем рядом с другой стороны, а именно слева от окраины городка, примыкал к старому кладбищу новый погост, отсюда и территория для захоронения как бы расширялась. Той стороной заведовала местная администрация города, а вот к Могильным никто не лез. Старики поговаривали, будто на заброшенном кладбище, в старом мраморном склепе со звездой, захоронена сама графиня Лукерья, которая при жизни продала душу дьяволу, поэтому ее труп охраняет настоящее чудовище. Такие же байки слышала от деда и Гера, девушка только теперь понимала, какие же эти страшилки смешные и наивные. Чего не скажешь о капитане убойного отдела полиции города Могильев.

— Ваши документы, дамочка! — отчеканил Тимофей.

— Я еще ваши не видела! Сначала вы покажите свой жетон! — возмутилась Могила, а затем выдала: — Ну что за хмурый тип, прям и фамилия под стать! Он хоть когда-нибудь улыбается?

Тим строго зыркнул глубокими синими глазами на Геру, словно удав на кролика. Могила на миг замерла и ощутила, что буквально тонет в этом омуте, который одновременно завораживает и пугает.

— Хм! — ухмыльнулся Тим и протянул Гере свой полицейский жетон, который считался в империи руссов признаком правового закона. — Ну что, убедились?

Гера лишь кивнула, а после, как будто под гипнозом, потянулась к дамской сумке и вытащила из нее свое удостоверение личности. Она снова подняла на Тимофея глаза и заметила над переносицей складку, которая говорила о том, что, видимо, мужчина много думает. А пока он изучал документ, Могила изучала Хмурого. Высокий, плечистый, хорошо сложен. Шатен, с синими, словно бездонное море, глазами, обрамленными густыми ресницами. Прямой нос, аккуратные чувственные губы, трехдневная щетина. Если бы не его характер, капитана можно было бы считать ну очень обворожительным мужчиной. Кстати, Гера заметила, что Данила и этот хмурый тип походили друг на друга, словно были близкими родственниками.

— Данила, этот хмурый тип и ты — родственники?

— Тим мой старший брат! — шепнул на ухо Могиле таксист. — А что, сильно похожи?

— Да, только ты мне больше нравишься. Ты веселый и приветливый, не то что этот! — кивнула Могила на Тимофея, которому уже порядком надоела столичная выскочка.

— Я попрошу выбирать выражения! — буркнул капитан и протянул документ Могиле, та быстро убрала его снова в сумку. — Пропустите! — приказал охране. — Только ее — хозяйку кладбища, а остальные пусть расходятся!

— Тим, можно и мне с Герой остаться? — выкрикнул Данила и жалостливо глянул на Хмурого.

— Нет! Всем покинуть место преступления, и немедленно! — выдал капитан, понимая, что его непутевый братец запал на эту столичную штучку, которая возомнила себя пупом земли.

— Гера, я тогда вечером заеду! — не унимался Данила. На что старшему лейтенанту Антону Романову было отрадно смотреть, ведь теперь этот наглец отстанет от его Марго.

— Тогда до вечера, Данила! — подмигнула Гера и двинулась позади капитана полиции, у которого были к новой хозяйке кладбища некоторые вопросы.

Тимофей Хмурый смотрел свысока на внучку Ивана Ивановича Могильного и надеялся на то, что ей от деда достанется хоть немного простоты и душевности. Однако он ошибался. У новой хозяйки кладбища не было ничего общего с недавно усопшим стариком. Наоборот, отчего-то у капитана возникла к этой девице неприязнь, возможно оттого, что Данила запал на Могильную, а может, она самому капитану понравилась. Хотя эти мысли Тим гнал прочь из головы, он уже был однажды влюблен, и ничем хорошим это не закончилось. Он знал таких столичных роковых красоток, а наступать на те же самые грабли ему совершенно не хотелось. Тут в Могильеве, слава Всевышнему, дамочки оказались попроще, понаивнее, видимо потому и попадались на крючок убийцы. Даже можно было бы сказать, что у местных блудниц глаз на клиента наметан, но тем не менее они добровольно шли в смертельный капкан. Летели, словно ночные мотыльки на огонь, не подозревая о своей скорой кончине.

— Значит, теперь вы новая хозяйка кладбища! — недовольно процедил Тим сквозь поджатые губы и еще раз окинул взглядом Геру, что наконец пришла в себя от чар капитана и поняла — внешность бывает обманчива. Это хмурый тип все еще глядел на Геру с неприязнью, отчего становилось и вовсе не по себе. Да и труп выбивал из зоны комфорта.

— Именно, капитан! Однако я вижу, вы не в восторге от этого! — Гера пыталась уколоть капитана как можно неприятнее.

— Скажите, — капитан проигнорировал слова Могилы, ведь ему было не до пререканий со столичной штучкой, — Иван Иванович перед кончиной вам ничего передавал?

— Например? — вопросом на вопрос ответила Гера. — Кладбище передал, будь оно неладно!

— Ну, я имел виду — никакого послания? Письма? Может, звонил?

— Нет! Мы с дедом были не в ладах. Я не хотела приезжать к нему в Могильев, а он за это наградил меня таким наследством, от которого дрожь по всему телу! И если это все, я бы хотела вернуться в свой особняк и отдохнуть с дороги, — спокойным тоном проговорила Могила и бросила короткий взгляд в сторону трупа, над которым суетилась Аделаида Жорова — стройная экстравагантная брюнетка, что все еще кропотливо осматривала мертвую девушку. Рядом с ней находился высокий и худой полицейский, который все время пялился на Могилу, от чего у девушки возникло какое-то неприятное чувство, будто ее в чем-то подозревают.

— То есть покойный так и не успел вам сказать о том, что он помогал мне в расследовании дела «Ювелир»?

— Нет!

— Ну что же, как бы это прискорбно ни звучало для нас обоих, теперь вы займете его место!

— Что? Ну уж нет! Я не стану влезать в опасное дело, которое может угрожать моей жизни!

— Значит, вы — трусиха! Хотя Иван Иванович говорил об обратном!

— Что вы себе позволяете, капитан? — возмутилась Могила.

— Тогда убедите меня в обратном! Нам нужен магический дар, которым обладал при жизни ваш дед. Вы же учились в пансионе для одаренных, верно? — констатировал Тим. — Умеете раскладывать карты, видите ауру, возможно, даже призраков, а значит, сможете быть полезной мне и расследованию.