Юлия Ковальчук – Хозяйка древнего погоста (страница 10)

— Не прикидывайся дураком, котяра! Его татуировка в виде пятиконечной звезды в круге показалась мне очень знакомой!

— Конечно же, ведь почти такой же знак украшает усыпальницу склепа графини, что находится в заброшенной части погоста! — проурчал котяра. — Делай выводы, глупая: разве те убийства не похожи на ритуальные? — мурчал Пират. — Сама подумай, почему они совершаются именно у кладбища Могильных?

— Но капитан расследует это дело? — недоверчиво переспросила Гера.

— Или делает вид, чтобы увести следствие по ложному следу. — Пират облизнул лапу и провел ею по усам, будто объелся рыбы.

— Что ты имеешь в виду?

— Говорю же, глупая ты! Куда тебе до Ванечки, вот он-то был очень смышленым и не доверял капитану.

— Но дед помогал хмурому типу в расследовании, — снова возмутилась Могила и теперь усомнилась в том, правильно ли она сделала, что вообще позвонила капитану.

— А может, он просто держал врага рядом, чтобы потом вывести его на чистую воду? — говорил Пират и размахивал хвостом, заставляя Могилу все больше сомневаться в полицейском.

— То есть ты хочешь сказать, что именно капитан и есть тот убийца?

— Я ничего не хочу сказать! Я делаю выводы! — зашипел кот и ощетинился.

Тут снова заскрипели половицы, а после послышались быстро приближающиеся шаги. Гертруда замерла от страха. А от стука в дверь и вовсе потеряла дар речи.

— Гера, открывай, тебе больше нечего бояться! — Голос хмурого типа и исчезновение Пирата подействовали на Могилу так, будто бы она осталась одна-одинешенька перед врагом. Инстинкт самосохранения и шок сделали свое дело. Гера быстро подхватила с тумбочки опасную бритву ее покойного деда и медленно подошла к двери. — Я приехал, выходи!

— Я больше не нуждаюсь в твоей помощи, капитан! Уходи немедленно! — чуть заикаясь, произнесла Гера и сжала сильнее бритву. А если Пират прав и дед подозревал во всех убийствах Хмурого? Тогда понятно, почему капитан напрягся по поводу продажи поместья. Он явно не хотел, чтобы оно досталось Галицкому, потому что иначе Хмурому придется искать другое место для своих преступлений. А возможно, Тимофей запланировал следующее убийство, а жертвой выбрал именно ее?

— Что за детский сад! — возмутился Хмурый. — Выходи, или мне придется ломать дверь, поскольку хотелось бы узнать, откуда та кровь на ступеньках особняка.

— Только попробуй, и я убью т… тебя! — пригрозила Могила и теперь уже двумя руками схватилась за бритву. А когда хваталась, попала не туда и задела ладонью острие. Кровь тут же часто закапала на белый кафель. От резкой боли Гера громко вскрикнула, от чего Тимофею показалось, что с ней случилось нечто ужасное. Он плечом толкнул дверь, но та поддаваться не хотела, крепкой была, несмотря на солидный возраст. Тогда капитан разогнался и еще раз впечатался в створку, та чуть пошатнулась. Гера за дверью снова вскрикнула. Голос ее был очень испуган, от чего Тимофей уже применил удар ногой. Такого створка не выдержала и распахнулась. Могила в это время, пялясь на капитана огромными от страха глазами, направила на него опасную бритву. Из ее руки капала кровь. Тимофей было ринулся, чтобы помочь, но девушка отпрыгнула назад, удерживая холодное оружие. — Ты в своем уме? — возмутился Хмурый. — Угрожаешь полиции?

— Откуда мне знать, что ты не маньяк, а?

— Точно ума лишилась или приложилась обо что-то твердое головой?

— Не заговаривай зубы! Откуда у тебя та татуировка? — прищурилась Гера.

— А при чем здесь она? — не понимая, задал вопрос Хмурый.

— А при том, что она похожа на тот знак из склепа графини. Может, ты нарочно запутываешь следствие, чтобы забрать сокровища графини, убивая тех девиц! — выпалила Гера все как на духу. Вернее так, как предполагал Пират.

— Более нелепого вывода я еще в своей жизни не слышал! Опусти бритву, и поговорим спокойно! — недовольно проговорил Тимофей, видя, что хозяйка особняка совершенно запуталась в своих домыслах и несет несусветную чушь. А затем Гера услышала шипение призрачного котяры. Он хихикал и довольно мурчал оттого, что выставил Могилу полной дурой перед капитаном.

— Поверила моим бредням! Говорил же, что глуп-пая!

— Ну все! Завтра же поменяю шторы! — выкрикнула Могила и бросила на пол бритву.

— При чем теперь шторы? — снова недоумевая, выдал Тимофей в тот момент, когда Гера подняла глаза на него и сделала жалостливый вид:

— Ты точно не убийца?

— Откуда только взялись такие мысли! — уже спокойнее произнес Хмурый и подхватил раненую руку Могилы. — Где аптечка?

— Там! — кивнула Гера на тумбу с банными принадлежностями. — В верхнем ящике, — продолжила успокаиваясь. Однако как же она была зла на одноглазого вруна, даже на время забыла о злосчастной татуировке капитана. Пусть теперь этот шерстяной комок только попадется ей на глаза, тогда-то она кулаком поправит ему черную повязку.

ГЛАВА 7. ДЫМА БЕЗ ОГНЯ НЕ БЫВАЕТ

Немного придя в себя от стресса, Могила рассказала капитану, что посередине ночи услышала странные звуки под дверью особняка. Когда же спустилась и распахнула створку, то увидела кровь на ступеньках и петушиную голову. Но про одноглазого врунишку, который нарочно настраивал ее против капитана, Могила умолчала, иначе он точно примет ее за сумасшедшую. Хотя за это Пирата стоило наказать, и она даже придумала как. А еще, чтобы загладить свою вину перед хмурым типом, Гера предложила ему кофе, от которого Тимофей не отказался. Капитан не понимал новую хозяйку кладбища, она казалась ему очень странной, а в особенности ее переменчивое к нему отношение. Сама же Могила хотела сквозь землю провалиться из-за этой нелепой ситуации. Как она могла вообще поверить этому пакостному призраку, когда знала, что тот ее ненавидит всеми фибрами своей кошачьей души? Турка на плите быстро зашипела, в этот момент Могила ощутила, как по ее ногам пронесся легкий холодок. Она сразу же поняла, что Пират здесь.

— Пришел просить прощения? — бросила она коту и разлила ароматный напиток по чашкам.

— Ещ-ще чего! — прошипел Пират. — У нас с тобой цели разные!

— Цели? А, значит, ты хочешь от меня избавиться любой ценой, так ведь? — догадалась Могила.

— Мозги появились? — вопросом на вопрос промурлыкал котяра.

— Тогда так: если выкинешь еще нечто подобное, я продам особняк Галицкому, а уж он-то быстро от тебя избавится и отправит к графине на тот свет, понял?

— Понял! — недовольно буркнул Пират и испарился, как и не было.

Гера подхватила поднос и быстро вошла в холл, где ее ждал Хмурый. Она поставила чашки на низкий столик, а затем присела напротив.

— Мне очень неудобно перед тобой, капитан, — начала оправдываться Гера, опустив глаза в пол. — Просто я так испугалась крови, что приняла тебя за врага.

— Извинения приняты, — невозмутимо ответил Хмурый и сделал глоток горячего кофе. — Я считаю, что визит Галицкого, а затем этот ритуал изгнания — не случайны.

— Ритуал изгнания?!

— Именно. На двери кровью животного нанесен знак гексаграммы. Это два треугольника, собранных в одну многоугольную фигуру, каждый угол которой чертится против хода солнца. Тебя явно хотели напугать до такой степени, чтобы ты быстрее приняла решение продать особняк и уехать, — уверенно продолжил Тимофей.

— Значит, это дело рук Галицкого? Хотя кому ж еще, как не ему, хочется поскорее заполучить мое наследство, — согласилась Гера с выводом капитана.

— Скорее всего, — констатировал Хмурый. — Конечно, Леон Львович не сам лично подвязывал кровавую голову петуха к входному фонарю, ему помогли. А вот кто — это нужно выяснить! — проговорил капитан, допивая кофе, который, кстати, ему очень понравился. У Геры получилось даже лучше, чем в аппарате. — Спасибо за вкусный кофе! — не удержался Тимофей от комплимента.

— Не за что, капитан! — Сделав небольшую паузу, Гера продолжила: — Так, ты расскажешь мне про татуировку?

Она вновь задала тот вопрос, от которого хмурый тип постоянно увиливал. Он искусно старался уходить от ответа, к тому же еще и обстоятельства складывались в его пользу. Но не теперь. Он должен рассказать правду о рисунке.

— Опять! — возмутился Тимофей. — Что ты к нему привязалась? Обычный рисунок, набитый в молодости по глупости, вот и все! — Хмурый уверенно глянул на хозяйку кладбища, и Могила почувствовала, как хочет утонуть в омуте его синих глаз. Будто наваждение какое-то. Морок, что заставляет забывать обо всем на свете и думать лишь о нем — хмуром типе. Гера часто заморгала пышными ресницами, а затем отвела взгляд в сторону. У Данилы такого же цвета глаза, однако завораживающего действия на девушку они не оказывали. — Сейчас нам нужно отдохнуть, — продолжал капитан. — А утром я введу тебя в курс дела № 503 «Ювелир», в котором участвовал твой покойный дед.

— Ты уже уезжаешь? — выпалила Могила, словно боялась отъезда капитана больше всего на свете.

— Нет! — тряхнув головой, твердо ответил Тимофей. — Я же обещал, что с тобой ничего не случится. В какой комнате мне можно переночевать?

— Рядом с моей есть гостевая. Я сейчас быстро приведу ее в порядок, и ты можешь оставаться в особняке, пока все не завершится, — отчеканила Гера, удивляясь своему внезапному гостеприимству.

— У меня же еще непутевый брать есть, помнишь? Так что мне придется как-то совмещать ночевки, — ухмыльнулся капитан.