Юлия Ковальчук – Хозяйка древнего погоста (страница 11)

— Через пару дней ко мне приедут друзья на некоторое время. Так что вы вместе с Данилой можете оставаться тут в особняке сколько нужно, чтобы тебе не разрываться на два дома.

— Хорошо! Увидим! Показывай гостевую!

Гера резко выпрямилась и повела Тимофея Хмурого на верх по лестнице. А пока шли, слышала недовольное шипение Пирата, которого только она могла видеть, и то когда котяра сам того желал.

***

Данила вернулся в квартиру далеко за полночь. Последние клиенты, которых он отвозил, показались ему странными. Весь путь до дальнего поселения города они ехали молча, не проронив и слова. Молодой человек даже названия сейчас бы не вспомнил, да и назад возвращался так, что несколько раз блуждал на проселочных дорогах во мраке ночи, пока на автотрассу не выехал. Высадил он их вообще непонятно где, кажется, что на перекрестке четырех дорог, которые пересекались у какой-то деревушки. Лиц он тоже не рассмотрел, высокие мужские фигуры скрывались под черными плащами с острыми капюшонами. Зато заплатили хорошо, да так, что можно было пригласить новую хозяйку погоста в хороший, престижный ресторан города под названием «Континент», куда стекались все сливки высшего общества Могильева. Кстати, как раз это дорогое заведение принадлежало молодой супруге главы города Алле Орланской — в девичестве Котовой — местной красавице-брюнетке с длинными ногами от ушей и миловидным личиком. Она стала пятой женой главы, а по совместительству мачехой Ёси, который и познакомил своего отца с очаровательной Аллочкой.

Открыв дверь квартиры, Данила заметил, что Тимофей еще не вернулся со службы. Старший брат часто задерживался, а иногда даже мог пропасть на всю ночь. Тут вдруг Данила вспомнил о том недавнем случае, когда капитан что-то прятал под подушкой. Какую-то вещицу в деревянной резной коробке. Молодому человеку стало интересно, что же скрывает от него брат, и он решил: нужно проверить комнату Тимофея, пока выдался случай. Конечно, в душе Даня понимал, что нехорошо рыться в чужих вещах, однако он всегда был любопытным.

Еще раз осмотрев квартиру, молодой человек убедился, что в апартаментах совершенно один, и ринулся в комнату брата. Толкнул дверь, но она оказалась заперта. Тут пришлось вспомнить старые навыки — когда-то он с легкостью открывал самые трудные замки. Хотя это было давно, еще в подростковом возрасте. Данила с горечью вспоминал те трудные моменты жизни, что заставили его связаться с плохой компанией, из которой, как обычно, вытащил Тимофей.

Отмычка в руке появилась сама собой, Данила достал ее из кармана, где находилась связка ключей. Машинально опустился на корточки и одним искусным движением «домушника» щелкнул дверным замком. В комнате у Тимофея царили порядок и чистота, чего не скажешь о спальне младшего, где вещи разбрасывались по всем углам, а носки лежали рядом с кроватью. У старшего брата все было по-другому: заправленная постель без единой складочки, в шкафу аккуратно разложена одежда, часть которой висела на вешалках. На прикроватной тумбе пылинки не найдешь — в этом весь Тимофей Хмурый. Порядок царил у него не только в комнате, но и в голове. Однако Данила не понимал, как можно быть одновременно таким скрытным и таким открытым для него? Молодому человеку покоя не давал секрет брата, а посему он незамедлительно ринулся к кровати и сунул руку под подушку. Немного пошарив под ней, Данила понял, что там нет ничего, что он мог бы найти. Тогда он проверил ящички тумбы, а затем порылся в шкафу, стараясь не оставить после себя следов — поправляя за собой все, что сдвинулось с места. Ничего!

— Интересно, куда же ты ее спрятал? — выдал Данила вслух и еще раз все проверил. — Может, с собой унес! — сделал вывод и поторопился выйти из спальни. Еще раз применил к себе роль «домушника» и, щелкнув обратно замком, двинулся в ванную. Нужно было освежиться после ночной поездки да лечь спать, ведь утром он намеревался посетить очаровательную хозяйку погоста.

Утро будило Геру звонким чириканьем воробьев — те резвились за открытым окном ее спальни. Легкий, свежий ветерок проникал в комнату, одаривая приятным ароматом кустовых роз и жасмина. Любил ее покойный дед цветы и старался ухаживать за клумбами вокруг особняка, а также сам по весне обрезал плодовые деревья, что росли в саду поместья Могильных. Были там и ягоды: малина, клубника, земляника, запах которых также доносился летним дуновением ветерка. Могила сладко потянулась в постели, а затем, соскочив с кровати, направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Отчего-то ей подумалось, что капитан еще спит, оттого-то она встала раньше, чтобы приготовить завтрак на двоих — смешно даже, Гера никогда не ела в такую рань. Ей хватало бодрящего кофе до самого обеда, что утолял голод, вернее так был приучен ее организм. Подойдя к двери санузла, она не задумываясь распахнула створку, уже было готовилась зайти внутрь, как резко остановилась и протерла кулаками сонные глаза. Картина перед ней предстала… прекрасная: Тимофей, стоя в антикварной чаше времен самой графини, поливался душем. По его широкой спине и обнаженным, упругим, как орех, ягодицам стекала вода. На лопатке злосчастная татуировка, а по мокрым русым волосам струились теплые, серебристые потоки. Он был похож на некое божество, которое буквально соблазняло своим нагим видом. И неизвестно, сколько бы еще могла Гертруда наблюдать за ничего не подозревающим капитаном, как:

— Подглядываеш-шь, бесстыжая! — прошипел где-то рядом одноглазый Пират.

— Брысь! — тихо прикрикнула на него Могила и мигом захлопнула створку, в тот самый момент, когда Хмурый, ощутив на себе чей-то взгляд, обернулся, но никого не увидел. — Что ж ты за пакость такая? Завтра же вызову светлого отца, пусть проведет обряд упокоения!

— Только попробуй! — зло промурлыкал котяра, а после жалобно проурчал: — Ты это серьезно?

— Если еще будешь путаться у меня под ногами, то непременно это сделаю!

— Ладно, война пока откладывается! — прошипел призрак и легкой дымкой растворился в коридоре особняка. Девушка на это лишь усмехнулась и двинулась к кухне, чтобы хоть что-то приготовить для гостя. Тем более что ночью они вместе оттирали кровь со ступенек парадного входа особняка, а за это стоило отблагодарить капитана. Хоть он не был доволен тем, что пришлось возиться с последствиями ритуала изгнания.

Гертруда приготовила самый вкусный омлет, который она когда-либо делала в своей жизни. Ну, вернее ей так казалось — он получился пышным, с помидорами и сыром, к тому же вкусный запах так и манил попробовать омлет на вкус. Могила сервировала стол, что стоял на кухне у самого окна, вид из которого открывался на цветочный палисадник, где располагались аккуратно стриженые кустарники можжевельника. На улице все так же звонко щебетали птицы, словно радовались очередному прекрасному солнечному дню. Вспомнив об обнаженном капитане, Гера улыбнулась. Ей нравились такие мужчины, как он, а еще подумалось, что, наверное, Хмурый все-таки не заметил подглядывания, иначе им обоим станет не по себе от неудобства того момента. Однако в любом случае Гера смущалась. В голову отчего-то стали приходить разные непристойные мысли. Могила представила себя и капитана вместе целующими, после, мотнув головой, попыталась от этого видения избавиться и принялась поправлять льняные белые салфетки на тарелках, когда в дверь позвонили. Она не понимала, кого еще могло принести в такой ранний час? Девушка заторопилась к входной двери и не раздумывая распахнула створку. На пороге стоял Данила в серой, обтягивающей стройное тело футболке и в синих джинсах. Высокий, гладко выбритый, его русые волосы были собраны в пучок на самой макушке, а в руках ароматный букет фиолетовых пионов. Таким же, но приглушенным цветом и сияла его аура, свечение которой перекликалось еще и с зелеными бликами. Могиле стало понятно, что таксист немного возбужден и взволнован, видимо от встречи с хозяйкой кладбища.

— Д… доброе утро! — выдал он. — Надеюсь, не разбудил?

— Доброе! Надеюсь, эти пионы не с моих клумб? — усмехнулась Гертруда и, окинув взглядом Данилу, невольно сравнила молодого человека с его старшим братом. Сделала вывод, что оба хороши собой и похожи. Однако капитан был очень серьезным, а вот с его младшим братом не заскучаешь.

— Обижаешь! Хотел пригласить тебя на утренний кофе в городском парке. Там у пруда можно насладиться настоящей, неторопливой и приятной атмосферой! — выдал Данила и задвигал бровями, мол, соглашайся. Как вдруг услышал:

— Гертруда никуда не пойдет! У нас сегодня очень много дел, которые не отложить на потом, как это у тебя часто бывает, брат!

Хмурый-младший опешил. Он не ожидал увидеть Тимофея именно в особняке Могильных, да и еще к тому же с мокрыми волосами и бодреньким. Неужели брат провел с Герой всю ночь? Да как он вообще мог, зная, что хозяйка погоста запала Даниле в душу?

— У нас? — недоумевая, задал вопрос младший и, нахмурившись, глянул на Геру. Та в свою очередь опустила глаза, словно действительно в чем-то провинилась перед таксистом. Будто и вправду они с Данилой пара, а она изменила ему с другим. — Значит, вот где ты провел эту ночь, Тим! — продолжил с упреком. Гера ощутила, а после увидела, как аура Данилы меняет цвет на коричневый. Очевидно, что молодой человек ревновал, хотя повода она не давала. Да и к тому же они с Хмурым-младшим просто знакомые.