Юлия Королева – Анютка-малютка. Повесть (страница 14)
– Мам, ну, тебя не исправишь! Просила же – не возить мне это барахло! Не люблю я платья, сколько раз говорить, так что не тратила бы ты деньги понапрасну!
Мишке слова Анютки почему-то тогда доставили странное удовольствие, а Настя снова растерялась, словно в первый раз от дочери такое услышала.
– Ба, ну скажи ей! – Мишка ухмыльнулся на Анюткин звонкий возмущенный голосок.
Ему нравилась эта бойкая девчушка, и он даже пообещал ей, что научит из ружья стрелять, да только Анютка сказала уверенно:
– Не надо, дядя Миша! Я животных люблю и ни одного не смогу убить из ружья вашего!
– Да нешто стрелять учат только для того, чтобы убивать? – усмехнулся тогда Мишка.
– А для чего же еще? – Анютка развела руками – и вообще, оружие… это… это зло! Сколько в войну из-за этого пострадало народу, правда, бабуля?
Она посмотрела на Ефросинью, а у той вдруг глаза наполнились слезами непонятно, от чего.
С Настей же у Михаила по-прежнему отношения были натянутые, словно оба они помнили тот их разговор, состоявшийся ночью у ворот… Да и изменилась Настя, по мнению Мишки, другая стала. Не одобрял он того, что бросила она дочку на мать, а сама в городе живет. Так и сказал ей тогда, когда они встретились:
– Спасибо тебе, Настя, что глаза мне тогда открыла, отказав. Я ведь только сейчас явственно стал видеть, что не пара мы с тобой, разные совершенно. Буду рад, если найдешь ты свое счастье…
Но какое там счастье – не везло Насте, как бы она ни старалась. Умная, красивая, молодая – а мужчины только временно у нее задерживались… И не знала она, почему не везет ей так. На других посмотришь, на тех же деревенских – какая-нибудь Маша или Даша кривая – косая или толстая, ни рожи, ни фигуры – а замужем и уже при детях…
… Покуда были они с Соней на каникулах – поехали в училище в райцентр, документы подавать. Соня и не сомневалась – быстро написала заявление и подала документы на агронома, а как вышла – встала рядом с подругой, которая что-то на стенде большом рассматривала в просторном холле училища.
– Ань, ты чего? – спросила ее – чего застыла-то? Иди, подавай документы!
– Не хочу я… – произнесла Анютка, даже не сменив позы и не повернувшись к подруге, глядя на что-то с открытым от удивления ртом.
– Чего не хочешь? – не поняла та.
– Не хочу быть агрономом или еще кем-то там…
– А чего так? У тебя ж пятерки одни по биологии…
– Смотри – Анна ткнула во что-то пальчиком на стенде, и наконец повернула к подруге свое сосредоточенное личико – они на ветеринаров учат.
– И что? Ты ветеринаром хочешь быть?
– Я животных люблю – вздохнула Анютка.
– Ага! – рассмеялась подруга – то-то все коты по Сутою толстые ходят от вашей рыбы! Они скоро так мышей ловить перестанут! Ань… Ну, не выдумывай… Мы что, тогда разным профессиям учиться будем?! И как же я без тебя?
– Как, как… Я же рядом буду… Просто в других кабинетах заниматься.
– Слушай, а вдруг не нужны нам… ну, ветеринары?!
– А я спрошу у Назара Егоровича – решительно сказала Анютка – попытка – не пытка, так что сегодня точно документы не стану подавать!
Поговорить с председателем она пришла в тот же вечер. Внимательно ее выслушав, Назар Егорович устало потер лоб, сдвинул на затылок неизменную свою кепку, и спросил:
– Значит, к ветеринарии душа твоя тянется? А не спужаешься? С людьми-то врачевать порой сложно, а тут животное бессловесное…
– Да что вы, Назар Егорович! Разве ж похожа я на человека, который чего-то боится?
– О храбрости твоей я наслышан! А все ж таки больше это, конечно, мужеская профессия. Но коли желаешь… Подавай документы! Но смотри – он погрозил своим скрюченным пальцем желто – коричневого от табака цвета – не говори потом, что я не предупреждал о сложностях!
Поблагодарив председателя, Анютка со всех ног кинулась к бабушке, чтобы поведать ей радостную новость о том, что будет она учиться на ветеринара. Сбывалось то, что Анютка загадывала!
Услышав о том, какую профессию выбрала дочь, Настя скривилась.
– Ань, да ты что? Разве ж пристало девушке ветеринаром-то быть? Ты представляешь, что это такое? У свиньи роды принимать в грязи, у коровы отел, опять же, у баранов окот…
Похоже, на этом познания Насти в ветеринарии заканчивались.
– Разве же это профессия для девушки?
– Мам, а чем не профессия? – спокойно спросила Аня – у тебя вон тоже профессия так себе, тоже свои недостатки есть, как и в любом деле!
– Дочка, ну… пойми ты, ветеринар – не женское это дело! У девушки должна быть интеллигентная специальность… И вообще… я поговорить с тобой хотела!
– О чем? – насторожилась Анютка.
– Ань… Я квартиру от комбината получаю. В новостройке, однокомнатную, правда… Но новую, со всеми удобствами. Сделаю небольшой ремонт, и жить можно будет. Может, ты в город ко мне переберешься? Вместе будем жить, учиться тебя в приличное заведение устроим, а?
– Мам, ты что? – Анютка даже задохнулась от слов родительницы – ты… это серьезно сейчас? То есть все эти годы ты прекрасно жила без меня в своем этом городе, а теперь хочешь, чтобы я, бросив бабушку, переехала к тебе?! А зачем я тебе вдруг нужна стала?
Настя немного помялась.
– Если ты станешь жить со мной, у меня есть шанс выбить двухкомнатную квартиру…
– Что? – Анютка звонко рассмеялась – и ты думаешь, что я брошу здесь бабушку и пойду на это?! Мам… давай закончим этот разговор, и ты больше никогда не будешь к нему возвращаться, иначе… я не знаю, я… могу обидеть тебя. Извини.
– Мы к бабушке бы также приезжали бы – промямлила Настя. Она немного побаивалась свою бойкую дочь, а потому сделала последнюю слабую попытку уговорить ее.
– Бабушка заботилась обо мне почти с самого рождения! – отчеканила Анютка, и Настя видела, что глаза ее мечут молнии – так сильно она рассердилась – и я не собираюсь бросать ее здесь, одну! Она столько для нас сделала!
Когда Настя в тот же день уехала, Ефросинья обняла внучку.
– Анюта, но может, послухаешь мать? В городе такие возможности… Не можешь ты подле меня вечно сидеть…
– Нет, ба! – Анютка крепко обняла ее – мое место здесь, в Сутое, рядом с тобой…
– Нельзя же так жертвовать собой, девочка.
– А я и не жертвую, бабуля. Я не люблю город, и не хочу там жить. И здесь ведь люди нужны, бабушка! А мама пусть в городе свое счастье ищет…
Ефросинья вздохнула – жалко ей было и Анютку, и дочку свою, Настеньку. Шутка ли – вот так в человеке ошибиться, как ошиблась она когда-то. Может, потому и теперь не складывается у нее с личной жизнью – не доверяет никому… Ведь с той поры, как побывали родители Ивана у Ефросиньи – не было ни слуха ни духа ни от них, ни от самого Ивана, и как он жил, что делал, сложилась ли удачно его жизнь – никто не знал. И Аня не горела желанием отца найти, и никогда о нем ни у Насти, ни у Ефросиньи не спрашивала.
Хороша деревня Сутой летом! Да и зимой тоже! Располагается она у подножия одной из сопок, коих здесь просто масса, а между ними несет свои прохладные воды быстрая Сутойка, и открывается отсюда прекрасный вид на окрестности. Поднимаются сопки, усыпанные густым лесом, над горизонтом величественными холмами, словно застывшие волны зеленого моря. Вершины их и склоны покрыты густым лесом, где березы перемежаются соснами, да осинами, создавая живописный узор светлых стволов среди темно – зеленого ковра хвои. Лес кажется таинственным и манящим, словно приглашает отправиться в путешествие по извилистым тропинкам, которые теряются в густой чаще. Тропинки эти непростые – крутые подъемы местами сменяют глубокие овраги, поросшие кустарником, а корни деревьев выступают наружу, словно пытаясь удержать путника от дальнейшего пути. А если остановиться здесь, в лесу, на привал, то можно отдохнуть у костра, насладиться тишиной леса, щебетом птиц и шелестом листьев на ветру. Привлекательны сопки своей первозданностью, лес – таинственностью, а скальник на вершинах этих сопок – своей непокоряемостью. Привлекательны эти места для туристов – именно здесь чувствуется сила природы и дух захватывает от того, что становишься единым целым с недюжинной этой силой.
– Анютка! – Соня влетела в комнату к подруге, обмахиваясь от жары свернутой вчетверо газетой – хочешь новость?
Аня лениво, словно кошка, потянулась – ей так не хотелось отрываться от чтения – и вопросительно посмотрела на Соню. И говорить ничего не надо – та сама все расскажет.
– Там к Антошихе – таинственно вращая глазами, быстрым говорком зашептала Соня – старший внук из города приехал! Не знаю, чей он сын – у нее же детей много, но знаю, что их семья в городе живет, и он то ли студент, то ли уже отучился. Приехал и привез с собой цельную ватагу своих друзей – студентов, Антошиха там вся довольная и гордая по деревне ходит. Мол, в походы они собираются по местным окрестностям!
– И что? – невозмутимо спросила ее Анютка – мне-то что до этого?
– Он такой красавец! – шепнула Соня – ну, внук ее!
– И наверняка такой же противный, как она! – добавила Аня. Ей уже довелось несколько раз заткнуть рот Антошихе, невзирая на возраст, когда та пыталась сказать что-то нелицеприятное о бабушке.
Разговор их с Соней скоро подзабылся, но пришлось Анютке через несколько дней и самой столкнуться с этим самым внуком. И, положа руку на сердце, надо сказать, что Анютка не ожидала того, что парень этот, внук противной старухи, окажется совсем не таким, как она предполагала.