Юлия Королева – Анютка-малютка. Повесть (страница 16)
– Бабуля, спасибо тебе, но я мог бы и сам! – Павел окунул ложку в гущу щей и вдохнул носом аромат – ммм… Ни у кого щи не получаются так вкусно, как у тебя!
– А где ж ты еще так поешь, сокол мой, как ни у бабушки! – рассмеялась Глафира Устиновна, польщенная похвалой внука.
Она так гордилась им, что старалась во всем ему угодить, а по деревне ходила гордая и прямая, высоко несла голову в цветастом платке – подарок Павла. Еще бы ей не быть гордой – почитай, все дети путные выросли, семьи заимели, в город перебрались, своим деткам образование дали. Все от воспитания идет, а значит, и ее Глафиры Устиновны, рука, тут чувствуется. Павел, самый старший внук, был ее особым любимцем – он закончил институт и остался там преподавать. Молодые, инициативные кадры ох как были нужны сейчас! Правда, волновало кое-что Глафиру Устиновну – ни раз говорил ее внук, что хотел бы жить в деревне, тянет его к природе, к простору, к родным местам, хочет он ни в городе с портфельчиком ходить по пыльным улицам, а жить там, где действительно окажется нужным и полезным. Тем более, в райцентре ему бы точно место нашлось – геологи, разработчики недр, исследователи сейчас нужны очень, что не говори. Развивается страна, молодые кадры везде ждут.
– И чего тебе здесь, Пашенька?! – увещевала его Антошиха – то ли дело – в городе! Интеллигенция! – выговаривала она по слогам трудное слово.
– Бабушка, да чем та интеллигенция хороша-то? – спрашивал Павел – сейчас все к другому стремятся, и мне на одном месте сидеть не хочется! Вот, видишь, даже студентов тебе своих привез! Маршруты тут просто великолепные, рай для таких любителей походов, как мы!
А потом Антошиха узнала от соседей, что внука видели в компании этой… внучки Ефросиньи. Она тогда схватилась за сердце – неужто ее Паша клюнул на эту пигалицу?! Да быть того не может! Неужели в городе девок получше не нашлось? Как раз там-то их очень много, и все интеллигентные, не чета этой грубиянке Аньке! Она решилась осторожно поговорить об этом с внуком.
– Пашенька, внучок… А есть ли в тебя в городе девушка?
– Нет, бабуль, не встретил я пока ту, что сердце бы мое тронула.
– Неужель и девушки хорошей для такого, как ты, не нашлось? А тут ни с кем не познакомился? Хотя чего тебе наши деревенские…
– Ну почему же? Разве у вас хороших девушек мало, бабушка?
Глафира Устиновна напряглась.
– Это уж не эту ли лилипутку ты имеешь в виду? Аньку, внучку Ефросиньи?
– А если бы даже и она, то что? – Павел уже успел расспросить у местной молодежи, с кем они завели знакомство, что это за девушка такая интересная проживает в деревне.
– Паша, ты же всегда бабушку слушал, вот и сейчас послушай! Держись подальше от этой девки! Ее мать в восемнадцать родила незнамо от кого, незамужняя была, и эта, видать, тоже ранняя! Мать ее на бабку оставила, сама в город уехала, работать! Она ведь в породу своей непутной матери пошла наверняка! Такая же… ранняя. А ведь ей пятнадцать всего!
Павел доел щи, встал изо стола, вытер губы полотенцем, подошел к бабушке, поцеловал ее в щеку и произнес невозмутимо:
– Бабуля, я сам разберусь, хорошо?!
И вышел, оставив Глафиру Устиновну сидеть с открытым ртом.
…Вечером, когда мягкие сумерки ласковой кошкой заползли через окна в избы, Анютка сидела с книжкой на кровати, читая что-то при свете яркой ночной лампы с абажуром, которую привезла из города Настя. Ефросинья уже спала, тихо похрапывая, и Анютка тоже собиралась скоро укладываться, но книга была настолько интересной, что она говорила себе – все, дочитываю эту страничку – и спать. Но потом ей хотелось читать дальше, и она продолжала. Рядом с ней, свернувшись пушистым клубочком, спал Дымок, иногда тряся хвостиком. Глядя на него, Анютка улыбалась – наверняка за бабочками бегает во сне… Внезапно ее внимание привлек какой-то шум с улицы – словно кто-то негромко стучал в калитку. Она тихонько выскользнула во двор, и тут же увидела темный силуэт там, снаружи.
– Кто там? – окликнула тихо.
– Аня, это я, Павел! Прости, что так поздно явился…
Часть 12
– Вы что-то хотели? – спросила она негромко, ей показалось наглостью, что он явился сюда в такой поздний час. За кого он ее принимает?
Сорвавшийся было на «ты» Павел понял, что у девушки нет поводов, чтобы перейти с ним на более близкое общение и замялся. Наконец тихо сказал:
– Аня… ты… вы… простите, что я так поздно вас побеспокоил, надеюсь, вы еще не спали? Я хотел узнать, как наш подопечный, которого мы с вами из плена мышеловки освободили?
– И вы потому явились сюда в одиннадцать вечера? – в голосе ее прозвучали ехидные нотки, и Павел совсем смутился.
– Нет… да… извините… Аня, я совсем не за тем сюда пришел… Я хотел предложить вам пойти с нами в поход. Я вам обещаю – все будет хорошо, мы к девушкам очень бережно относимся, и… вы не подумайте ничего плохого… Будет интересно, вот увидите…
– Спасибо за приглашение, Павел, но я не могу. У меня бабушка старенькая, я ее одну не оставлю. Хозяйство, опять же… Нет – нет, об этом не может быть и речи! Простите…
– Что же… извините, Аня, что потревожил вас…
Она развернулась было, чтобы уйти, но потом вдруг снова посмотрела ему прямо в глаза, которые влажно блестели в ночной темноте, и сказала:
– Павел, я прошу вас, не приходите больше. Это не нужно ни вам, ни мне… Вас, наверное, уже просветили насчет моей семьи…
– Аня! Да даже если и так – для меня это неважно!
– Для вас может быть и нет, а для меня имеет значение, я не хочу, чтобы по деревне ходили слухи обо мне и о вас. Потому – лучше вам не приходить.
– Я думал, что мы можем стать… хотя бы друзьями…
– Павел… Сколько вам лет?
– Двадцать пять.
– А мне пятнадцать. Прошу – подберите себе компанию, подходящую вам по вашему возрасту. Поверьте – у нас в деревне много красивых девушек, которые с радостью согласятся пойти с вами в поход, или в клуб, или просто искупаться на Сутойке. Спокойной ночи!
Кивнув ему, она ушла в дом и заснула быстрее, чем коснулась головой подушки.
До утра не спала старая Ефросинья – как и много лет назад она также проснулась на этот раз от легких шагов внучки и слушала ее разговор с этим незнакомым парнем. Вернее, знать-то она знала, что это внук Антошихи, да только жил он в городе, а потому ей был неизвестен. И вспоминала она, как разговаривала ночью ее Настенька вот так с Михаилом, и как она, Ефросинья, испугалась тогда той неизвестности, что ждала ее и Анютку, ведь именно тогда Настя приняла решение уехать в город. Сейчас же, после этого разговора, у нее на сердце наоборот было спокойно – у Анютки есть соображение, гордость есть, думает она в правильном направлении, молодец, дала взрослому парню от ворот поворот! Но все ж таки не спалось старой женщине – одолевало беспокойство за внучку – как она тут останется, если вдруг с ней, Ефросиньей, что случится. Ведь немолода она, держится только потому, что мечтает выучить Анютку, а уж потом… потом и уходить можно будет.
На следующий день, в выходной, приехала как всегда Настя. Она сморщилась, увидев Дымка и сказала, что так и знала, что рано или поздно Анютка кого-нибудь притащит домой. Потом спросила, почему котенок хромает, и Анютка рассказала ей историю исцеления котика.
– Ты всем помочь готова, Анечка, кроме мамы! – с досадой высказалась Настя.
– И чем же помочь тебе? Знаешь же, что я всегда готова…
– Поехали в город, дочка! Ты увидишь – тебе там понравится, там совсем другая жизнь!
– Мам, ну не уговаривай! Я же уже говорила тебе – я бабушку не оставлю! И город мне твой не нравится, сколько раз там была – и не возникло желания там жить! Пойдем лучше с нами купаться, сейчас Соня придет, мы хотим на Сутойку сходить, смыть пыль, жарко сегодня!
Настя с удовольствием согласилась, и когда явилась Соня они втроем отправились на речку. На песчаном пляжике – воды Сутойки образовали собой небольшую заводь, в которой вода была стоячая, теплая – было непривычно много народа. Анюткин взгляд выхватил из толпы молодежи Павла, а Соня ткнула подругу локтем и махнула головой в его сторону. Сдвинув недовольно брови, Анютка скинула одежду и растянулась на покрывале, которое они взяли с собой.
– Это что за молодые люди у вас тут такими толпами обитают? – спросила Настя – сразу видно, что не здешние.
– Это внук к Глафире Устиновне приехал – лениво ответила Аня – и студентов с собой привез.
Настя быстро потеряла интерес к парням и растянулась рядом с дочерью. Они немного позагорали и поплавали, и все это время Анютка ловила на себе взгляды Павла.
Когда они в очередной раз растянулись на покрывале, он не выдержал и подошел к ним.
– Аня, здравствуйте! – сказал, не обращая внимания на ее спутниц – я подумал, будет невежливым сделать вид, что не знаю вас, и решил подойти поздороваться.
– Здравствуйте, Павел. Познакомьтесь – это моя мама, а это Соня, моя подруга.
Павел кивнул девушкам и снова обратился к Анютке:
– Не желаете присоединиться к нашей компании? У нас есть мяч и ракетки, можем поиграть в пионербол или в бадминтон.
– Нет, спасибо – Ане показалось, что она ответила слишком поспешно – мы лучше своей компанией…
Поняв, что он ничего не добьется, Павел ушел к своим ребятам. Проводив его взглядом, Настя неодобрительно заметила:
– Такой взрослый парень – и пристал к девчонкам, почти детям. Аня, была бы ты поосторожнее…