Юлия Климова – В ее сердце акварель (страница 44)
Кирилл предпочел бы не обсуждать с матерью вчерашний вечер, но разговора избежать не получится. Можно с постоянной насмешкой относиться к теням прошлого, однако когда они постучат в дверь, перешагнут порог дома и произнесут «Здравствуйте», спокойно спать уже не получится. Сколько лет тянется эта нелепая история с полуправдой и недосказанностью? Как минимум миллион! В подростковом возрасте еще было интересно, с чего началось, какие ветры в какую сторону подули и чем дело закончится, но потом забылось, покрылось пылью, заросло травой. Да особо и нечему было зарастать: ну не поделили люди что-то, наверняка поругались, а деревенские и рады языки чесать. Мелковато для Кравчиков.
«И все-таки она рыжая».
Леся ничуть не походила на коварную соблазнительницу, уж у него опыт большой (искренность от игры отличить не сложно). И похоже, она не догадывалась, какой неприятный сюрприз ее ждет, зашла в гостиную легко, открыто. Знал ли Дюков, куда направляется его племянница? Если верить тому, что о нем рассказывают, то, скорее всего, да. Уж он-то не мог проигнорировать цвет ее волос. Кирилл свернул в библиотеку и замедлил шаг. Правильно ли он поступил вчера? Вообще ему не свойственны подобные переживания, но… Правильно ли он поступил вчера?
«Конечно, правильно, не жениться же я на ней собирался, – усмехнулся Кирилл и дернул ручку двери на себя. – Рано или поздно все равно бы расстались».
Зофия Дмитриевна сидела в своем любимом кресле и пила кофе из белоснежной фарфоровой чашки. Длинная черная юбка, темно-серая кофта с глухим воротником, отсутствие украшений частично выдавали ее настроение. Кирилл не стал садиться, прислонился к шкафу и соврал, не задумываясь:
– Извини, не сразу пришел, заболтался с Евой.
– Не хочу пускаться в долгие обсуждения. Полагаю, ты и сам все понимаешь, и надеюсь, в твоей душе нет огорчения. Не планировал же ты связывать свою жизнь с художницей из леса?
– Не планировал. – Кирилл покачал головой, пытаясь для себя сформулировать те чувства, которые испытывал к Олесе. Положа руку на сердце, он хотел, чтобы она была рядом с ним как можно дольше. И даже нравилось чуть-чуть обманывать себя, виляя то в одну сторону, то в другую, и при этом ожидать ее звонка. Но она не звонила. «Наверное, лесные феи не умеют пользоваться мобильным телефоном». Кирилл посмотрел на полки, потолок, люстру и вернул взгляд на мать. – Давай перейдем к делу, я не маленький шаловливый мальчик, лишних слов не нужно. Или ты позвала меня…
– Я хотела поговорить о Егоре, – перебила Зофия Дмитриевна. Отправив чашку на круглый столик, она поднялась и медленно поплыла к окну, оставляя после себя тонкий аромат французских духов и весьма ощутимую волну беспокойства. – Он предоставлен сам себе, и я никогда не знаю, какие планы крутятся в его голове. Егор не балует меня откровенностью… – Зофия Дмитриевна остановилась и развернулась. В лучах утреннего солнца она показалась Кириллу еще моложе и худее.
– Ты о его вчерашнем поступке?
– Да.
– Егор просто сделал попытку поддержать Олесю.
– А почему ты не поддержал ее? – Она коротко улыбнулась, зная ответ.
– Потому что я – Кравчик. – Кирилл тоже улыбнулся, чувствуя, как спадает напряжение разговора и возвращается привычная атмосфера. Он сказал все, что требовалось, и теперь лишних слов не будет. – В данном случае не надо обращать внимания на Егора: ему стало жаль Олесю, не более того.
– Несмотря на твой оптимизм, я попросила бы тебя приглядеть за ним. – Зофия Дмитриевна подняла руку, желая привычно коснуться бус или кулона, но вспомнила, что сегодня украшений на ней нет. Рука опустилась вниз, пальцы сжались в кулак.
– Без проблем, но ты зря волнуешься.
– Ты… планируешь с ней еще встречаться? – Зофия Дмитриевна все же задала этот вопрос.
– Нет, – автоматически ответил Кирилл и только через несколько секунд понял, что соврал, вернее – проигнорировал ту недосказанность, которая не отпускала с вечера. Он позволил себе поплыть по течению: не думать, не вспоминать, не принимать решений, не звонить, не писать. И он позволил себе сожалеть о фразах, сказанных вчера. Если бы покороче, попроще… Зачем? Пока не стоит искать ответ на этот вопрос, невесомость вполне устраивает.
– Хорошо. – Кивнув, Зофия Дмитриевна добавила: – И обещай, если Егора потянет не в ту сторону, если он надумает совершить какую-нибудь глупость, ты скажешь мне.
– Обещаю, мама. – Улыбнувшись, он развел руками, мол, поверь, не будет никаких проблем, и вышел из библиотеки.
Направляясь в свою комнату, Кирилл вспоминал, как впервые увидел Лесю.
Раздумывал ли он вчера, когда решал, чью сторону принять? Нет, поступил быстро и интуитивно. Отношения не должны обременять, мешать, выходить за рамки приятного томительного удовольствия – во всяком случае, он ценит именно такую свободу. Ценил. Ценит. Кирилл усмехнулся и подумал, что пора уезжать, это решило бы все проблемы, собственно, повода задерживаться и нет. Но, остановившись около столовой, он вынул из кармана мобильник, быстро написал СМС и отправил Олесе: «Предлагаю встретиться и поговорить. Около речки в три. Подходит?»
Почему-то рыжая девчонка не отпускала, и очень хотелось вернуть себе ту радость, которая была в душе еще вчера. Но сознаваться в этом даже себе не обязательно.
Несмотря на огромную разницу в возрасте, он всегда называл ее Лизой. Мать требовала интеллигентного обращения – Елизавета Ильинична, но Егору официальность в данном случае казалась лишней. Пожалуй, ближе человека для него не существовало. И сейчас, быстро шагая по хорошо утоптанной дороге к дому, он чувствовал внутреннее облегчение оттого, что сказал своей Лизе правду. А кому еще можно открыться?
Странно, его всегда тянуло к оврагу. Кого-то подобные картины выводят из себя, а его, наоборот, это место успокаивало. Думалось хорошо рядом с каменными глыбами, полосками глины, старыми деревьями и запутавшимися в своих порывах кустарниками. Никто не мешает. Но не в тот день…
Когда он увидел девчонку на краю обрыва, то сначала не поверил собственным глазам, она отчего-то показалась полупрозрачной и нереальной, будто явилась из прошлого или будущего. Правда, через мгновение незнакомка загремела вниз вполне реально, и хорошо, что получилось немного замедлить ее падение, а то бы травм не избежать. Егор бы еще раз проложил этот путь спиной, боком, плечом, только бы Олесе не досталось ни одного удара.
Рыжая. Приехала к дяде. Почему-то вспомнилось уже позабытое проклятье, над которым в детстве они посмеивались. И не получалось отпустить руку Олеси, точно пальцы прилипли к ее пальцам, и теперь нужно отрывать с кожей… А она убрала руку спокойно, без задержки, впрочем, если верить обещанному, так и должно быть: в ее сердце не вспыхнет огонь.
Егору никогда не приходилось соревноваться с братом, они существовали в параллельных вселенных, несмотря на родственную кровь и общую работу. Впрочем, душой он не пересекался ни с кем из семьи. Для отца огромную роль играл бизнес, и преемником он видел только Кирилла, мать делила мир на равных и неравных, Ева поставила на судьбе крест и тихо ненавидела всех за это. И когда каждый старался указать Егору на минусы в его жизни, хотелось… улыбнуться и спросить: «А вы счастливы?» Но он знал, что в ответ они дружно набросятся на него с высокопарными фразами и в лучшем случае замолчат через полчаса. Так зачем?
Егор встречался с девушками, и однажды, лет пять назад, даже почудилась любовь, но иногда оказывается, что нужен не ты (со своими достоинствами и недостатками, с чашкой кофе по утрам, с невесомым «В кино пойдем сегодня вечером?»), а твое положение и достаток. Егор усмехнулся, миновал три высоченные сосны и ступил на тропинку, ведущую к дому. Каким же пустым, ненужным и неважным это кажется сейчас…
– Где был? – спросила Зофия Дмитриевна, царственно спускаясь с лестницы.
– Ходил к Лизе.
– Выглядишь уставшим, ты не заболел?
– Давай назовем это так, – коротко ответил он и направился в кухню пить кофе.
На спине чувствовался тяжелый взгляд матери, Егор дернул плечом, пытаясь сбросить его – не получилось.
«Не стоит на меня так смотреть, я не иду в дом Дюкова только из-за тебя, мама. Но я не знаю, на сколько меня хватит».
Удивительно, как за считаные минуты жизнь обретает смысл. Еще утром ты не знал, что на свете есть необыкновенно красивая, не такая, как все, – Зофия Кравчик, а теперь… Сердце выстукивает ее имя, душа не просит, требует идти рядом как можно ближе.
– Я провожу тебя, а то еще грохнешься куда-нибудь.
– Раньше я как-то обходилась без твоей помощи, – наклонив голову набок, Зофия кокетливо улыбнулась.