Юлия Каменева – Особенные сны (страница 8)

Андрей и сам понимал, что вспылил на пустом месте. Им стало непросто находить общий язык. Одно дело, когда оба активно проводили день, а по вечерам делились впечатлениями, и совсем другое, когда погружённая в изучение «особенностей» Лёни жена отодвинула его на второй план.

Семейная традиция — Анна встречает его по вечерам нарядная, с накрытым столом и в домашних туфлях — осталась в прошлом. Андрей стал частенько ужинать в ресторанах. Партнёров, друзей и просто знакомых, готовых составить компанию, в его окружении было в избытке. От них он получал и внимание, и общение без контроля и каких бы то ни было манипуляций. Получал лёгкость и свободу, к которым тяготел. И с каждым днём ему всё сложнее становилось возвращаться в семью, к проблемам и заботам. И… к разговорам о Лёне.

— Да не контролирую я. Мы можем просто поговорить? Расскажи, как прошёл твой вечер, чем занимался, — попыталась смягчить напряжение Анна.

На самом деле она слукавила. Анна всё чаще задавалась вопросом, где и с кем муж проводит вечера. Гадала, почему его перестало тянуть домой. Гадкий червячок под названием «ревность» оживился и поднял голову в её душе.

— Поужинали с коллегой, с куратором по дальневосточному проекту. Интересная женщина! Про Дальний Восток рассказывала, — начал было Андрей, но осёкся, сообразив, что зря вообще это ляпнул.

Анна стукнула тарелкой по столу так сильно, что та лишь чудом не разбилась.

— Ты считаешь… считаешь нормальным вот так водить женщин по ресторанам, пока я с ребёнком сижу? — прошипела она, презирая себя за эту сцену.

— А в чём, собственно, дело? Я ж не на свидания хожу, а с коллегой общаюсь. И тебе, кстати, тоже не запрещаю. Разве мы не об этом договаривались изначально? Забыла? Доверие, свобода, личное пространство.

Злость извергла Анну из-за стола, как вулкан лаву. Едва не уронив стул, она начала нервно расхаживать от стола к холодильнику и обратно.

— Знаешь, это было нормально, когда я вела аналогичный образ жизни. Раньше. Когда мы пересекались за ужином, чтобы поделиться и обсудить это. А ещё могли вместе сходить куда-нибудь. Где только не побывали! А теперь я заперта здесь, в квартире. Ах да, ещё на набережной под окном, — язвительно выплюнула женщина.

— Ох, Аня… — Андрей несмело попытался вклиниться в гневный монолог супруги.

— Я не А-аня! — Ненавистное детское имя стало последней каплей. Обида вкупе с накопленной усталостью и переживаниями вылилась вместе со слезами.

— Прости. Анна. Я не понимаю, чем ты недовольна. Я даю всё, что ты пожелаешь. Хочешь — работаешь, хотя у тебя нет такой необходимости. Хочешь — отдыхаешь. Захотела ребёнка — взяли Лёню. Всё для тебя. Что не так?

Анна зарычала, как тигрица, защищающая своего детёныша. Чего-чего, а вот упрёков в сторону Лёни она просто не потерпит. В этот момент женщина осознала, насколько сильно любит приёмного сына и как далеко готова зайти, чтобы защитить его.

— Ты на что это намекаешь? — Вопрос её прозвучал с каким-то звериным шипением.

Андрей нервно поднялся из-за стола и демонстративно отодвинул стул с противным скрипом. Таким же противным, как и их конфликт.

— Да ни на что. Ну хватит! Аппетита больше нет! Я лягу спать в зале.

* * *

Анна всю ночь проворочалась в одинокой кровати, слушая, как муж так же мается на диване.

Второй раз они спали раздельно. В первый и до этого единственный они поссорились из-за его мамы. Та пришла в гости к невестке через неделю после свадьбы учить, как надо обустраивать быт. Анна, тогда ещё совсем молодая, воспитанная без матери, восприняла в штыки заботу свекрови и нагрубила.

Супруги тогда здорово повздорили. Андрей объяснил Анне, что значит для него мать и что спорить с ней совсем необязательно. По его твёрдому убеждению, незачем вообще что-либо доказывать. Пусть каждый человек верит в свою правду и живёт счастливо. Все имеют право на свою позицию.

Ночь прошла в тяжёлых раздумьях…

…Лёня кричал неистово, отчаянно. Он бегал по дому, не в силах выдержать напряжение.

Анна швырнула в раковину тарелку с сырной нарезкой, которую несла на стол, и бросилась на крик.

Андрей сидел на диване и тряс головой, пытаясь прийти в себя и понять, что случилось.

— А-а-андре-е-ей!

— Что там… Где Лёня?.. — Поведение ребёнка вогнало мужчину в ступор. — Что с ним? Он никогда так себя не вёл! Просто от кошмара он обычно просыпается и мычит, а тут кричит… Это что-то другое. — Андрей зачем-то начал аккуратно убирать с дивана постельное белье, хотя не имел обыкновения этого делать. Его руки слегка дрожали, а пододеяльник никак не складывался.

— Без понятия, — бросила на ходу Анна.

Она догнала Лёню и инстинктивно стиснула в объятиях, но мальчик закричал ещё истошнее. Анна растерянно отпустила его и теперь просто трусила следом, не понимая, что делать. Она боялась, что Лёня может обо что-то удариться: утреннее солнце ещё не успело разогнать ночную тьму.

Лёня кричал и бегал так, будто его преследовали монстры. Он бесцельно метался из одной комнаты в другую: по коридору, в кухню и снова к туалету… В коридоре споткнулся о своё одеялко, запутался, упал, но моментально вскочил и побежал дальше. Анна подхватила упавшее одеяло и кинула на кровать.

— Анна, оставь его, — сказал наконец-то пришедший в себя Андрей.

— Надо что-то делать. Что-то делать. — Анна, как заведённая, преследовала сына, не в силах остановиться. — Мы не должны так сильно его расстраивать. Это всё ты со своими упрёками! Лёня, стой!

Андрей поймал жену и обнял за плечи, пытаясь таким образом то ли унять её метания, то ли извиниться. Теперь уже было неважно, кто прав, а кто виноват. Из-за их ссоры у Лёни случилась истерика, и не оставалось выбора: надо было спасать ситуацию и возвращать покой в семью.

Анна начала обиженно вырываться, совсем как Лёня недавно, но муж только крепче держал её.

— Послушай, прекрати! — Он говорил спокойно и уверенно. — Мы должны показать Лёне, что находимся здесь ради него, что поддерживаем. Мы должны действовать как команда. Ему нужна стабильность.

Анна перестала трепыхаться и замерла. Она вдруг словно пересмотрела случившееся глазами сына: мальчик шёл на завтрак, ожидая увидеть блинчики или сырники, но в зале наткнулся на отца, который после ссоры спал на диване.

«Мои новые мама с папой поссорились из-за меня и вернули обратно», — вспомнились ей слова девочки Тани из детдома.

Она подумала, что Лёню могло испугать то, что его хрупкий мир, к которому он только начал привыкать, вот-вот разрушится. Постоянство и предсказуемость успокаивали мальчика, в знакомой обстановке ему было лучше. Анна уже знала это. Очевидно, при виде разложенного дивана и лежащего на нём Андрея Лёня потерял контроль и перестал чувствовать себя в безопасности, из-за чего и принялся метаться по квартире. Он наверняка побоялся, что его вернут в детдом, как когда-то Таню.

Анна кивнула, сдерживая слёзы.

— Ты прав. Наш сын нуждается в нас. В нас обоих, — прошептала она. — Мы должны что-то изменить. Мы не можем дальше так жить. Мы обязаны найти общий язык. И не только ради Лёни, но и ради нас с тобой.

Андрей зарылся лицом в её волосы и вздохнул с облегчением.

Анна постояла так с минуту, а затем решительно вырвалась из объятий мужа и отнесла в их спальню бельё и плед с дивана. Она нервно запихнула их в комод — ничего, завтра разложит красиво — и заторопилась обратно в зал.

Лёня уже не кричал, а скорее жалобно мычал. Он притормозил возле злополучного дивана и отвернулся от родителей. Устал. Худенькая голая спинка жалобно сгорбилась.

Супруги подошли к Лёне, который всё ещё пребывал в состоянии сильного волнения. Анна присела на колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Андрей осторожно прикоснулся к плечу сына. Анна предупреждающе взглянула на мужа, напоминая, что трогать нельзя. Однако, к её удивлению, мальчик хоть и вздрогнул, но не отодвинулся.

— Лёня, милый, мы здесь, — тихо и как можно более успокаивающим тоном сказала Анна. — Мама и папа тут. Твой мир в безопасности.

Ребёнок обеспокоенно шмыгал носом.

— Мы любим тебя, Лёня! — добавил Андрей спокойным и уверенным голосом. — И всегда рядом. Иногда случаются тяжёлые дни, но мы обещаем, что всегда будем вместе.

Понемногу дыхание мальчика выровнялось.

— Мы здесь, чтобы выслушать тебя, когда ты захочешь говорить, — продолжила Анна, отметив, что ребёнок приходит в себя. — И мы вместе. Всё хорошо. Видишь?

Она встала и приникла к мужу.

Лёня со вздохом кивнул и как ни в чём не бывало направился в детскую. Там он забрался на кровать, просунул руку под подушку — туда, где хранил свои буквы, — достал их и принялся раскладывать в ему одному понятном порядке.

Андрей с Анной, зайдя к нему, наблюдали за сыном. Казалось бы, они обнимались лишь для Лёни, но тепло их взаимных объятий растопило обиды и успокоило пережитую панику.

— Лёня, приходи с нами завтракать, — пригласила Анна сына.

Мальчик мотнул головой. Он нахмурился, выказывая недовольство, что его отвлекли.

Пока Анна собирала осколки разбившейся тарелки и заново нарезала сыр, Андрей сварил кофе. Оба размышляли о произошедшем.

— Важно внимательно относиться к тому, что мы говорим и делаем дома. Любые изменения следует вносить с учётом возможной реакции Лёни. Наверное, он шёл завтракать и по пути увидел тебя на диване, — предположила супруга.