Юлия Каменева – Особенные сны (страница 9)
— Да, так оно и было, — согласился Андрей.
— Я иногда думаю о том, что ничегошеньки о Лёне не знаю. О его прошлом. О его биологической семье. О его жизни в детдоме. Я бы хотела переговорить с Валентиной, Андрей, — произнесла Анна не совсем уверенно. — Она хоть что-то знает. Ну уж точно больше меня. Мне бы очень помогло, если бы она согласилась поработать у нас няней.
— Ты о чём? — нахмурился муж. — Чтобы у нас жил персонал из детского дома? Как это будет со стороны выглядеть? Если бы нанять профессиональную няню — ещё куда ни шло. Но с Лёней так не получится. Он нас-то не принимает, куда его с чужими нянями оставлять.
— В этом ты точно прав. Но что же тогда делать? Как адаптировать его к жизни среди людей?
— Давай найдём специалиста, — предложил Андрей. — Кого-то, кто научит нас правильно общаться с Лёней, понимать его потребности.
Анна согласно кивнула:
— Хорошо. Это можно. И даже нужно. А ещё ты можешь приводить своих знакомых домой — например на ужин. И мы будем общаться, пусть даже изредка. Лёне нужно привыкать к новым людям. Он же не может постоянно видеть только нас двоих, иначе никаких нянь так и не появится. Да и я при таком раскладе не буду чувствовать себя обделённой и ущемлённой.
— Анна, ты опять?
— Андрей, я всё-таки прошу, чтобы ты меня понял. — Анна смело подняла на мужа глаза. — Мне сложно сейчас, я привязана к дому. Как раньше, уже не будет. И нам обоим придётся подстроиться к новому укладу. Я не могу теперь составлять тебе компанию или активно проводить время вне дома. А мне ведь тоже не хватает общения — интересного и со взрослыми людьми. И для Лёни, и для меня это будет только во благо.
Андрей задумался. Он пока не был готов делить своё личное пространство с женой, но понимал, что в её словах есть доля правды.
— Ладно, я подумаю. Пойду собираться на работу.
⠀
Когда Лёня бегал и кричал, я вдруг осознала, что мы совершили что-то ужасное. Никогда ещё не видела его настолько испуганным.
Этот мальчик очень сильно увяз в своём одиночестве и в своих особенностях… Я чувствую себя виноватой в том, что увлеклась выяснением отношений с Андреем. Мы оба думали, что Лёня не обращает на нас внимания, не слушает наших разговоров. А он всё это слышит. Сегодня мы потерпели полный провал как родители.
Он живёт в моменте и не может думать наперёд. Если для нас ссора — это просто ссора: поругались и забыли, — то Лёня видит в этом угрозу своей стабильности. Для него это трагедия.
* * *
Андрей попросил секретаршу найти психолога, специализирующегося на работе с детьми с особыми потребностями. Помощница выполнила поручение, договорилась с профессионалом и направила его к боссу домой.
Психолога звали Денисом Борисовичем. Он был одет в слишком тёплый, не по погоде, костюм, и от него пахло потом. Анна преисполнилась неприязни, уловив резкий запах. Лёня, увидев незнакомого человека, спрятался в детской.
— Где можно помыть руки? — отчеканил психолог. Его походка была такой же резкой, как голос и запах.
Анна проводила его до туалета.
«Не только руки помыть, но и самому следовало бы ополоснуться перед сеансом», — подумала она.
— Мне следует провести пару-тройку тестов с Лёней, чтобы понять уровень его адаптации и социализации. Это стандартная процедура, — сообщил возвратившийся из туалета Денис Борисович.
Он принялся выкладывать из кожаного чемодана тетради, ручки и какие-то книги.
— Но Лёня очень чувствителен к новым людям. Не могли бы мы начать с чего-то менее инвазивного? Мы поддерживаем дома доверительную атмосферу, — попросила Анна, скривившись и тоже перейдя на научные термины.
Интуиция подсказывала ей, что методы и подходы Дениса Борисовича не соответствуют их ситуации и могут даже навредить Лёне, да и сам он… не такой.
— Мадам, я понимаю вашу заботу, но без этих тестов будет сложно назначить правильный курс терапии. Вы ведь хотите, чтобы ваш сын адаптировался в обществе? Приведите пациента!
Анна всё сильнее убеждалась в своей правоте.
— Не сомневаюсь в вашей квалификации, но не могу согласиться с вашим подходом. Лёня не проект, над ним нельзя проводить эксперименты. Ему требуются понимание и терпение, а не тесты и оценки.
— Я лишь пытаюсь работать. Если вы не намерены следовать рекомендациям, то не уверен, что смогу быть вам полезен, — напирал специалист. — Я должен первым делом осмотреть мальчика. Вы приведёте его?
Терпение Анны лопнуло и разлетелось на куски, как проткнутый иглой воздушный шарик. Если уж её саму Денис Борисович раздражал, то чего ожидать от Лёни?
— Знаете что, давайте-ка на этом закончим. Я ценю ваше время, но не могу допустить, чтобы мой сын стал объектом для исследований. Мы найдём другой способ помочь ему. Извините. — Она резко встала. — Я провожу вас.
После краткого и неловкого прощания психолог ушёл. Лёня вернулся на кухню и продолжил раскладывать любимые буквы как ни в чём не бывало. Это превратилось в их ежедневный ритуал: Анна, пока готовился обед, работала на ноутбуке, а мальчик рядышком занимался своими делами. Он помалкивал и вроде бы играл сам с собой, но Анна ощущала, что ему хорошо рядом с ней. У неё тоже только от одного молчаливого присутствия Лёни работа спорилась быстрее и радостнее, а приготовление обеда из рутины превращалось в сплошное удовольствие.
Андрей хоть и был раздосадован, услышав про Дениса Борисовича, но поддержал решение жены:
— Ты уверена, что это было правильно?
— Я… я не знаю, Андрей. Но мы точно должны найти другой подход. Учиться совместно с Лёней, а не подгонять его под общепринятые стандарты. Он же особенный. Мы поищем свой путь и своего специалиста.
— Ладно, я приглашу другого психолога.
Глава 4
Анна убирала со стола, а Лёня стоял перед окном. Шёл дождь, и мальчик застыл изваянием, провожая взглядом капли. Он всегда так делал. Анна пока не сумела разгадать причину этого его чудачества. Пару раз она попробовала встать рядом и понаблюдать за потоками воды, за плачущим городом, но ничего особенного, стоящего внимания, не приметила.
Раздался звонок в дверь — пришёл новый психолог. Анна впустила его и показала, где зал.
Молодой человек по имени Игорь, улыбчивый и солнечный, влетел в комнату с сумкой, полной разнообразных тестов и игрушек. Лёня никак не отреагировал на него, но и не убежал в детскую, как от Дениса Борисовича.
— Парень, привет! — поздоровался Игорь с Лёней, но не стал подходить к нему.
Анна оценила это и слегка расслабилась.
Игорь принялся расставлять на столике детали лего, что-то весело нашёптывая под нос. Казалось, его так увлёк процесс, что он забыл, зачем тут находится.
К удивлению Анны, Лёня отошёл от окна и пересел на диван поближе к Игорю. Он не включился в игру, а настороженно наблюдал, ещё не определившись, нравится ему происходящее или нет.
— Лёня, посмотри, что у меня есть! — сказал психолог весело и постучал яркими детальками. — Давай строить дом?
Но Лёня отказался. Он бегло взглянул на стол, мотнул головой, а затем скрючился в углу дивана, поджав ноги и обхватив их руками.
Анна выключила плиту, решив закончить с зажаркой для борща позже. Она напряжённо прислушивалась, полная решимости в любую минуту броситься на подмогу сыну.
Игорь построил нечто, напоминающее дом, и попросил Лёню повторить конструкцию, придвинув остаток деталей поближе к мальчику. Однако тот проигнорировал его просьбу.
Молодой специалист не сдавался. Он привлекал внимание ребёнка различными играми и заданиями — и всякий раз безуспешно. С каждой минутой его уверенность угасала, а методы приобретали всё большую настойчивость и всё меньше учитывали особенности мальчика. Он недавно отучился, владел всеми техниками по работе с детьми с отклонениями, но не имел такого опыта, чтобы подходить к каждому пациенту индивидуально.
Анна почувствовала растущее беспокойство. Её тревога достигла предела, когда Игорь в попытке вызвать реакцию маленького пациента разжал его руку и насильно вложил в ладошку деталь со словами:
— Иногда неплохо поиграть с чем-то новым, Лёня. Посмотри на меня.
Мальчик уставился на незнакомую вещицу в своей руке и мгновенно сжался. Его глаза наполнились паникой и страхом, и он стал раскачиваться взад-вперёд, издавая негромкие тревожные вскрики.
— Вот что, Игорь. Мне кажется, вам лучше уйти, — резко сказала Анна, забирая у Лёни деталь. — Вы только усугубляете ситуацию.
Психолог попытался возразить, но споткнулся о полный решимости взгляд хозяйки дома.
— Вы не понимаете моего сына. Пожалуйста, уходите.
Собрав сумку, смущённый Игорь вышел из дома. Анна громко хлопнула дверью, вымещая своё недовольство, и вернулась к Лёне. Она села сбоку, раскачиваясь в такт ребёнку.
— Ну что, пойдём борщ доваривать? — позвала она сына на кухню, когда тот успокоился.
Анна уже поняла, что главное — не методы и тесты, а искреннее желание принять Лёню таким, какой он есть. Существуют ли такие специалисты? Она всё больше убеждалась в том, что у мальчика нет никакого заболевания, а его особенности — просто защитная реакция.
* * *
Вечером, после того как Лёня лёг спать, супруги устроились в гостиной, каждый со своей чашкой чая: Анна — с любимым ромашковым, Андрей — с крепким чёрным.