Юлия Ханевская – Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки (страница 37)
— На самом деле… он замечательный, — отвечает она.
Но глаза… глаза говорят другое.
Я знаю этот взгляд.
Так смотрит женщина, которая не смеет жаловаться.
А дальше давить в эту сторону я уже не могу. Это было бы слишком жестоко.
— Мне жаль, что вы лишились матери, — произношу я тихо. — Девушке важно иметь рядом кого-то, кому можно рассказать… все. Без прикрас.
Это оказывается последней каплей.
Я вижу, как напряглось ее горло. Как она отворачивается, чтобы спрятать блеск в глазах. Как делает маленький, осторожный глоток — и ставит чашку на стол.
— Пирог великолепный, — говорит она. Голос ее едва слышен. — Но мне… нужно вернуться к мужу.
— Конечно, — киваю я. — Вы хотите, чтобы обед принесли вам в комнату или сами спуститесь в столовую?
— Нет… да, лучше в комнату. Спасибо.
Она поднимается, благодарит нас и уходит наверх.
Я наблюдаю за каждым ее шагом, пока силуэт не исчезает за поворотом. А когда теряю ее из вида, замечаю, как больно сжала кружку.
Трещина по фарфору.
И в ней — лед.
Настоящий лед.
Я вздрагиваю, ставлю кружку на столик. В горле поднимается паника, дыхание сбивается.
— Вы в порядке? — спрашивает Медея, тревожно глядя на меня.
— Мне нужно… подышать, — шепчу я и поднимаюсь.
Выхожу на крыльцо. Холодный воздух наполняет легкие. Я хватаю его ртом, будто только что вынырнула из-под воды.
Небо светлое, ясное, и от этой яркости у меня слезятся глаза. Или дело вовсе не в этом? Я кусаю губу, чтобы не разрыдаться.
Провожу ладонью по щеке, смотрю на влажные пальцы. Слеза.
Дейран женился, дочери живут дальше.
Все смирились с моей смертью. Похоронили заживо.
А что чувствую я?
Я вдыхаю глубже, еще раз… и еще.
Пока не ощутится ледяная тишина внутри.
Душа настоящей Анары затихает. Не исчезает, но будто бы опускается на дно.
А вместе с ней меня покидает и боль, исчезает горечь и тяжесть в груди.
Я снова остаюсь одна в этом теле.
Комната при тронном зале освещена мягким золотым светом магических сфер. За ее стенами гулко перекликаются стражи, но здесь — тихо. Лишь мерцает пламя в низком камине.
Дейран сидит в широком кожаном кресле, с подлокотниками из темного дерева. Холодный, неподвижный, как статуя, только дыхание указывает на жизнь. Лед на его плечах тает и стекает по рукавам редкими каплями — следами недавнего превращения.
В кресле напротив сидит Ильмерий — Верховный маг императора. Пожилой, с длинными седыми волосами, которые стекают по спине и груди тонкими прядями до самого пояса.
Мантия цвета ночи, капюшон откинут, на груди — серебряные руны, переплетенные в знак Совета.
Когда Дейран выходил из тронного зала, где император лично поздравлял его с недавней свадьбой, Ильмерий словно вырос из воздуха. И жестом предложил «перекинуться словом».
Теперь маг сидит напротив, руки сложены на коленях, а подернутые сизой дымкой глаза не мигая смотрят на Дейрана. Не отрываются ни на мгновение.
— Вы не нашли свою пропавшую супругу, милорд? — голос его мягок, но в нем чувствуется опасная глубина. — Все знают, что тела леди Анары у разбитой кареты так и не было найдено.
Дейран отвечает не сразу.
Он уже привык к этим завуалированным под непредвзятую беседу допросам, потому спокоен и нетороплив.
Как всегда.
— Поиски
Паузу он держит безукоризненно. Ни один мускул на лице не дрогнет.
А сделанный акцент на нужном слове дает понять, что он в курсе
Ильмерий долго смотрит на него, будто въедается взглядом в каждую черту, ищет даже самые незначительные изменения в мимике. На дне его размытых глаз отчетливо видна магия — стоит Дейрану показать хотя бы намек на ложь или сомнение, и эти чары найдут себе применение.
А потом его узкие морщинистые губы медленно растягиваются в улыбке.
— Вы сделали правильный выбор. Бороться с силами, которым невозможно противостоять, — глупо. И недальновидно.
— Я пришел к тому же выводу, — кивает Дейран. — Когда моя младшая дочь едва не погибла на турнире в академии.
Глаза Ильмерия чуть сужаются, улыбка расширяется едва заметно.
— Острый ум, — произносит он, — отличительная черта всех драконов.
На этом вежливость заканчивается. Маг меняет тему с ловкостью опытного дипломата:
— Как вам молодая супруга? Не понесла еще?
Челюсти Дейрана едва заметно напрягаются. Настолько тонко, что увидел бы только тот, кто уже ожидает реакции.
— Нет. Срок нашего брака еще слишком мал.
— О, я не сомневаюсь в вашем успехе, — Ильмерий чуть склоняет голову. — Семя дракона очень… сильное. Особенно когда союз предопределен пророчеством. Скоро вы нас порадуете наследником. Ледяная магия должна быть передана сыну.
— Всенепременно.
Ильмерий делает вид, что удовлетворен.
Но он не отводит глаз.
— Как чувствует себя ваша супруга? — спрашивает он чуть небрежно. — Что-то она нечасто выходит за пределы вашего родового замка.
На это Дейран улыбается — уголком губ, едва заметно. Холодно.
— Ленора слишком устает по ночам, — отвечает он. — Мы с ней… усердно трудимся над исполнением предсказания.
Ильмерий моргает — впервые за разговор. Кажется, пытается понять, шутка ли это. Или в словах скрыт подтекст.
А затем издает короткий смешок, совершенно неестественный для его возраста и положения.
— В таком случае, — произносит он, поднимаясь, — не буду вас больше задерживать, милорд. Все мы понимаем важность… продуктивности.
Дейран встает следом. Чуть склоняет голову — ровно настолько, насколько требует этикет, не больше.