Юлия Ханевская – Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки (страница 39)
И это пугает меня больше всего.
Потому что я сама бы себе не поверила.
Наконец он двигается. Медленно, будто давая мне возможность отойти, если я передумаю.
Я не стою на месте.
Его рука ложится мне на спину — большая, уверенная, теплая. Вторая обнимает за плечи, и он притягивает меня к себе.
Я закрываю глаза и прижимаюсь щекой к его груди.
Вдыхаю запах леса.
Запах дороги.
Запах мужчины, который держит тебя так, будто ты — последний кусочек тепла в этом холодном мире.
В горле поднимается ком.
Почему-то приходят воспоминания.
Неизбежные.
Сердце болезненно сжимается.
Так меня обнимал Володя.
Перед тем, как уехать.
Перед тем, как…
Я тихо втягиваю воздух, борясь с внезапным, горячим желанием расплакаться.
Но я знаю: Кай — не он, и я не должна путать эти чувства.
Богиня обещала мне новую жизнь. Мое будущее. Мое счастье, которое ждет впереди.
Но пока оно не наступило…
Пока я застряла между мирами, между судьбами, между жизнями — я просто позволю себе быть здесь.
В его руках.
В этом мгновении.
Мы стоим так долго, что я почти засыпаю, укачанная теплом этих медвежьих объятий.
Потом Кай чуть отстраняется, проводя пальцами по моей спине, и наклоняется ближе, чтобы заглянуть в глаза.
— Я тебе помогу, Нонна, — произносит он тихо. — До тебя не доберется ни одна живая душа. Ты родишь этого ребенка и выполнишь свое предназначение. А что будет потом… Это знают только боги.
Я выдыхаю, на душе становится легко-легко.
— Спасибо.
Мы снова замолкаем и в этой тишине смотрим друг другу в глаза.
Я замечаю в карих радужках крошечные искры золота, будто солнце рассыпалось искрами по темной воде.
Мир кажется… правильным.
Но это мгновение разбивает истошный крик Медеи, рвущийся со стороны конюшни:
— Аа-а-а! Помогите мне, помогите! Кай!
Сердце обрывается.
Мы одновременно срываемся с места и бросаемся в ту сторону.
Конюшня уже видна — створки распахнуты настежь, слышится ржание лошадей, непонятная возня, и крики Медеи, от которых у меня перехватывает дыхание.
Мы почти у входа, когда внутри что-то грохочет, звенит цепью, а потом наружу выскакивает пленник.
Тот самый, которого мы держали здесь, как в тюрьме, чтобы он не выдал потенциальным убийцам, где меня искать.
Все происходит за долю секунды.
Его глаза — прищуренные, почти звериные, полные ненависти и жажды свободы, впиваются в мое лицо.
Рывок.
Его грубые руки.
Толчок.
Я не успеваю даже вскрикнуть, как мое тело летит вбок. Я врезаюсь в ствол яблони и падаю на жесткую землю, прямо на живот.
Боль пронзает меня так резко, что мир вспыхивает белым.
— Нонна! — Кай бросается ко мне, но я слышу только звон в ушах.
Пленник уже несется прочь, к озеру и в сторону леса.
Кай нависает надо мной, протягивает руки, но я отталкиваю их, почти не чувствуя собственных пальцев.
— За ним! — хриплю не своим голосом. — Он приведет сюда убийц!
Кай колеблется — всего секунду, крошечный миг — но этого уже много.
Наконец он хватает топор у стены конюшни и мчится следом за беглецом, в сторону деревьев, туда, где ветви сгущаются в темный лесной коридор.
Я с трудом поднимаюсь, держась за ствол яблони, как за спасательный круг.
Но тут что-то теплое и густое стекает по внутренней стороне бедра.
Я опускаю взгляд и вижу темное пятно, расползающееся по смятому подолу голубой юбки.
Кровь.
Слишком много.
— Нет… — шепчу я. — Нет, нет, нет…
Мир двоится, ноги подгибаются, и я оседаю на колени. Живот дергает, будто все внутренности сковывает судорогами.
Меня пронзает острая боль, и я издаю приглушенный стон. Хочется кричать, но сейчас даже вдохнуть больно, потому я просто кусаю свой кулак.
— Леди Анара! — Медея возникает будто из воздуха. Ее руки трясутся, губа разбита, а на щеке алая полоса — след удара. — Что… что делать? Скажите, как помочь?!
Я не могу говорить.
Я не могу дышать.
Меня накрывает ледяная волна — но это не магия. Это паника.
Ребенок.
Мой малыш.