Юлия Ханевская – Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки (страница 23)
— Благодарный? — переспрашиваю я. — Никогда не слышала, чтобы так говорили о доме.
— Ну… — он слегка пожимает плечами, — некоторые места словно живые. Им лишь нужно, чтобы в них верили.
Я улыбаюсь, внутри что-то откликается на его слова. Не знаю, как с другими домами, но с этим определенно именно так, как он говорит.
Мы прощаемся, Медея машет им вслед.
Двор снова погружается в тишину — ту самую, что теперь кажется мне почти домашней.
После ухода монахов я подробнее рассказываю Каю о своей идее.
Мы стоим на террасе, солнце блестит на мокрой от росы траве, в воздухе пахнет яблоками и осенью.
— Я очень хорошо все обдумала, — говорю я, глядя на сад. — Место здесь чудесное, уединенное, но и дорога рядом. Для путников, которые идут или едут через город — идеальный перевалочный пункт. Надо будет только вывеску организовать, чтобы знали, на каком повороте свернуть, дабы к нам попасть.
Кай хмурится, но не от несогласия, скорее от размышлений.
— Это возможно, — отвечает он после паузы. — Удачное расположение.
— Думаю, третий этаж лучше всего подойдет для расположения гостей. Пять комнат — это немного, но и не мало. Мы с Медеей их вычистили, вынесли старье, окна помыли. Лоренс помог мебель передвинуть. Осталось немного уюта добавить — и можно принимать первых клиентов.
— Покупки будут нужны, — замечает Кай. — Новое белье, покрывала, полотенца, мыло… А еще о продуктах подумать, если собираетесь предлагать что-то на ужин или обед. То же меню составить. Это дело не быстрое.
— Я понимаю, но не все сразу. Надо с чего-то начать. С одного гостя хотя бы.
— Уже есть какой-то список покупок? Я съезжу в город, достану нужное.
— Нет, — качаю головой. — Я сама поеду. Хочу видеть, что беру. Да и по дороге посмотрю город.
Он колеблется всего секунду, потом кивает:
— Хорошо. Но Медею с собой брать не надо. Кто-то должен следить за домом. Заодно ужином займется.
На том и останавливаемся.
Через пару часов Кай выводит лошадей из конюшни и запрягает их. Я забираюсь в карету и ловлю себя на том, что сердце бьется чаще, чем обычно.
Странное чувство — осознавать, что мое будущее теперь зависит только от меня и не от кого больше.
Когда колеса трогаются с места и ворота остаются позади, я оборачиваюсь. Бросаю взгляд на дом, и мне чудится, будто в окнах что-то мягко вспыхивает, словно прощается.
Возможно, это просто отражение солнца. Оно сегодня яркое, но не жгучее, как летом, а по-осеннему ласковое.
Мы выезжаем из пригорода, и пейзаж медленно меняется: сначала — редкие дома, поля, потом появляются первые мастерские, лавки, трактиры с покосившимися вывесками.
Колеса кареты глухо стучат по булыжной мостовой.
Воздух густеет — пахнет хлебом, дымом и пряностями.
Из открытых окон доносятся голоса, детский смех. Звон кузнечного молота где-то вдали.
Я выглядываю из окна — улицы становятся все уже, дома все выше, ближе друг к другу. Между ставнями сушатся травы, висят пучки чеснока.
Толпы людей движутся во все стороны, кто-то торопится с корзинами, кто-то стоит у лавок, выбирая товар, кто-то погоняет навьюченную лошадь.
Шумные торговцы перекрикивают друг друга, предлагают рыбу, ткани, амулеты, медовые орешки, ленты и сапоги.
Мы въезжаем на рынок.
Кай останавливает лошадей у края площади.
— Я подожду здесь, — говорит он. — Буду на виду.
Я киваю, поправляю легкий плащ, что накинула поверх платья, и отправляюсь на разведку.
Рынок шумит и пестрит красками — здесь все кажется живее, чем в любой другой части города.
Пахнет свежей выпечкой и дымом от жаровен, медом и жаренными орехами. Ветер время от времени приносит запах пряных трав и морской соли — наверное, с лавок, где продают засушенные специи.
Я иду между рядами, приглядываюсь. Здесь все так хаотично! Льняные скатерти, тканые коврики, и тут же кувшины с маслом, связки лука и чеснока, корзины с фруктами.
Торговцы то и дело зазывают:
— Леди, взгляните, чудесная ткань из Варелии!
— Вот, вот, булочки с орехами, еще теплые!
— Цветы для дома, мадам, чтобы привлекать удачу!
Я улыбаюсь, но отказываюсь жестом. Пока просто смотрю, прицениваюсь. Как раз собираюсь свернуть к лавке с тканями, когда взгляд цепляется за что-то на стене напротив.
Тут какая-то мастерская, но на вывеску я не обращаю внимания.
Сначала я не понимаю, что именно вижу.
Желтоватый лист, аккуратно прибитый к доскам. На нем — лицо женщины.
Мое лицо.
Я застываю.
Сердце мгновенно проваливается куда-то вниз.
Подхожу ближе — ноги сами несут вперед.
Это не набросок от руки и не картина, а магическая отрисовка. Черты лица, разрез глаз, даже форма губ — все мое до мельчайших деталей. Да к тому же в цвете! Я словно смотрю в зеркало.
Под изображением надпись:
Мир вокруг будто застывает, а я сама — глохну.
Чувствую, как кровь отхлынула от лица. Шум рынка уходит на задний план — остаются только гул в висках и сухость во рту.
Кто-то рядом смеется, кричит о самой низкой цене. Мимо проходят люди.
А я стою, не в силах вдохнуть.
Меня ищут.
Меня ищет
Я резко отступаю, спотыкаюсь обо что-то и едва не падаю. Сердце стучит гулко, как колокол.
Руки дрожат.
Награда, значит… Прямо как за поимку преступницы.
Я быстро накидываю капюшон, прячу лицо в тени и стараюсь идти спокойно, не бежать. Но внутри все кричит.
Прохожу мимо торговцев, не замечая их лиц, мимо лавок, запахов, шума.
Лишь бы не обернуться. Лишь бы не привлечь еще больше внимания, чем уже привлекла.
Добираюсь до площади, почти бегу к карете. Кай ждет, как и обещал.
Он что-то говорит, но я не слышу — только хватаюсь за дверцу и тихо прошу: