Юлия Ханевская – Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки (страница 22)
Гайс одобрительно хмыкает, словно подтверждая:
Дождь сходит на нет, и мы выходим на крыльцо.
Воздух прозрачный, влажный — пахнет мокрой землей, яблоками и дымом из трубы. Сад сверкает в каплях воды, листья на ветках блестят золотом. Солнце пробивается сквозь легкий туман, и его свет кажется живым, почти осязаемым.
Монахи выходят во двор и о чем-то переговариваются. Медея принимается сметать листья с веранды, а я отправляюсь смотреть участок.
Под ногами мягко пружинит влажная трава, укрытая ковром из опавших листьев. Я поворачиваю за угол дома, и ветер приносит с заднего двора легкий плеск воды.
Наверное, то самое озеро.
В голове мелькает мысль о муже. В груди щемит.
Это не мое воспоминание, но оно всплывает в сознании, сдавливая тоской сердце.
Все внутри замирает, и я останавливаюсь.
Я знаю, дракон ищет меня.
Но… что, если нет? Что, если он считает меня мертвой — и ему все равно? А те видения во снах — лишь отголоски истинности, которая все еще связывает нас.
Я резко выдыхаю и мотаю головой, словно отгоняя привидение.
Нет. Не думать. Не сейчас.
Дорога выстлана зарослями пожухшей мокрой травы. Воздух свеж, и шаг за шагом я чувствую, как вместе с каждым вдохом уходит напряжение.
Дом остается за спиной — большой, теплый, с окнами, в которых отражается солнце.
Я иду вперед — к озеру.
Глава 13
Озеро оказалось небольшим — словно зеркало, забытое среди деревьев.
Я стою на берегу и любуюсь отражением неба в воде, где плывут сероватые облака будто парусные корабли. С дальнего берега доносится негромкое шуршание — там, в камышах, прячется семейка уток. Маленькие коричневые комочки перьев деловито следуют за матерью.
Я невольно улыбаюсь. Это место дышит покоем, чистым и почти неземным.
С моей стороны берег аккуратнее: у самой воды тянется узкий настил старого причала, немного покосившегося, но крепкого.
Чуть поодаль виднеется деревянное строение, внутри которого я нахожу лодку, два весла и сети, аккуратно сложенные в углу. На досках осел запах рыбы и озерной тины.
Интересно, кто тут занимался рыболовством? Уж точно не моя тетушка.
Я оборачиваюсь, бросая взгляд на густой лес, что раскинулся за озером. Его дыхание чувствуется даже здесь — влажный, пряный аромат хвои и прелой травы.
Вода у берега усыпана золотыми листьями — их принес ветер, и они медленно кружатся по темной глади, будто не хотят тонуть.
Так красиво. Так тихо.
И вдруг — мысль.
Я смотрю на дом, на сад, на край дороги, ведущей к городу. Все здесь словно создано для этой идеи…
Я сжимаю пальцы, чувствуя, как в груди зарождается азарт.
Этот дом может стать не просто моим укрытием.
Здесь можно устроить нечто большее — место для путников, для тех, кто устал, кто ищет покой и временную крышу над головой. Небольшая гостиница, дом отдыха... или что-то вроде этого.
Мысли складываются в целую картину.
Я представляю, как на дороге появится вывеска — «Дом у озера».
Как кто-то, проезжая мимо, тормозит коней, чтобы выпить горячего чая и остаться на ночь.
Как летом в саду будут стоять столики под навесом, и воздух наполнится голосами людей.
Денег, что я взяла с собой, надолго не хватит, так что свое дело было бы очень кстати. И я всерьез загораюсь этой идеей.
Следующие дни проходят в движении.
Я почти не чувствую усталости — будто меня подпитывает неведомый магический источник.
Мы с Медеей тщательно осматриваем дом. Три этажа, и у каждого — свой характер.
Первый — живой, гостеприимный. Здесь два больших камина, просторная гостиная, столовая с окнами в сад и кухня, где удобно готовить на большую семью. Также есть две небольшие спаленки.
Когда-то в них жили прислуга или сторож.
Под лестницей узкая дверь и ступени, ведущие вниз.
Мы открываем ее, и ощущаем прохладу. Спускаемся с зажженной лампой. Там два помещения: кладовая и подвал с полками, на которых стоят банки и ящики с припасами. Большинство уже старое и просроченное — приходится сразу вытаскивать и складывать в гору мусора во дворе.
На втором этаже четыре спальни: одна хозяйская и три попроще. Все с мебелью и смежными ванными комнатами. Еще — библиотека с высокими стеллажами, на которых пылятся старые книги. И один пустой просторный зал, в котором нет ничего, кроме легких полупрозрачных занавесок на окнах.
Третий этаж... пропитан запахом прошлого. Все завалено коробками, ящиками, сломанной мебелью и другими предметами, которыми уже давно никто не пользовался. По углам паутина, на всех поверхностях толстый слой пыли.
С трудом обойдя все помещения мы насчитываем пять захламленных комнат.
Интересно, почему магия дома содержит в порядке все, кроме третьего этажа?
Этот вопрос не дает мне покоя все то время, пока мы пробираемся через завалы и чихаем от поднятой в воздух пыли.
— Похоже, сюда никто не поднимался лет двадцать, — хмурится Медея.
Я чувствую легкое головокружение.
Столько пространства, и все можно превратить во что-то новое.
Мужчины тем временем работают во дворе. Лоренс укрепляет порог, Гайс косит траву, Кай рубит сухие ветки.
— Еще день-два, и все будет выглядеть прилично, — говорит Кай, вытирая пот со лба.
— Еще путь к озеру надо расчистить, — добавляет Лоренс, — Там красиво, грех не привести в порядок.
Мы с Медеей погружаемся в уборку этажей. Начинаем с самого сложного — третьего. Он занимает дольше всего времени и сил, но каждая минута работы стоит полученного результата.
Дом наполняется светом и запахами — чистоты, яблок, влажного дерева и каминного огня.
Вечером третьего дня я сажусь в кресло у окна гостиной и записываю в блокнот первые расчеты: сколько комнат можно оборудовать для гостей, какие расходы потребуются на мебель и продукты, стоит ли нанимать работников или первое время справимся своими силами.
Цифры пугают, но и странным образом вдохновляют.
Если все сделать с умом, получится не просто гостиница. Это будет место, куда люди захотят возвращаться.
Лоренс и Гайс уходят рано утром.
Воздух прохладный, прозрачный, и по лужам после ночного дождя медленно скользят солнечные блики. Мы стоим у ворот, и мне почему-то трудно произнести прощальные слова. Эти мужчины — монахи, сдержанные, немногословные, но за дни, что мы провели вместе, они стали почти родными.
Лоренс улыбается, поправляя на плече сумку.
— Дом у вас на редкость добротный. И благодарный. Будьте уверены, если вы к нему с душой — он вам тем же ответит.