Юлия Гусева – Алхимия любви. Сага о Сильвасах т. 6-7 (страница 9)

Пантеон. Воюющие боги. Ещё дальше. Мириады звёзд, родной мир, где сородичи ищут её и ведут разговоры о вторжении на землю людей. Музыка космоса. Галактика. Пуймур ощущала на себе каждый вдох и выдох вселенной, пролетала становилась всем. И она узрела Иномирца. И он абсолютен.

Его бормотание едва не оглушило Пуймур. И на неё снизошло озарение. Вот она… Вечность.

Пуймур вернулась на земную твердь. Она по-другому посмотрела на Созина, в сознании до сих пор звучало бормотание Иномирца, создателя этого измерения. После разговора с Ним она не сомневалась, что нужно продолжать путешествие с богом.

По пробуждению Созин выглядел просто чудесно. Он знал, что приятным сновидениям поспособствовала эта прекрасная и скромная девушка, он поблагодарил Пуймур, сказав, что они прилично задержались в этом мире. Сейчас необходимо встретиться с Люменаром, узнать, нашёл ли он в своём путешествии чудо, о котором говорил. Или им предстоит ещё поблуждать вдали от дома.

– Я пойду дальше за тобой, – немного апатичным голосом сказала Пуймур, но ей было не так грустно, как в начале этого дня, просто она всё ещё не могла вернуться в реальность после озарения. – Потом ты пойдёшь за мной, и я сделаю тебя ловцом богов и человеков.

– Признаться, я тебя не всегда понимаю. Ты говоришь… обо всём и сразу, словно я в курсе того, о чём ты думаешь. Но это не так. Чтение мыслей не входит в мои профессиональные навыки.

Пуймур впервые за время их совместного путешествия почти что улыбнулась. Нет, она явно в хорошем настроении, отметил для себя Созин. Девушка продолжила:

– Понимание приходит со временем. Как из икринки появляется малёк, а затем превращается в рыбу и постигает глубины мироздания. Вода – среда обитания, целый мир, в котором рос малёк. Но ведь… Рыба не предел эволюции, верно? А вода – не предел мироздания. Понимание. Учение. Жизнь. Самосовершенствование. Это догмы.

Созин рассматривал Пуймур с некоторыми подозрениями. Она за прошедшую ночь стала блаженной, святой, прошедшим свою эволюцию сверхсуществом. Она и раньше была отрешённой от всего происходящего, а сейчас будто обрела что-то непостижимое даже для богов. Её голубые глаза излучали такую же безмятежность, как взгляд Алконста, обволакивали теплотой, утешали, примиряли с внутренними противоречиями. И Созин невзначай подумал, что её место в обители Творца, где находится Его Сердце, где трудится в своей кузнице Род.

– Да, – словно вторя его мыслям произнесла она. – А теперь пора в путь.

***

Путники нашли портал в нижней части города, в катакомбах, куда проникли благодаря нищим. Бедолаг долгое время беспокоил гул где-то за кирпичной кладкой, но никто не мог понять, что его издаёт. Расчистив путь от кирпичей и подойдя к порталу, Созин не был уверен, что эта вязкая энергия может отправить их ближе к Люменару, но Пуймур успокоила, портал не причинит вреда небеснорождённым.

И они телепортировались далеко за пределы бытия. В проход между мирами.

Они брели по белому берегу уже, наверное, час, но не видели конца этому миру, застывшему словно в янтаре. Созин догадывался, что портал мог забросить их в такое место, где нет ни времени, ни любых других привычных ориентиров, а потому никогда не любил телепортацию, – она хаотична. Но в этом он заблуждался, просто не имея знаний о магическом искусстве.

И через четверть часа путники увидели блуждающий голубой огонёк, который медленно летел по воздуху зигзагообразным маршрутом. Он то останавливался, принимая призрачные очертания, то вновь продолжал путь.

Они вскоре подошли к нему ближе. Огонёк, казавшийся таким ярким издалека, на самом деле еле горел. И Пуймур узнала, что перед ними потерянная частичка чьей-то души. Появился безликий призрак.

– Вы тоже слышите Его? Или нет? – спросил призрак, чьего лица не было, но голос принадлежал не какому-то незнакомому бродяге, а Истанусу. – Я слышу святой голос, но не могу найти путь к нему. Вы поможете мне?

Созин еле успел одёрнуть себя, чтобы сдержать удивление, куда отправил его с Пуймур портал. Он не сомневался, что отец и Ларкейд уничтожили душу Истануса после того, как мерзавец похитил Дородею и устроил полный кавардак в последние мгновения своей жизни, но не ожидал, что какая-то его частица сможет избежать небытия и полного забвения.

Призрак терял очертания, вновь становясь бесформенным. Видно, что у него слишком мало сил, раз принять облик при жизни для него невыполнимая задача. Истануса больше нет, а вот избежавшая худшей участи частица его души прямо перед Созином.

– Я не слышу голоса, о котором ты говоришь, – ответил Созин, немного хмурясь.

Пуймур перевела с него по-прежнему грустный взгляд на призрака.

– Жаль. Он печален и прекрасен. Может быть, это Творец? – предположил Истанус.

– Нет. Вашего Небесного Отца больше нет. – Пуймур покачала головой.

Сомнения одолевали: Созин не мог простить Истануса за похищение Дородеи, это личная причина, да и объективно такой злой гений немало насолил Элирию. С другой стороны, Истанусу не посчастливилось нести бремя родового проклятия: слабое здоровье, неудачи, преследовавшие его всю молодость, безответная любовь к Ириде, которую он пронёс в сердце до самого конца.

Но было ли у Истануса настоящее сердце? Была ли у него незапятнанная ненавистью душа? Один только Творец знал.

– Я принимаю тебя, – продолжила Пуймур. – Я принимаю себя. Обрети покой, а когда придёт время, то родишься из воды и света.

Она протянула руки к огоньку, который почти угас, бережно взяла его и прижала к сердцу. Когда свет души исчез, из глаз Пуймур быстро покатились горячие слёзы.

– Что с тобой? – обеспокоился Созин. – Что ты сделала?

– Всё в порядке, мне дано чувствовать боль и страдание каждого. Сейчас станет полегче. Эта душа поселилась в моём сердце, в нём для всякого есть место.

Осматриваясь вокруг, Созин смог разглядеть еле заметную блестящую ниточку, что тянулась в сторону. Там находится выход. Они следовали за её мерцанием, пока не вошли в другое пространство, наполненное сиреневый светом и бесцветным песком. Нить истончилась, разделилась и повела в другую сторону.

– Как твоя нога? – вдруг спросила Пуймур.

Созин опешил.

– Да вроде бы… всё в порядке. Кажется, я понял, к чему ты спрашиваешь. Я уже не хромаю, твой гимн смог исцелить и её. Спасибо.

– Отрадно слышать, а то я всё переживала.

Спустя некоторое время они дошли до конца мерцающей нити. Перед ними вырисовывалась арка бесцветного портала, ведущая дальше в неизвестность.

Новый мир встретил их горячим жаром, обжигая дыхание. Может быть, Люменар где-то здесь? Пуймур почти сразу спряталась за спину Созина, когда увидела беспощадно злые алые глаза. Блестящие, как два огранённых рубина. Громадный дракон, словно искупавшийся в крови, чудовищно взирал на случайно оказавшихся здесь путешественников, поднимаясь на лапы. Он стряхнул с себя горы пепла, расправляя крылья, закрывшие собой свет, отчего весь мир погрузился в глубокий мрак.

– Иркалагор, – узнал Созин по чёрным отметинам на чешуе одичавшего дракона и тихо добавил. – Даже не знаю, приятная ли наша встреча.

Грудь Иркалагора загорелась.

– Нет, не смей! Ты ведь когда-то жил в Элирие! Ты был частью моей семьи! – попытался образумить его Созин, но Иркалагор изрыгнул мощный поток пламени.

Пуймур успела использовать охранный гимн, который защитил их и разделил пламя надвое при их контакте. Она почувствовала сильный укол в спину. «Сзади!» – подумала она, когда на них напал Агни, сын Иркалагора. Он прижал их неподъёмной лапой, открывая пасть в ужасном оскале. Созин пожалел, что не учился магическому искусству, если бы он не отверг обучение магией в юношестве, то мог бы сделать что угодно, чтобы спастись вместе с Пуймур.

– Почему вы возненавидели наш родной край? Ведь это же рай для всех! Вы свидетели истории его сотворения, его развития, его непоколебимого духа! – Агни сильнее надавил лапой, Созин схватился за его коготь, что-то внутри хрустнуло, а теперь невыносимо болело.

Иркалагор в пару своих шагов приблизился к ним.

– Всё изменилось в тот день, когда нас изгнал Люцифер, – ответил старый дракон. – Большего унижения не придумаешь.

– Его больше нет. – Нашёл силы проговорить Созин.

– Тем лучше. Теперь никто не помешает отомстить за то унижение. Я – Первозданное Пламя, тогибиро Огня. Пусть Элирий увидит настоящий Огонь во плоти. Мы набирались сил, ожидая, когда этот день настанет. Я буду тебя ждать, Агни.

– Да, отец.

Иркалагор развернулся и куда-то направился, оставляя сына полакомиться богом и его приспешницей. Пуймур выждала момент, когда Иркалагор удалился достаточно далеко. Она подняла руку, берясь ею в воздухе за что-то незримое.

Агни убрал с двуногой мелочи лапу, чтобы вкусить их сочные тельца. В этот момент небеса мира разверзлись, на дракона обрушился небывалый поток воды. Иркалагор обернулся, видя несущуюся массу воды по всему миру. Она сбила его, заставив покориться, упасть.

Течение отнесло Созина далеко от места, где он с Пуймур появился.

– Пламя, что питается злобой, разрушением и хаосом не сможет вырваться из заточения любви, которая не знает разложения. – прозвучал голос девушки, но Созин не мог ему внять.

Глава 3

Темнота и холод окружали его. Почему же так холодно? Созин заставил себя открыть глаза, несмотря на то что хотелось спать дальше целыми веками, он сидел где-то в ледяном разломе. Как он здесь оказался? И кто он? Становилось холоднее.