Юлия Гончарова – Завтра наступит вчера (страница 4)
Он суёт мне в рот свой палец, шаря в нём, как в своём кармане. Его маленькие поросячьи глаза вспыхивают от удовольствия.
«Маньяк!»
Сжимаю челюсть.
– Ах ты тварь! – вскрикнув, он отдёргивает руку и суёт палец себе в рот.
– Ну ничего, ничего, – противно смеётся, хрюкая.
Смутно вспоминаю, что уже слышала этот смех. По спине ползёт холодок.
Прислушиваюсь к отдаляющимся шагам. Палату запирают на замок только ночью. Вскакиваю и бегу в туалет. Залетаю, нависаю над унитазом, засовывая два пальца в рот, пытаюсь вызвать рвоту. Стараюсь вести себя как можно тише, так как двери в туалете нет.
«Если Маньяк услышит, что я делаю, донесёт главному, и мне хана! Успела!»
Таблетки вышли. Смываю, тяжело дыша. Вытираю рот рукавом, чувствуя облегчение, радость и неприятную горечь во рту. Выглядываю в коридор – пусто. Из палат выходить запрещено, только по нужде.
Проскакиваю обратно и прикрываю за собой дверь. Она предательски скрипит. Сердце замирает. Прикладываю ухо – шагов неслышно. С облегчением выдыхаю и сажусь на свою кровать. Ведьма спит после приёма лекарств, дёргаясь и поскуливая.
«Вся надежда на Серёжу. Он вызывает доверие».
Скрип двери вырывает моё сознание из сна. Ведьма протяжно храпит, присвистывая. Вокруг кромешная тьма. Прислушиваюсь.
«Показалось!»
Расслабляюсь, поворачиваюсь на бок, накрываюсь одеялом с головой и закрываю глаза. Здесь же проваливаюсь в сон: кольцо, рука, губы. Нежное прикосновение скользит от шеи к пояснице, по голой спине вдоль позвоночника.
«Сон? Нет, не сон!»
Переворачиваюсь на спину, всматриваясь в темноту. Одеяло слетает, и на меня наваливается чьё-то тело. Руками пытаюсь столкнуть его с себя. Одним рывком неизвестный срывает с меня трусы и раздвигает мои ноги своими коленями. Хватает руки и, прижимаясь всем телом, тяжело дышит мне в лицо.
«Сильный, сука!» – кручусь под ним, извиваюсь, как змея, пытаюсь вырваться.
– Я не понял, ты почему не спишь? – шепчет мне в ухо знакомый голос, в котором я узнаю Маньяка.
Он отвлекается на мгновение, пытаясь войти в меня. В этот момент мне удаётся освободить правую руку. Хватаю его за лицо своей пятернёй и давлю что есть мочи. Маньяк поддаётся и приподнимается. Подтягиваю колени к груди и сталкиваю его с себя на пол. Вскакиваю и пинаю со всей силы, нанося яростные удары, куда придётся. Он вскрикивает и норовит свалить меня, хватая за ноги. Глаза уже привыкли к темноте, и я вижу на полу корчащееся от боли тело. Сажусь ему на живот, сжимаю руку в кулак, размахиваюсь и наношу несколько ударов по лицу. И вдруг понимаю: я умею драться. Умею постоять за себя.
Маньяк затихает. Обмякшее тело лежит без движения. Моё сердце готово выскочить из груди. Сидя возле него на полу, пытаюсь отдышаться и прийти в себя. Всё случилось так быстро. Я действовала машинально, даже не успев испугаться.
«Что делать? Что теперь делать?»
Встаю, подхожу к кровати, нащупываю на железной спинке свой халат, накидываю его. Вытаскиваю пояс и связываю ночному гостю руки. Затем беру пояс от халата Ведьмы и стягиваю ему ноги. С трудом волоку тело по полу в коридор. Дверь в соседнее отделение открыта. Иду на пост дежурного, который там находится.
– Серёжа! – Толкаю в плечо задремавшего на столе медбрата.
«Господи, спасибо! Мне повезло, что сегодня дежурит он».
– Ты как сюда попала? – Сергей вскакивает и хватает меня за руку.
– Послушай меня. Этот козёл пытался меня изнасиловать, – говорю дрожащим голосом.
Вот сейчас мне хочется расплакаться. Накатывает волна страха.
– Кто? – Его глаза расширяются от недоумения.
– Тот жирный, с лысиной.
– Стас?
– Я не знаю, как его зовут. Он пришёл и…
– Где он? – Встревожено косится на мой окровавленный кулак Серёжа.
– Возле палаты. Ты мне веришь?
– Идём! – Он хватает меня за руку и тащит по тускло освещённому коридору.
Возле палаты сидит очнувшийся связанный Стас.
– Что здесь, чёрт возьми, произошло? – Сергей присаживается на корточки рядом с коллегой и с удивлением разглядывает его окровавленное лицо. Тот косится на меня.
– Эта тварь не приняла таблетки. Наверное, выблевала их, когда я ушёл.
– А что ты делал в её палате среди ночи?
– Услышал возню за дверью и зашёл, а она на меня кинулась. Зверюга! Нос мне сломала. В спецназе, что ли, служила? Развяжи меня! – кричит он раздражённо, обращаясь к Сергею. – Я тебя сгною! – цедит сквозь зубы, поворачивая ненавистный взгляд на меня.
– Всё, что он говорит, – неправда! Вечером этот человек принёс мне три таблетки. Я заметила, что Ведьме он дал одну!
– Ведьме? – Сергей смотрит на меня в недоумении.
– Моей соседке. Он дал ей одну таблетку, а мне – три. Значит, что-то задумал. Эта сволочь хотела меня поиметь, пока я в отключке. Наверное, он не в первый раз проделывает это с больными. Только вот не учёл, что я не больная!
Забегаю в палату и возвращаюсь, протягивая свои порванные трусы Сергею, который в этот момент освобождает связанные ноги Стаса.
– В общем, так! Если об этом узнаёт кто-то из руководства, пострадаем все. Так что ты возвращаешься к себе в палату и ложишься спать.
Сергей помогает встать Стасу с пола. Тот хватается за свой бок и смотрит на меня. По взгляду понимаю, что Маньяк готов меня разорвать.
– Скажи спасибо, что не убила! – холодно кидаю через плечо, заходя в палату, и закрываю за собой дверь.
Слышу поворот ключа и щелчок.
«Откуда во мне такая самоуверенность?»
Долго ворочаюсь, не могу уснуть, прокручивая в голове всё, что со мной произошло. Пытаюсь встряхнуть мысли и сосредоточится на мимолётных воспоминаниях, иногда вспыхивающих в моей памяти.
«Я замужем? Кольцо, мужчина, но лица не вижу. Предложение! Он делает мне предложение в кафе! Ну, это уже что-то. Значит, у меня есть жених или муж. Он точно меня ищет».
– Выходим на завтрак! – Слышу противный голос Фашистки.
Оглядываюсь: Ведьма уже ушла.
Встаю, натягиваю штаны, рубашку и плетусь в туалет. Быстро умываюсь, прочёсываю волосы пальцами и иду в столовую. Фашистка провожает меня взглядом до раздачи. Беру порцию каши и иду к задумчивой Бритве и Коле, который еле сдерживает радость, видя моё приближение.
После обеда всё отделение отправляется на прогулку. Ведьма уже вышла из палаты, и я, открывая дверь, нарываюсь на стоящего в дверях Стаса. Его опухший нос и синяки под глазами напоминают мне о страшной ночи. Маньяк вталкивает меня обратно в палату и закрывает за собой дверь. В его руке – резиновая дубинка, в глазах – ярость. Первый удар приходится мне на правую ногу. Я падаю на пол, вскрикивая от боли. Тут же группируюсь, понимая, что меня ждёт. Чувствую вкус крови во рту, не могу пошевелиться. Слёзы бегут по щекам от адской боли.
Ведьма входит в палату. Увидев меня лежащей на полу, она выбегает и через секунду возвращается с Фашисткой.
– Ну и что? Чего ты лежишь? Вставай, я таблетки принесла.
– Пей сама свои таблетки! – хриплю и отплёвываюсь кровью.
– Что ты там говоришь, дорогуша? Я не слышу тебя.
Ведьма пытается меня поднять, но я отталкиваю её. Судя по резкой боли под грудью, мои рёбра сломаны. Пересиливая боль, не разгибая корпуса, встаю и аккуратно ложусь на кровать.
– Пей! – Медсестра протягивает мне две таблетки. Затем наклоняется и шепчет мне на ухо: – И не вздумай блевать.
В дверях появляется Василий. Смотрит на меня с усмешкой, сложив руки на груди. Я открываю рот, глядя в его нагло улыбающееся лицо. Запиваю таблетки водой и кладу голову на подушку.
«Ненавижу вас! Ненавижу! Твари бездушные!»
Прошла уже неделя, может, и больше. Фашистка пичкает меня таблетками, и я теряю реальность.
– Яна! Ян, приди в себя! – Кто-то тормошит меня за плечо.
Никак не могу вспомнить, кто это. Лицо вроде знакомое. Борода, зелёные глаза.