Юлия Гончарова – Завтра наступит вчера (страница 6)
– Это и тебя касается, Трость!
– Так точно! – выкрикиваю я, и улыбка всё равно выдаёт мой настрой.
– Тебе что, весело? Настроение у тебя хорошее, как я посмотрю, Яна! – начальник кладёт свою руку мне на плечо и крепко сжимает: рука у него тяжёлая.
– Больно, Егор Степанович!
– Всё, за работу, лодыри!
Мы возвращаемся в свой кабинет. Паша, вздыхая, садится за стол, я встаю у окна. Долго всматриваюсь. Что-то не так. Понимаю, что картинка за окном неполная. Опять ощущаю необъяснимо-неприятное чувство беспокойства.
«Что со мной происходит?»
– Паша, а где лавочка? – Я начинаю догадываться, что именно меня смущает. – Напротив нашего окна стояла лавочка, на которой часто сидел старик с соседнего дома.
Горин подходит ко мне и тоже устремляет взгляд в окно.
– Не было там никакой лавочки. Ты чего?
– Да как не было? Старик каждое утро голубей кормит, сидя на этой лавочке! – я повышаю голос.
– Какой старик? На какой лавочке? Ян, давай по делу! – Павел раздражённо отодвигает стул и снова садится за стол.
Отхожу от окна. В кабинете не работает кондиционер. Очень душно.
– Сейчас бы на пляж!
– Да, что на тебя нашло, Трость? Какой пляж? План на сегодня какой? – Горин открывает блокнот.
– Да хрен его знает! Мы уже всех опросили. Грязь с обуви на экспертизе. По записям с камер нет ничего, за что можно зацепиться. Всё стандартно: маска, перчатки, средний рост. Но… Давай ещё раз просмотрим записи с камер? Вдруг мы что-то пропустили?
– Давай так: ты смотри, я к экспертам, может, есть у них новости, – отвечает коллега.
– Вот и план! – улыбаюсь я.
Прильнув к экрану, смотрю записи в четвёртый раз, а в мыслях – старик на лавочке.
«Я что, схожу с ума? Стоп!» – жму на паузу, вглядываясь в картинку на экране компьютера. «Что это?» – проматываю назад.
Грабитель медленно наклоняется, чтобы дотянуться правой рукой до украшения. На предплечье из-под короткого рукава футболки показывается рисунок. Вернее, его часть.
Увеличиваю: две буквы – В и А. Ещё увеличиваю. Шрифт готический.
«Кое-что есть, поехали дальше».
Через час откидываюсь на спинку стула и протираю глаза кулаками.
«Всё! Больше ничего!»
Живот протяжно урчит. Я вскидываю левую руку, чтобы посмотреть время, присвистываю:
– Уже обед, дорогуша!
Произношу вслух, и меня передёргивает от этого слова – «дорогуша». Оно прозвучало в моей голове голосом Фашистки. Ни разу в жизни мне не снились такие реалистичные сны. Перед глазами эта сволочь в белоснежном халате и со своей наглой ухмылкой на лице.
Дверь резко открывается, и я вздрагиваю от неожиданности.
– Горин! – укоризненно обращаюсь к входящему коллеге.
– Что?
– Ты напугал меня!
– Тебя? Трость, ты же железная леди! – он смеётся и кидает чёрную кожаную папку на стол.
– Я кое-что увидела! Смотри!
Мы садимся перед компьютером, проматываю запись и показываю тату.
– И что?– разочарованный Павел встаёт из-за стола.
– Нужно подумать, что это за надпись. Может, она выведет нас на преступника.
– Поле чудес? – усмехается напарник. – Пошли лучше поедим.
– Да, ты прав. Нужно подкрепиться.
Мы выходим на улицу. Тридцатиградусная жара обнимает всё моё тело раскалённым воздухом.
– Ты машину забрал из ремонта? – уточняю у напарника на ходу.
– Нет, на твоей поедем. Ты куда? – удивлённо спрашивает Паша, идя за мной.
Я сворачиваю влево от стоянки и иду к месту, где раньше стояла лавочка. Присаживаюсь на корточки и всматриваюсь в асфальт. Никаких следов: ровное покрытие, ни одной выемки.
– Ничего не понимаю! – Путаются мысли в моей голове.
«Искажение реальности».
– Я же говорю, не было здесь никогда лавочки! – бубнит Горин за моей спиной. – Ты сегодня какая-то странная, Трость.
– Ладно, посмотри на моё лицо. Ничего не замечаешь? – встаю к нему лицом к лицу.
Паша внимательно меня осматривает и задумчиво произносит: «Да уж, мать, бороды у тебя раньше вроде не было!»
Его озадаченное лицо и сдвинутые брови заставляют меня схватиться за подбородок.
– Очень смешно! Что там с грязью? – садясь в свою белую Mazda CX-5 и заводя мотор, спрашиваю у наконец посмеявшегося коллеги.
Кафе, в котором мы обычно обедаем, находится недалеко, но идти по такой жаре желания нет.
– В отличие от тебя, у меня есть результат. Эксперт в лице нашего незаменимого Эдика выдал предварительное заключение. – Павел достаёт блокнот и, листая его, внимательно вчитывается в каждую страницу.
Ищу свободное место, чтобы припарковаться возле кафе.
– В грязи с обуви грабителя найдена частичка одной очень редкой горной породы – битуминозного известняка, – зачитывает коллега.
– И что это значит?
В кафе занято всего несколько столиков, мы садимся у окна.
– Это значит, что нам нужно ехать к пещере на реке Сок. Эдик говорит, что именно там сосредоточены залежи этой почвы. Я посмотрел, в округе есть два посёлка.
– К пещере… – мне снова становится не по себе. – Сегодня я видела странный сон. Странный и страшный. И как будто весь день я возвращаюсь в этот сон. События, предметы, фразы – всё повторяется.
– Бывает такое. – Павел понимающе качает головой и, доев суп, принимается за второе: пюре и сосиски.
Я справляюсь с супом, но аппетит пропал и второе в меня уже не лезет. Выходить из кафе на жару совсем не хочется. Сделав записи, наслаждаюсь холодным лимонадом.
– Папа приезжает вечером. Нужно приготовить праздничный стол. Ты тоже приходи!
– Давненько я его не видел. Как он?
– Говорит, что нормально, а как оно на самом деле, кто его знает. Я тоже последние полгода общаюсь с ним только по телефону.
– Завтра прямо с утра отправимся к пещере. По холодку. Отчитаемся перед Степанычем и поедем, – отдавая деньги за обед улыбающейся молодой официантке, заключил Павел и направился к выходу, засунув сигарету в рот.
***