Юлия Гладкая – Осколки зеркал (страница 39)

— Эй, куда собрался? — Стешка, устроившаяся подле него на стуле с книгой в руках, удивленно взглянула на мага. — Я вставать не позволяла.

— Что? Как я вообще тут оказался? — Митя рассеяно огляделся. Лежал он у себя дома в своей кровати, точно ничего и не было. Неужто иллюзия? — А где цветок?

— Ты про эту погань? — ведьма скорчила рожицу. — Насилу нашли мы его с Егором Поликарповичем, надо же, куда ты его отправил то.

— Куда? — Митя повыше натянул одеяло и лег обратно на подушку.

— К иудеям! — засмеялась Стешка. — Представляешь какой переполох навёл, когда им, почитай, с неба упала эта дрянь! Чудно, что себе не присвоили. Уж, поди, нашли б применение, но нет, догадались к нам посыльного прислать, а Захар все передал.

— Я надеюсь ты его сожгла, цветочек этот аленький? — буркнул маг.

— Вот еще, про него легенды ходят, а ты говоришь сожгла. Связалась с ведьмами из столицы, они и забрали, а заодно подсказали, как зелье сварить, чтоб людей в чувства привести.

— Погоди, — Митя нахмурился. — Я сколько тут валяюсь?

— Сегодня третий день, так что относительно не долго, хотя отравы нахлебался не мало. Но на магов она не так шибко действует, как на обычных людей, считай повезло. Ну и, конечно, без Софьи не факт, что все бы так гладко вышло, — добавила ведьма, пряча улыбку в зеленых глазах.

— А Софья то тут причем? — Митя взлохматил волосы, пытаясь вспомнить хоть чуточку из происходящего. Однако перед глазами было только детское воспоминание о солнечном дне на пруду.

— А кто тебя из этой лужи вытащил-то, я думаешь? Да я плавать-то не умею! — призналась Стешка, — а Софья обернулась да сиганула туда. Ох бесбашенная все же девица. Там трупы плавали, и ты среди них ни жив ни мертв, а она даже глазом не моргнула, только хвать тебя зубами за руку да к берегу потащила, а я уж приняла.

— Я её отца ударил, — вспомнил Митя, ощущая, как печет уши.

— Да уж, учудил, после этого я не думала, что кто-то из Вульфов поможет, а она меня догнала и заявила, что в беде не бросит. Жаль только порталом мы к водохранилищу пройти не могли из-за ее особенности, пришлось на паровике добираться, а дальше пешком, но ничего, почитай успели, чтобы тебя выудить.

— А что с горожанами?

— Топиться перестали, если ты об этом, — откликнулась ведьма. — Большая часть в себя пришла, в том числе и спасенная тобой девица. А некоторые еще находятся в плену своих иллюзий. Но надеюсь, и им со временем полегчает, уж я расстараюсь, — добавила она.

— Меня куда больше цветка занимает кто его посадил, — признался маг.

- И не тебя одного, – согласилась ведьма. – Вот изучаю этот вопрос, но пока ничего такого чтобы сразу узнать злодея нет, выходит, что любой мог, - она постучала по книге.

- Но откуда у них мифический цветок? - Вздохнул маг но ведьма лишь пожала плечами.

Внизу залаял Добряк, предвещая гостей.

— Это, наверное, Егор, я сейчас, — Стешка вскочила и, бросив книгу, вышла за дверь.

Митя лежал в тепле и прислушивался к звукам дома. Он еще до конца не мог поверить, что справился. Воспоминания его двоились, подменяясь мороком, навеянным ведьмовским цветком, но если верить Стешке, то все удалось.

Дверь скрипнула, но вместо ведьмы в комнату вошла Ульяна.

Увидев ее, маг растерялся, ему стало стыдно за свой вид:

— Ох, обождите секунду, Ульяна Семеновна. Я только приведу себя в надлежащий вид, — засуетился он, размышляя, где одежда.

Аптекарь же, взяв оставленную Стешкой книгу, мельком глянула на название, и, как бы потеряв к ней всякий интерес, опустилась на край стула. Улыбнувшись, она тронула мага рукой:

— Лежите, лежите, Дмитрий Тихонович, мне Степанида Максимовна сказала, что вы пережили, так что поправляйтесь. Я вот вам и капли принесла те самые, от боли. Так что идти не придется, — девушка улыбнулась и задумчиво ухватив белокурый локон принялась крутить его в пальцах. — Вы только огорчили меня сильно, — призналась она, глядя на Митю, — ведь жизнью рисковали.

— Это ерунда, поверьте мне, — заверил ее маг, — даже не подвиг, делов-то, цветок сорвать, даже чудовище не явилось, так что не думайте о дурном, молю вас.

— И все же будьте аккуратней, у меня на вас иные планы, — Ульяна погрозила ему пальчиком, и Митя уже хотел поинтересоваться, какие же именно, но в этот момент в комнату вошла Лукерья Ильинична.

Бросив взгляд на присутствующих, она хмыкнула:

— Еще и с постели не встал, а уже девам обещания раздаешь. Ой бедовый ты, господин маг, одни переживания с тобой. На вот поешь, болезный. А барышню попрошу к столу, там кулебяка да расстегаи имеются, а еще каплунов с зеленым горошком приготовила и седло барашка с густым соусом, ну и суп с кореньями да щи, тут уж на выбор. Так что идемте. А господин маг пущай бульон хлебает, будет знать как пугать добрых людей.

— Опять бульон, Лукерья Ильинична, я негодую! — возмутился Митя, но кухарка и слушать его не стала. Оставив тарелку с прозрачным супом да пригоршню сухариков к нему, она подхватила Ульяну Семеновну и вывела ее из комнаты.

Митя глянул на окошко, за которым набирали цвет вишни, и, вздохнув, принялся за еду.

Маскарад часть 1

— И все же я считаю, что Степаниду Максимовну тоже могли пригласить к обеду, — Митя подал руку, помогая Лебедевой выйти из паровой машины, — она такой же зеркальщик как мы с вами.

— Да разве же я спорю? — улыбнулась Елена Александровна. — Но подумайте сами, Дмитрий Тихонович, пасхальный обед у губернатора, на котором присутствует ведьма. Чувствуете, это не комильфо, опять же кто-то должен остаться в конторе присматривать за делами.

— Она не столько ведьма, сколько служащая департамента Магии, — начал было Митя. Но, глянув на волшебницу, вздохнул. — Да понял я ваши доводы, чего уж в них не ясного. Просто считаю их устаревшими и нерациональными.

— Считайте как угодно. Только не делитесь этим с губернатором, а не то другой раз и вас к столу не позовут, — прошептала Лебедева, шагая по аллее к губернаторскому дому. От болезни она отправилась, а вот объяснить, как ее брошь попала в ящик с эликсирами, так и не сумела. И поскольку прямых доказательств ее причастности к происходящему не имелось, то покамест все оставили как есть. Царившее в департаменте напряжение ощущалось кожей, однако поделать Митя с этим ничего не мог.

Алексей Игоревич Чичерин, занявший место губернатора после оскандалившегося предшественника, встречал гостей в светлом холле. В черном фраке и черных же брюках, в ослепительно белой рубашке, поверх которой был надет жилет цвета слоновой кости с золотой вышивкой, губернатор выглядел как истинный денди, занесенный в Крещенск случайным ветром.

Завидев прибывших магов, он распахнул объятия:

— Христос воскрес!

— Воистину воскрес, — вторила ему Елена Александровна, после чего они трижды расцеловались. Тот же обряд ждал и Митю.

— Проходите, гости дорогие, будьте как дома, — вещал Алексей Игоревич, то и дело размахивая руками, — сегодня у нас собрался весь цвет общества, а также приезжие гости. Уверен, вам будет о чем с ними поговорить.

— Не сомневаюсь, — кивнул маг, прикидывая, как быстро можно сбежать с такого мероприятия. Волшебница же, наоборот, сияла, ощутив себя в своей стихии. Соскучившаяся по балам и званным ужинам, скользя по залу в новом красно-коричневом платье, сшитом из атласа и украшенном газовыми вставками и аппликациями из сутажа, она была точно лебедь на пруду, полностью оправдывая свою фамилию. Важная и величественная.

Поправив фрак, в который ему велела нарядится волшебница, маг зашагал следом за ней, здороваясь с гостями.

Среди собравшихся он приметил и своего бывшего сокашника Льва Овчинникова, унаследовавшего у отца торговые ряды в гостином дворе. Молодой человек о чем-то оживленно беседовал с угрюмым мужчиной, не выпускавшим изо рта мундштук трубки. В мужчине маг признал директора торговой палаты Дробышева. Так же увидел он и купчиху Рыжкову, одетую в аляповатое платье со столь же ярким платком, наброшенным на плечи. Был тут и хозяин завода господин Суриков, и прочие важные люди города, в том числе и митрополит Митрофан.

Разглядывая собравшихся, Митя выискивал, куда бы встать так, чтоб оказаться незаметным, и это ему почти удалось, однако едва он направился к выбранному месту, как перед ним возник незнакомец. Тучный, седой, с неопрятной бородой, он мазнул по магу осоловелым взглядом, затем вытер руки об одежду и, протянув правую для рукопожатия, представился:

— Ползунов Платон Григорьевич, литератор из Санкт-Петербурга. А вы, должно быть, тот самый маг? — и он бесцеремонно щелкнул пальцами по железному протезу.

— Приятно познакомится, — соврал Митя, пожимая руку литератора. — Демидов Дмитрий Тихонович, глава Зеркального департамента.

— Ну точно, это вы! А я ведь знал, что мы увидимся, — Ползунов погрозил Мите кургузым пальцем на котором сиял камнем тяжелый перстень. — Я о вас еще в столице слыхал, у меня, знаете ли, имеются друзья среди вашего брата, и вот свиделись.

— Очень интересно, что слухи о моей скромной персоне разнеслись по столь разнообразным кругам.

— Еще бы! Более чем! — загоготал Платон Григорьевич. — Не каждый маг получает столь замечательную вещицу как эта, — он снова указал на протез, — ну и как она вам. Служит верой и правдой?