Юлия Гладкая – Осколки зеркал (страница 41)

— А ты мне не советчик, — литератор перешел на ты, — ты мне кто? Никто, тьфу, чайник без ручки! — он загоготал, похлопывая себя по бокам руками. — Без ручки! — повторил он, утирая выступившие слезы. — Понимаешь, а?

Митя и сам не понял, как это произошло, только в один момент он взирает сверху вниз на насмехающегося над ним господина, а в другой уже трясет его, приподнимая силой магии над полом. Сверкающая лента опутала горло Ползунова и точно удавка тянула его вверх, не давая вдохнуть. Нелепо дергая ногами, он царапал её, стараясь сорвать петлю, но пальцы его проходили сквозь магическую веревку, оставляя лишь царапины на коже.

Вскрикнув, упала в обморок молодая женщина в муаровом платье. Гости засуетились, отступая к стенам. Вокруг мага и его жертвы образовалось пустое пространство, каждый опасался приблизиться к разъярённому зеркальщику.

— Давайте же, Платон Григорьевич, смейтесь, — прорычал маг, встряхивая литератора точно куль с соломой, — смейтесь, или уже не так смешно?

— Дмитрий Тихонович, уймитесь! — Лебедева почти повисла у него на руке. — Да что на вас нашло. Люди же кругом. Какой стыд!

Маг мотнул головой и, словно прозрев, сам устыдился своим действиям. Отпустив Ползунова, на чьем лбу выступили крупные капли пота, он огляделся.

Все присутствующие в зале смотрели на него: и губернатор, и отец Митрофан, и доктор Зальцман и вдова Сухова.

— Прошу прощения за случившееся, мне очень жаль, — как можно спокойнее произнес Митя, чуя как в висок вгрызается мигрень, а плечо наливается свинцовой тяжестью, — еще раз простите. За сим откланиваюсь.

Развернувшись, он направился к выходу, ощущая на себе взгляды собравшихся.

Рядом, стуча каблуками, шла Лебедева, и Митя удивился, отчего она не осталась на этом празднике? Впрочем, возможно, ей было слишком стыдно после его выходки, но разве повинен он в этом?

Елена Александровна точно прочла его мысли:

— Да, Дмитрий Тихонович, боюсь, в столь приличное общество нас больше не позовут.

— Вас то почему? — буркнул маг, натягивая перчатки.

— За компанию, — вздохнула волшебница, и вдвоем они вышли из губернаторского дома в пропитанный пасхальным торжеством вечер.

Маскарад часть 2

Улицы полнились горожанами. Одни шли на главную площадь покачаться на качелях и каруселях. Другие просто гуляли, распевая песни. Третьи спешили домой к накрытым столам и ждущим их домочадцам. В воздухе витали ароматы свежей сдобы и сладких пряников. То тут, то там христосовались и трижды целовались, поздравляя друг друга с Пасхой. Мир кругом был чист и светел, как огонек церковной свечи.

Пройдя чуть дальше от дома губернатора и осмотревшись, Митя нигде не приметил извозчика или паровой машины.

— Куда все запропастились? — возмутился маг, еще раз оглядывая улицу.

— Понятно куда, празднуют, — откликнулась Елена Александровна, — так что или идемте пешком, или через зеркала.

— Нет уж увольте, не хочу в портал лезть, — отмахнулся Митя, — лучше прогуляюсь, воздухом подышу, все правильнее будет.

— Ну так и я вам компанию составлю, Дмитрий Тихонович. А то вы сегодня несколько не в себе, –Лебедева покосилась на мага.

Тот потер разнывшееся плечо и кивнул:

— К сожалению, вы правы. Вывел меня из себя этот питерский литератор, ах, что за неприятный тип! Вот скажите мне, какая надобность была изводить меня насмешками, словно мы не у губернатора на обеде, а несмышленыши в парке?

— Случаются такие люди, которым просто необходимо кого-то поддеть, — вздохнула волшебница, глядя вдаль. — Не берите в голову, Дмитрий Тихонович. Опять же, господин Ползунов был пьян и оттого нелеп и не сдержан, наверняка завтра, на остывшую голову, он обязательно захочет свидеться с вами, дабы принести извинения.

— Да пусть уж оставит их при себе. Право, не знаю, сдержусь я еще раз или нет, увидев эту пакостную рожу! — Митя нервно дернул шеей.

— С другой стороны, вы едва не придушили его на глазах у всего цвета общества Крещенска. Подумайте, какую славу вы себе заработали, особенно после недавних газетных публикаций. Ведь вы не думаете, что все эти достопочтимые дамы и господа пропускают такое мимо ушей? — поинтересовалась волшебница.

— Я и думать об этом теперь не хочу. Право слово, опозорился, впервые пригласили к губернатору и не как частное лицо, а как представителя Зеркальных магов, и вот не сдержался. Сцепился со столичным задирой, — Митя повернулся к Лебедевой. — Вот скажите мне, Елена Александровна, у вас в Санкт-Петербурге все такие важные, или это мне так везет на подобные персоны?

— Если вы сейчас намекаете на меня, то я, пожалуй, сделаю вид, что не поняла вас, — холодно отозвалась Лебедева. — Иначе, господин маг, вам придется и у меня просить прощения за подобные речи.

— Ну извините, если задел. Просто в голове не укладывается отчего каждый приезжий готов рыкнуть да поддеть словом или делом, что, на мне написано «мальчик для битья»? — маг наиграно огляделся. — Нет, не вижу подобного, или это на спине, или на затылке?

— Прекратите ерничать, Дмитрий Тихонович, — одернула его волшебница. — Вы давеча говорили, что литератор вел себя как ребенок, а теперь сами не лучше!

Митя остановился, проводил взглядом смеющуюся парочку с петушками-леденцами на палочках, и с грустью подумал, что лучше бы он этот день провел в обществе Ульяны Семеновны. Она хоть и из Москвы, большого города, а тем не кичится и ведет себя с ним как с ровней.

— Давайте все же найдем вам извозчика, а я покамест еще погуляю, остыну после такого горячего приема.

Елена Александровна хотела ответить, но не успела, потому как её перебили.

— Господин Демидов, здравствуйте! — навстречу им шла София с братьями. — Как я рада вас видеть! — она остановилась рядом с зеркальщиками и подала магу руку.

— Взаимно, госпожа Вульф, взаимно, — Митя улыбнулся, целуя тонкие пальчики в кружевной перчатке, -вы сегодня прямо лучик света в моем темном царстве!

— Что же может омрачить такой светлый день? — удивилась София.

— Прошу, не спрашивайте, даже вспоминать неприятно, ей богу, ситуация не из тех, о которых рассказывают милым барышням по праздникам.

София потупила взор, поправила бежевую шляпку, украшенную бархатной желтой розой в тон к платью.

— Очень приятно слышать комплименты от главного мага города.

— Ерунда, я говорю лишь правду. Вот, например, все хотел разузнать, сильно ли сердился ваш отец, когда вы, вопреки его запрету, отправились меня спасать, да постеснялся зайти.

— Постеснялись или побоялись? — встрял в разговор один из юных волколаков.

— Ваша правда, побоялся, — признался Митя, — уж очень ваш отец суров бывает. Впрочем, что ж это я сегодня, все правила этикета позабыл. София Викторовна, разрешите представить вас моей коллеге Елене Александровне, волшебнице девятого ранга.

— Так мы уже знакомы, правда не поимённо, — улыбнулась София.

— Вот так раз, не знал об этом.

— София Викторовна, видимо, что-то путает, — промолвила доселе молчавшая волшебница, — я вижу ее впервые, и мне безусловно очень приятно познакомится. Но сейчас я, пожалуй, и впрямь пойду. До свидания.

— Ничего я не путаю, сударыня, — возмутилась девица Вульф, — мы же с вами вместе в Крещенск на дирижабле прибыли, вы еще у дальнего окна сидели в шляпке с вуалью.

— Я боюсь высоты и на дирижабле не летала, — отрезала Лебедева, — а под вуалью мог скрываться кто угодно.

— Но все же я настаиваю, что это были именно вы, — София прищурилась, и глаза из карих вмиг сделались желтыми. — Поскольку я запоминаю людей не столько по внешности, — она чуть наклонилась вперед, скаля клыки, так, что волшебница отшатнулась. Девушка же шумно втянула носом воздух и добавила, — сколько по запаху, и ваш запах гордыни, смешанный с пренебрежением ко всем и вся, не скроет ни один концентрат духов Лилия.

— Это действительно так, у Софии Викторины крайне чуткий нюх, уж извините за эти слова. Но я несколько не понимаю, что все это значит, ведь вы прибыли позже через портал.

— Все верно, Дмитрий Тихонович, — начала было Лебедева, но София ее перебила:

— А вот и неверно! И вы, конечно же, можете не верить моим словам, глазам и нюху, но мне абсолютно ни к чему придумывать небылицы, — она гордо вздернула подбородок. — Рада была вас увидеть, господин Демидов, и вас тоже. Идемте, мальчики, — позвала София и вместе с братьями прошла мимо них, даже не взглянув на мага.

Проводив волколаков взглядом, Митя обернулся к Лебедевой:

— Елена Александровна, я требую объяснений, потому что, уж извините, но нюх этой юной девицы еще ни разу не подводил.

— Я не знаю, что вы хотите от меня услышать, — огрызнулась волшебница, — хотите, можете верить оборотням, хотите — мне.

— А еще я могу прибыть на воздушный вокзал и проверить по документам имена всех прибывших тем рейсом. Номер у меня имеется, поскольку я регистрировал семью Вульф, или вы по поддельным путешествуете? Чего еще я о вас не знаю? Например, стрельба из лука, может вы и его с собой привезли? Да что там, может это вы стреляли в того оборотня, что напал на меня? Ну же, Елена Александровна, удивите меня! — воскликнул маг, хватая волшебницу за руку.

— Вы делаете мне больно, Дмитрий Тихонович, — зашипела на него Лебедева, пытаясь высвободить запястье. — Вы серьезно хотите разговаривать обо всем вот тут, прямо на улице? Может найдем для этого более тихое место?