Юлия Гладкая – Месть зеркал (страница 17)

— Так Совины же, — улыбнулась Варя. — Друг наш комнату у вас снял на втором этаже. Пока хоть какой угол остался. Ужас же, что на улицах творится — народищу сколько, ступить некуда! А железяки ваши ходячие?! Оторопь берёт, да, Матвейка?

— Факт, — ляпнул Митя и не смог удержаться от улыбки.

— Это откуда ж вы такие пугливые? — хмыкнула бабуська, поправляя седую прядь.

— Так из Мельникова мы, — поделилась Варвара. — Первый раз с братом приехали.

— Ну, это уж я поняла, — старушка закивала. — Меня можете баб Марфа звать. Если что по дому — скажите, подмогу. Только чур — особо не шуметь, не развратничать и пьянство тоже не устраивать. А то знаю я молодых — вырвутся и во все тяжкие.

— Мы не такие, — заверил Митя, но бабка только фыркнула — мол, знаю я вас, «не таких».

— А где бы нам поесть? С дороги голодно, — Варя продолжала улыбаться старушке, играя роль селянки.

— Ну, это смотря что вам по карману. Так-то трактир не подалеку имеется или кухмистерская — ниже по улице, на площади. Сами решайте, куда идти.

— Спасибо, баб Марфа, — поблагодарила Варя и, увлекая за собой мнимого брата, поспешила на улицу.

— Вредная бабка, — заметил Митя, едва они вышли за порог.

— Обычная. Что ж, идём, Матвей, в кухмистерскую — там еда получше будет.

— А если кого встретим из знакомых? — усомнился бывший маг.

— Ну так и глянем, как чары работают.

Вечерняя прохлада, столь сладкая после разогретого солнцем Питера, окутала их. Пока они шагали до кухмистерской, Митя то и дело вздыхал, ощущая, что и воздух дома слаще, и шум привычней. Всё своё, родное. Вот только горечь от того, что он не мог показаться близким, терзала. Но тут уж что поделать — служба.

Свободное место отыскали не без труда. Устроившись у окошка под керосиновой лампой, принялись ждать полового. Подошедший молодчик в белой холщовой рубахе с закатанными рукавами и плисовых шароварах спросил:

— Вечер добрый, господа честные! Чем ужинать изволите? У нас сегодня стерлядь паровая с огурчиками бочковыми да расстегаи с визигой — тесто как пух, на дрожжах французских замешано. А может, судачка по-царски — в шампанском, с раковыми шейками? Икорка свеженькая — зернистая астраханская, паюсная, к ней блины на сале свином…

— А не рыба есть? — Варя приподняла брови, играя роль простолюдинки.

— Как же не быть-с! Барашек молочный на вертеле — только что с углей, с дымком. Говядина тушеная по-боярски — с черносливом да корицей. Кулебяка четырехугольная — в ней три яруса: капустка, гречневая каша с печенкой да яички рубленые. А на закусь — солонинка с хреном, огурчики муромские, груздочки соленые…

— Давайте ребрышек да кулебяку, — кивнула Варя, облизнувшись.

— И бульончик крепкий с потрошками да кореньями, — добавил Митя, вспомнив, как в детстве его лечили таким после простуды. — С гренками белыми.

— Сию минуту, судари мои! — половой щелкнул пальцами. — Самоварчик прикажете? Сейчас первый сорт из Тулы привезли — «баташевские», с медалями! А может, сбитню горячего? Или кваску боярского — на изюме, с мятой?

— Квасу на двоих. — велела Варя.

Половой радостно кинул и юркнул в кухню, оставив после себя запах лука и лаврового листа. Заведение гудело, как улей: звон ложек о фаянсовые миски, чавканье, сдержанный смех. Из кухни доносилось шипение на раскаленной сковороде — кто-то заказывал «телятину по-монастырски» с хрустящей корочкой.

Заведение гудело голосами, пропитанное ароматами жареного мяса и свежеиспеченного хлеба. Если не вдумываться в происходящее, могло показаться, что жизнь здесь течет мирно и размеренно. Но Митя уловил едва заметное напряжение в позе Вари — её пальцы судорожно сжимали край стола, а взгляд беспокойно скользил по залу. Она явно проверяла присутствующих на признаки магического вмешательства.

Рука Мити машинально потянулась к карману с трубкой, но резкий взгляд ведьмы остановил его:

— Одни мы тут. Не выказывай лишнего беспокойства.

— Да я и не беспокоюсь, — Митя нарочито расслабленно откинулся на спинку венского стула, заставив её скрипнуть.

Он мысленно упрекнул себя за нервозность. Ведь правда — сколько в этом городе может быть магов? Десяток, от силы два. Да и те вряд ли станут обращать внимание на двух неприметных посетителей кухмистерской.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, впуская порцию холодного ночного воздуха. На пороге, заслонив собой свет уличных фонарей, стоял Егор.

Глава 3

Оглядевшись по сторонам, он прошел к половому, который как раз обслуживал столик неподалеку от центра зала. Следом за ним вразвалочку проследовал Чухов, поводя носом, точно охотничий пес, и привычно щуря глаза.

Митя словно окостенел. Ему почудилось, что вот сейчас Егор повернется в их сторону, увидит его и сразу же, в то же мгновение, узнает. А после что? Видимо, подойдет, и придется объясняться, отчего Митя тут, а не дома, и как вышло, что Стешка не в курсе, и еще множество вопросов, на которые Митя едва ли подберет подходящий ответ без лукавства.

— Матвей! — Варенька пнула его под столом, заставив обратить на себя внимание. — Матвейка, — повторила она, улыбаясь незнакомым лицом, — ну чего уставился на полицейских-то? Не мешая людям работать, мало ли куда они зашли, а ты прямо глаз не сводишь.

— А, да, конечно, — пробормотал Митя и принялся разглядывать скатерть на столе перед собой.

Егор, меж тем, переговорив о чем-то с одним работником, пошел к другому, но и там задержался ненадолго. Затем еще раз оглядел всех подошел к одному столику, ко второму, ненадолго задержался там и вдруг направился прямо к столику у окна, что занимали Варя и Митя.

Сердце екнуло. Все сбывалось.

Меж тем Егор остановился подле них, коротко кивнул:

— Иконин, ведущий сыщик Крещенска. Извините за беспокойство, но, может, вы видели этого молодого человека? — И Егор продемонстрировал фотокарточку. С нее на Митю глядел юнец, сразу было ясно, что тот задира: дерзкий взгляд, надменно оттопыренная нижняя губа, волосы прямые, почти до плеч, на щеке крупная родинка.

Варенька удивленно захлопала ресницами:

— Извините, ничем не можем помочь. Мы с братом только нынче прибыли и еще города не видели, не то что людей. Да, ведь, Матвейка?

Митя кивнул, боясь выдать себя голосом.

— Но ежели такого увидим, так непременно скажем, — заверила Варенька, кокетливо касаясь прически.

— Благодарю вас. И еще раз извините, что доставил неудобства.

Егор уже хотел уйти, но Митя не сдержался:

— А что парень натворил? — произнес он, добавляя хрипотцу в голос.

Варенька неодобрительно зыркнула на него, но смолчала.

— Сей юноша пропал. Ищем, — лаконично ответил сыщик и удалился.

Варя, проводив его взглядом, дождалась, пока и он, и Чухов покинут кухмистерскую, и лишь после накинулась на Митю:

— Вот надо было тебе вопросы задавать, а?

— Прости, перенервничал. Все время казалось, что узнают, — бывший маг дернул плечом.

— И оттого ты решил заговорить, чтоб уж точно? — уточнила ведьма. — Ладно, горе луковое. Считай, прошли проверку на славу. Я так понимаю, это твой знакомый?

— Друг, — подтвердил Митя.

— А интересные у тебя друзья, — Варя задумчиво застучала пальчиками по столешнице. — Интересно, знает ли господин сыскарь, что на него чары накинуты? Легонькие такие, а все ж от беды отведут. Мастерица плела.

— Так он со Стешкой встречается, — пояснил Митя. — Удивительно было бы, если б она не подстраховалась.

— Несанкционированные магические вмешательства, между прочим, — Варя глянула на друга. — Но не переживай, докладывать не стану. Мы здесь не затем. Вот, кстати, и ужин несут. Приятного аппетита.

Митя пожелал приятного аппетита в ответ, хотя у него самого аппетит как раз таки пропал. Мысли о том, что Егор находился так близко и мог узнать его, смущали, но более того нервировали мысли: что будет, если он встретится со Стешкой или, еще хуже, с Софьей? Ведь на Софью, как на волколака, никакая иллюзия не действовала. А процент их встреч был достаточно велик — все ж город не большой, одними улицами ходят.

Он хотел было поделиться этим с Варей, но та с таким удовольствием обгрызала ребрышки и уплетала кулебяку, что он не решился ей портить трапезу. Вместо этого медленно принялся за еду. Отменный вкус и аромат сделали свое дело, пробудив аппетит, и на какое-то время Митя и думать позабыл о возможной встрече с друзьями.

Когда тарелки опустели, а от кваса с изюмом осталось лишь сладкое послевкусие, Митя сыто и спокойно оглядел сидящих кругом. Чего он, в сущности, разволновался? Даже узнай его — так свои не выдадут. Это нервозность Вари и таинственность господина Шапина давила, видимо. Экая заразительная штука.

— Сейчас вернусь, — Варя встала из-за стола и ушла в дамскую комнату.

Почти сразу к Мите подошел половой:

— Все ли вас устроило, господин? Достаточно ли вкусно?

— Замечательно, даже слов нет, — признался Митя. — Наелся до отвала, благодарствую.

— Счет принести? Или десерт закажете? В леднике имеется мороженая клюква с сахаром — самое то по такой погоде.

— Обсужу с сестрой, — решил Митя.

Половой понимающе кивнул и уже хотел уйти, но бывший маг его остановил: