Юлия Гладкая – Месть зеркал (страница 19)

— Ты ничего не слышишь? — обратился он к ведьме, останавливаясь на середине моста и подходя ближе к перилам.

— По лягушкам соскучился? — подделка его подруга. — Нет, не слышу.

— А вот это и странно, что лягушки не поют. Зато вроде как плачет кто-то.

Варя медленно обернулась:

— Матвей, давай без шуток.

— Да какие шутки! — возмутился Митя. — Сама послушай, если не веришь. Вот, сейчас опять… Ну, слышишь?

Ведьма театрально закатила глаза, затем подошла к перилам и, чуть перегнувшись, замерла.

— Нет, ничего… — начала она возмущённо, но голос её задрожал, когда всхлип стал отчётливым, и Варя смолкла на полуслове.

Одарив негодующим взглядом Митю (будто это он был виной их заминки), она взмахнула руками, создавая какие-то чары, и почти сразу выругалась. Затем бегом бросилась сначала с моста, а после — через кусты репьёв под мост.

Луна, как единственный источник света, не особо помогала, однако ж Митя был рад, что на небе нет туч — иначе он бы и вовсе ничего не увидел. Не взирая на колючки и заросли, он последовал за ведьмой.

Пахло тиной, гнилью, ещё чем-то тошнотворным, но Митя не обратил на это внимания. Всё его внимание было сосредоточено на человеке, что сидел по пояс в ледяной воде, судорожно вздрагивая и издавая прерывистые всхлипы — не то от горя, не то со смеху. Лунный свет выхватывал из темноты бледное, будто восковое лицо с ввалившимися щеками. Темные омуты глаз, точно подернутые поволокой. Губы, синеватые от холода, криво перекосило в гримасе, из уголка рта свисала жидкая нить слюны, мерцающая в бледном свете. Казалось, каждый мускул на его лице жил собственной жизнью, подергиваясь в такт невидимой внутренней пытке. . Волосы бедняги слиплись от воды и грязи, но заметную родинку на щеке бывший маг всё же рассмотрел. Заметила её и Варя и остановилась подле парня, не притрагиваясь к нему.

— Поддержи мешок, я его вытащу, — Митя протянул ей узел.

Но Варя не спешила соглашаться. Наоборот, она сделала шаг назад и потянула за собой Митю.

— Идём, — тихо произнесла она.

— Куда идём? — не понял Митя. — Это ж тот мальчишка, которого ищут. Ты видела — он не в себе. Может, болен, а может, и заколдован.

— В том-то и дело, — тут же согласилась Варя. — На нём могут быть чары, и нам абсолютно не нужно пристальное внимание местных зеркальщиков, да и полиции. И вообще, кого бы то ни было.

— Но как же мальчик? — Митя, понимая, что Варвара права, не мог просто уйти и бросить несчастного. — Он же там зайдется к утру. А между тем, это племянник губернатора!

— Час от часу не легче, — ведьма всплеснула руками. — Тем более уходим. Сообщим мы о нём — и всё. Не отвяжемся — придётся сворачивать операцию. А наше дело куда важнее, чем это! — она ткнула пальцем в сторону воды.

— Это живой человек, — сухо произнёс Митя. — И сколь бы важным ни было поручение, бросить его вот так я не могу. Ибо не подлец и не предатель.

Он молча положил свёрток на землю и вновь полез в реку. Под ногами захлюпал ил, а после холодная вода мигом наполнила ботинки, добравшись до самых колен. Но бывший маг не обращал на это внимания. Ерунда! Высохнет.

Юнец хоть и был жив не то замерз настолько что не двигался, не то и впрямь оказался скручен хворью или чарами. Во всяком случае попытка помочь ему встать, успехом не увенчалась. Тогда уцепив парня за плечо, Митя привлёк его к себе, поднапрягся, и будто куль с мукой вскинул сгорбленное тело через плечо, после чего медленно стал выкарабкиваться на берег.

Пару раз поскользнулся и чтобы не потерять равновесие да не бултыхнуться вместе с беднягой обратно в реку, бывший маг вынужден был ухватиться за колючку репейника, отчего несколько шипов воткнулись в ладонь. Шипя и чертыхаясь, он наконец выбрался на дорогу.

Отчего-то ему казалось, что Варвара уйдёт, забрав поклажу. Но ведьма, мрачнее тучи, всё ещё была тут. То ли ноша оказалась тяжела, то ли и впрямь не пожелала бросать его.

— Ты не подлец. Ты дурак, — грустно сказала она, помогая опустить паренька на землю. — Ладно, беги к ближайшему дому. Зови на помощь. Только потом — мигом обратно и уходим. Не желаю отвечать на вопросы.

— Присмотри за ним, — вместо ответа попросил Митя и понёсся по тёмной улице за помощью.

Глава 4

Оставляя мокрые следы на пыльной дороге, Митя добежал до ближайшей калитки и закричал:

— Помогите, на помощь! Человеку плохо!

В доме завозились, дернулась занавеска, однако на крыльцо никто не вышел. Впрочем, Мите было некогда дожидаться — он уже стучался в другую дверь. Так, одна за другой, он растормошил половину улицы и едва не налетел на городового, который, заслышав шум, соскочил с железного ходока, снял с него большой фонарь и направился с проверкой.

— Что случилось? — спрашивали горожане друг друга. — Кому плохо? Где человек?

— Да не человек там, а баба, — гаркнул заспанный мужик в рубахе навыпуск и почесал выпирающее пузо. — Привиделось что-то, вот и орал.

— А баба, по-вашему, не человек?! — тут же вскинулась худосочная тетка, кутаясь в линялый платок. — Так кто же тогда ваша матушка?

— Ты мою матушку не трожь! — набычился мужик.

— А то что? — взвизгнула тетка.

— А то то! — прорычал сосед в ответ.

Их ссора потонула в общем волнении. Тем временем Митя шагал к мосту вместе с другими людьми и переживал, что зря оставил Варю. Однако ее рядом не оказалось. Исчез и баул.

Несчастный юноша, корчась на земле, представлял жалкое зрелище. Скрюченный, бледный, мокрый точно утопленник. Неясно было, жив он или мертв, и люди сперва оторопело становились вокруг, не решаясь подойти ближе. Но вот вперед кинулась бабка:

— Чего стоите? Дитя погибает! — охнула она и, сорвав с себя шаль, накрыла дрожащего паренька.

Точно по команде засуетились и остальные. Один побежал за аптекарем, другой — звонить в полицию. Впрочем, представитель закона уже расталкивал толпу, пробираясь к пострадавшему.

Митя, подпрыгивая на месте, чтобы разглядеть происходящее, видел, как городовой присел рядом с бедолагой, отвел с его лица слипшиеся волосы и, видимо, увидев ту самую родинку, по которой юнца опознал Митя, аж подпрыгнул.

— Носилки, быстро! — крикнул он, принимая командование на себя.

Рядом раздался гудок, и едва не задавив собравшихся, на дороге остановился паровик. Новенький сверкающий начищенными деталями и лаковой отделкой. Не из тех что сновали по дорогам, частный и видимо дорогой. Из него выскочил губернатор с секретарем и кинулся на подмогу.

Митя не успел удивиться столь быстрому появлению дядюшки молодого человека, как ощутил, что его тащат за локоть. Оглянувшись, он увидел Варю. Хмурая и серьезная, она удерживала поклажу и, не отпуская руку бывшего мага, шагала прочь.

— Просила же тебя сразу уходить, — прошептала она, когда они немного отдалились от места происшествия.

— Я за тобой вернулся, — начал оправдываться Митя.

— А я что, дубина стоеросовая, там сидеть должна? Отошла, пока не приметил кто.

— Я не знал, — Митя пожал плечами, забрал у нее ношу и ускорил шаг.

Через час они наконец добрались до своей комнаты. Бабка Марфа, видимо, уже спала и видела шестой сон, потому они, стараясь не шуметь, поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице и, зайдя домой, закрыли дверь на замок.

Первым делом Митя поставил на диван баул и снял промокшие ботинки. Несмотря на летний вечер, ноги замерзли, и стало неуютно.

— И штаны снимай, спаситель, — велела Варя. — Или так и будешь в мокрых сидеть?

— Не буду, просто тут же ты, и вот я… — замешкался Митя.

— Я выйду, а ты пока ложись. Белье возьми в сундуке, и подушку там же. С одеждой позже разберемся.

— В сундуке одна пыль, — напомнил он ей. — Пыль да старые газеты.

Варя оглянулась, скривила губы в усмешке и, подхватив с постели полотенце, ушла.

Сомневаясь, Митя все же открыл сундук. Подушка и простыни лежали аккуратной стопкой, будто всегда здесь были, да и кровать, на которой разместилась Варя, теперь обзавелась матрасом и стеганым одеялом.

— Видимо, Илья приходил, — решил для себя бывший маг.

Он быстро переоделся, привел себя в порядок, в том числе ополоснул лицо из кувшина, что стоял в углу на табурете с тазиком. Затем добрел до дивана, застелил его и упал без сил.

Несмотря на то что дорога от Петербурга до Крещенска заняла миг, в целом он чувствовал себя выжатым, как лимон. В голове не укладывалось, что столько событий произошло за один день. Вот он едва уцелел, пощадили бандитыи серый человек что скрылись в сумерках. Затем утро в каталажке за подозрение в убийстве Парусова и обвинению в содействии стрельбы в парке, трое горожан застрелены. Дальше моргнул, и вот предстал перед Малым советом магов, после — Шапин и невредимая Варенька, Крещенск вместо Новгорода, наконец, пропавший парень. Да таких дел на год хватит, не то что на день!

Митя хотел поделиться с Варварой этой мыслью, но уснул раньше, чем она вернулась в комнату.

Утро началось не с кофе, а со стука в дверь. Стучали так, будто случился пожар.

Варя, уже одетая, с уложенными волосами, спокойно подошла и распахнула дверь.

В комнату, точно ужаленный, ворвался Илья. Цилиндр он держал в руке и тряс им, будто надеялся будто оттуда выпадет потерянное им самообладание. Взъерошенные волосы лежали неаккуратно, а усы, еще вчера лихо закрученные, торчали под разными углами, как стрелки часов.