Юлия Гетта – Новенькая (страница 18)

17 глава

Утро понедельника ворвалось в нашу квартиру холодным ветром из приоткрытого окна и влажным запахом дождя. Я металась по комнате, запихивая учебники в рюкзак, пока Эля, сидя на своей кровати, болтала ногами и восторженно тараторила:

– Сметанка, ну какой же Артём классный! Ты хоть понимаешь, что у меня наконец-то будет своя нормальная гитара? Я до сих пор поверить не могу! Это же… просто вау! Повезло тебе, Сметанка, такого офигенного парня себе нашла! Вот бы и мне тоже такого же встретить, – мечтательно вздохнула сестра.

Я закатила глаза, натягивая школьный жилет. Щёки предательски вспыхнули, и я отвернулась к зеркалу, делая вид, что поправляю волосы.

– Не неси чушь, он не мой парень. Просто пришёл извиниться, и всё.

– Ага, извиниться, с цветами! – хихикнула она. – Пионы, между прочим, это типа намёк на любовь. Я загуглила!

– О господи, – простонала я, хватая рюкзак. – Иди лучше завтракать, а то опоздаешь в свою школу.

Эля показала мне язык, но послушно выскочила из комнаты, напевая что-то про «Милана и Артём, любовь и пионы».

Я покачала головой, но уголки губ всё равно дрогнули в улыбке. Этот маленький чёртик умел поднять настроение, даже когда на душе царил полный хаос.

На улице и правда похолодало, асфальт блестел от ночного дождя – промозглая осень подкралась незаметно. Я куталась в свою тёмно-зелёную куртку, торопясь к остановке. Размышляя о том, насколько эта куртка окажется хуже, чем верхняя одежда остальных моих одноклассников, и заранее испытывая неловкость.

К моему облегчению, автобус подъехал почти сразу. Внутри было тепло, и я расслабилась, глядя на струи дождя, стекающие по окну.

В голове снова закрутились мысли о вчерашнем визите Артёма. Он произвёл на меня достаточно сильное впечатление…

Наверное, Катя всё-таки была права на его счёт, и Тёма действительно хороший парень. По крайней мере, теперь мне куда сложнее стало представлять его в роли негодяя. Разве негодяи дарят девушкам цветы? А гитары их младшим сёстрам?

Выйдя из автобуса, я ускорила шаг – до начала уроков оставалось всего десять минут. Вроде бы вышла из дома вовремя, но автобус тащился целую вечность, в городе были какие-то жуткие пробки.

Забежав в лицей, поспешила к гардеробу, стягивая на ходу мокрую от дождя куртку. Но тут тоже, как назло, образовалась самая настоящая пробка, только из людей. Я встала в конец очереди и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, поглядывая на часы.

Когда наконец сдала свою куртку и получила номерок, до звонка оставалось всего две минуты. Резко развернувшись, я буквально сразу налетела на кого-то, чуть не стукнувшись лбами.

– Ай! – вырвалось у меня, когда я потеряла равновесие. Но упасть мне не дали. Чья-то рука крепко ухватила меня за локоть.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Лёшей Романовым.

Его тёмные глаза смотрели на меня в упор, а моё сердце тем временем быстро набирало темп, будто задалось целью выпрыгнуть из груди.

Я сглотнула.

Мы стояли так близко друг к другу, что я могла рассмотреть каждую крапинку в карей радужке его глаз.

Это продолжалось гораздо дольше, чем следовало бы. А потом Лёшин взгляд опустился к моим губам, и моё бедное сердце в этот миг совсем перестало биться.

Но уже в следующее мгновение Романов молча отпустил меня и, не сказав ни слова, просто прошёл мимо, направляясь к дальней части гардероба.

А я так и осталась стоять на месте, чувствуя, как пылают щёки. Панически пытаясь сообразить, что это вообще сейчас было?!

В коридоре раздался звонок, и я, опомнившись, бросилась к лестнице. Нельзя было опаздывать на первый урок, особенно учитывая мои проблемы с учёбой.

Добежав до кабинета алгебры, я проскользнула внутрь за секунду до того, как в класс вошёл учитель – суровый мужчина средних лет со смешной фамилией Курочкин. Впрочем, имя у него было самое обычное – Иван Михайлович.

Я юркнула за парту рядом с Катей, которая вопросительно подняла брови при моём появлении. Я только отмахнулась – не было времени объяснять.

– Доброе утро, класс, – произнёс Иван Михайлович, оглядывая нас своим фирменным строгим взглядом. – Сегодня у нас небольшой срез знаний. Проверим, как вы усвоили материал прошлой недели. Достаньте листочки.

По классу прокатился коллективный вздох.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет. Только среза знаний мне сейчас не хватало для полного счастья. Я пока не была готова… Да ещё толком не занималась на выходных… из-за Артёма.

Я бросила взгляд на ту парту, где сидели Романовы, но она была пустая. Лёша так и не поднялся на урок после нашей встречи в гардеробе, а его брата рядом с ним я вообще не видела.

Ощутила новый укол тревоги. Артём ведь обещал принести сегодня в школу гитару для Эли. Если он не сдержит обещание, она сильно расстроится…

Поймала на себе взгляд Федун и её подружек – Карины и второй, кажется, её звали Даша, – все как одна сверлили меня недобрыми глазами. Римма шепнула что-то Карине, и та хихикнула, прикрыв рот ладонью. Я отвернулась, мысленно закатив глаза.

– Уберите с парт всё, кроме ручки и листка, – попросил Иван Михайлович, начав писать на доске задания для двух вариантов.

Я нервно посмотрела на появляющиеся на доске формулы и задачи, с досадой осознавая, что плаваю в этой теме. Ненавидела чувствовать себя отстающей. Но попыталась сконцентрироваться и решить хотя бы то, что понимала.

Двадцать минут спустя Иван Михайлович собрал наши работы, и оставшееся время до конца урока мы занимались новой темой. Но я никак не могла сосредоточиться. Переживала из-за того, что плохо написала срез, и ещё… постоянно думала, где же Лёша. Почему он так и не явился на урок. И почему так долго на меня смотрел там, внизу у гардероба… От этих мыслей в груди странно щекотало.

Когда прозвенел звонок, Иван Михайлович окликнул меня:

– Синицкая, будьте добры, задержитесь на минутку.

Сердце упало. Неужели я написала настолько плохо, что он уже хочет меня отчитать?

– Я подожду тебя в коридоре, – шепнула мне Катя, легонько сжав мою руку.

Я кивнула и подошла к столу учителя, нервно теребя лямку рюкзака.

– Вы хотели со мной поговорить?

Курочкин посмотрел на меня поверх очков:

– Милана, я мельком просмотрел ваш срез. И, должен сказать, результат оставляет желать лучшего.

Стало стыдно. Я невольно сглотнула, опустив взгляд.

– Я понимаю, что перевод в новую школу – это стресс, – продолжил Иван Михайлович уже мягче. – И программа у нас действительно сложная. Но если вы хотите продолжать учиться здесь, вам придётся серьёзно подтянуться по моему предмету. Настоятельно рекомендую вам найти репетитора или обратиться за помощью к кому-то из одноклассников, например, к Римме Федун.

Мне пришлось подавить нервный смешок от такой идеи – обратиться за помощью к Федун. Знал бы Иван Михайлович, какие у нас замечательные отношения…

– Я нагоню, не беспокойтесь, – кротко ответила я учителю, не поднимая глаз. – Буду стараться изо всех сил.

– Очень на это надеюсь, – отозвался Курочкин. – Вы можете идти.

Я вышла из класса с тяжёлым сердцем. Катя ждала меня в коридоре, и по моему лицу она сразу всё поняла.

– Так плохо? – с сочувствием спросила она.

– Хуже некуда, – вздохнула я. – Он советует мне найти репетитора.

– Так попроси маму, чтоб она нашла, – сказала Катя таким тоном, будто это являлось вполне очевидным и логичным решением моих проблем.

Ну вот как ей было объяснить, что для нашей семьи оплата услуг репетитора – крайне нежелательная дополнительная статья расходов?

Я только тяжко вздохнула. Нет, нужно как-то справляться самой…

– Кстати, как ты в субботу доехала? Мама не ругалась? – вспомнила Катя, когда мы пошли по коридору на следующий урок.

– Да нормально, – снова вздохнула я. – Только мама всё-таки не спала и увидела меня в платье. Блин, – стукнула я себя по лбу. – Я же совсем забыла его тебе сегодня привезти!

– Да ладно, потом отдашь, – отмахнулась Катя. – И что, досталось тебе вчера?

– Ой, мама весь мозг вынесла. А как твой братик?

– Потемпературил немного, но вчера к вечеру уже носился как угорелый. Слушай, Милан, я должна тебе кое-что сказать…

– Что такое? – покосилась я на подругу и нахмурилась. Её виноватый вид мне совсем не понравился.

– Короче… Надеюсь, ты меня не убьёшь… Мне Артём вчера утром позвонил, умолял дать твой адрес. Сказал, что хочет извиниться и всё такое, а по телефону ты его просто пошлёшь. И я дала, – сконфуженно выдала Катя.

– Да я уже знаю, – слегка улыбнулась я, глядя на её муки совести. – Он вчера приходил. Цветы принёс…

Катя округлила глаза и негромко пискнула от восторга.

– Серьёзно?! – зашептала она, вцепившись в мой локоть и наклонившись ближе ко мне. – И что? Рассказывай! Я жажду знать подробности!