Юлия Гетта – Новенькая (страница 17)

Когда мы втроём оказались в прихожей, мой желудок неприятно сжался от смущения. Наша квартира – старая, с потёртым линолеумом и вечным беспорядком – казалась мне теперь какой-то убогой после того шикарного дома Романовых, который я видела вчера. Там всё сверкало, а у нас… Выцветшие обои на стенах, доисторические пыльные люстры на низких потолках.

Но Артём, к моему удивлению, даже бровью не повёл. Он аккуратно разулся, поставил кроссовки у порога и улыбнулся мне так, будто ему тут находиться – норм.

– Артём, цветы очень красивые, давай, я найду вазу, – предложила мама, кивнув на букет, который Артём до сих пор держал в руке. – Милана, а ты иди приберись быстренько на кухне, у нас гость. Давайте-ка позавтракаем все вместе. Артём, ты голодный?

– Спасибо, я бы не отказался, – ответил он со скромной улыбкой.

Из комнаты выглянула Эля, растрёпанная, с любопытством хлопая глазами. А потом и Гена с Игорем нарисовались посмотреть, что это за камикадзе пожаловал к нам в воскресенье с утра пораньше. Гена, конечно, в своей любимой клетчатой рубашке и спортивном трико – видок просто рука-лицо. Мне хотелось закатить глаза, с трудом сдержалась.

Артём тут же шагнул к нему и уверенно протянул ладонь:

– Здравствуйте, я Артём.

– Геннадий, – представился отчим, пожимая его руку с лёгкой улыбкой. – Ну, добро пожаловать.

А потом Артём с таким же серьёзным выражением лица пожал руку моему младшему брату. Игорь немного смутился, но вёл себя совсем как взрослый. За этим безумно забавно было наблюдать.

Мама удалилась в сторону кухни, и мы всей толпой последовали за ней.

– Вау, Сметанка, у тебя появился ухажёр? – громко прошептала Элька, когда мы шли по коридору.

– Заткнись, – так же шёпотом огрызнулась я, чувствуя, как полыхают щёки.

Завтрак с семьёй казался мне сейчас самым страшным испытанием. Но деваться было уже некуда.

Мы прошли на кухню, где мама уже поставила пионы в массивную хрустальную вазу, которая хранилась у нас дома ещё со времён прабабушки.

Все расселись, я помогла маме быстро накрыть на стол и тоже заняла своё место.

Кухня у нас была тесная, и поместились мы все впритык. Но с виду Артёма как будто всё ещё ничего не смущало. А я всё равно сгорала от неловкости.

Мама поставила в центр стола большое блюдо с яичницей и жареными сосисками, а также корзинку с хлебом и тарелку с нарезанными овощами. Я, всё ещё красная как рак, помогла ей разлить чай.

– Так вы в одном классе учитесь? – спросил Гена, намазывая масло на хлеб.

– Да, – кивнул Артём. – Вот только Милана намного способнее меня в учёбе.

– Милана у нас всегда была очень старательной, – с гордостью заметила мама, и я чуть не поперхнулась чаем. Никогда не видела её такой… приветливой с посторонними.

– А ещё она хорошо поёт, – вставила Элька.

– Правда? – Артём повернулся ко мне, и я захотела провалиться сквозь землю от смущения. – Очень хочу услышать.

– Да я уже бросила, – быстро сказала я, уткнувшись в свою тарелку.

– А у тебя по поводу Миланы серьёзные намерения? – подперев руками подбородок, деловито поинтересовалась сестра. Вот уж кто скромностью не страдал.

– Эля, ешь молча, – шикнула я на неё, но Артём только широко улыбнулся.

– Да ладно, всё нормально, – сказал он, глядя на Элину. – Да, у меня серьёзные намерения по поводу твоей сестры.

Мама, к моему удивлению, тоже улыбалась. Она даже подложила Артёму ещё яичницы. Потом Гена начал задавать ему вопросы про учёбу и увлечения, и они ненадолго увлеклись разговором.

Я сидела молча, не зная куда себя деть от неловкости, не в силах перестать удивляться этой странной ситуации. А Артём вёл себя так естественно, будто бывал у нас сто раз.

После завтрака мама убрала тарелки и вдруг предложила:

– Если хотите, можете посидеть у девочек в комнате, только недолго. Милане нужно заниматься.

– Спасибо большое, – поблагодарил Артём, поднимаясь из-за стола. – Было очень вкусно.

– Да брось, – отмахнулась мама, но было заметно, что комплимент ей польстил.

Мы с Элей проводили Артёма в нашу комнату, я мысленно поблагодарила небеса за то, что сестра хотя бы сподобилась застелить свою кровать.

Но наш гость, казалось, был равнодушен к окружающей обстановке. Единственное, что его заинтересовало в нашей с сестрой комнате – эта Элькина старенькая гитара, оставленная в углу возле окна.

– О, это твоя? – спросил он у сестры, которая тут же подскочила и схватила инструмент.

– Ага! – гордо сказала она. – Только я не знаю, почему она постоянно расстраивается. Настрою, одну песню сыграю – и всё, опять фальшивит.

Артём улыбнулся и протянул руку:

– Дай-ка посмотрю.

Эля передала ему инструмент, и Артём сел на край моей кровати, пробежавшись пальцами по струнам. Звук был глуховатым, с лёгким дребезжанием. Артём покрутил колки, и с каждым уверенным движением его пальцев гитара начинала звучать всё лучше и лучше. Пока мы с Элиной не услышали, наконец, безумно красивую мелодию.

– Вау, – благоговейно прошептала сестра. – Я даже не знала, что она так умеет!

Артём рассмеялся.

– Ничего, ты тоже так научишься.

– Мне кажется, это нереально! – восторженно хлопала ресницами Элька.

– Всё реально, – заверил он, продолжая ласкать слух нежным гитарным перебором.

А потом вдруг Артём нахмурился, поднял гитару и принялся внимательно осматривать гриф.

– Что такое? – настороженно спросила Эля.

– У меня для тебя плохие новости, – сказал Артём, подняв на неё взгляд. – На грифе есть трещина. Вот здесь, смотри… – Он провёл пальцем у самого основания грифа. – Поэтому гитара постоянно расстраивается.

Лицо Эли вытянулось.

– А как это починить? – испуганно спросила она.

– К сожалению, никак, – покачал головой Артём. – Если только гриф заменить, но смысла в этом нет. Проще купить новую гитару.

Элинка посмотрела на него с таким выражением, словно он только что сообщил о конце света. Её нижняя губа задрожала, а в глазах заблестели слёзы. Она отвернулась и шагнула к своей постели, забралась на неё с ногами, села в самый угол, обняла коленки и уткнулась в них носом.

Артём посмотрел на меня и растерянно спросил:

– Что с ней?

– Она долго копила на эту гитару, – пояснила я, с досадой поджав губы. – Новая ей ещё нескоро светит.

Артём отложил гитару на мою постель и озадаченно почесал затылок, а потом его лицо просветлело. Он пересел на кровать рядом с Элькой и легонько сжал её плечо.

– Эй, не плачь, – мягко сказал он. – Я подарю тебе свою гитару.

Элина резко подняла голову, шокированная, а я тут же выпалила:

– Ты что, не надо!

Но он только улыбнулся и покачал головой:

– У меня их три дома стоит. На одной я давно не играю, а выкинуть жалко было. Так что она как будто специально тебя ждала.

Моя сестра посмотрела на него с таким обожанием, будто перед ней был как минимум супергерой. Слёзы на её лице сменились сияющей улыбкой.

– Правда? – недоверчиво спросила она. – Ты не шутишь?

– Конечно, нет, – уверенно ответил Артём. – Могу привезти её тебе завтра после школы, что скажешь?

– Я скажу – вау! – восторженно выдохнула сестра.

Я смотрела на Артёма, и моё сердце плавилось от умиления. Он собирался подарить моей сестре свою гитару. Это было… просто что-то с чем-то.