Юлия Фаро – Дело № 3. Вертеп санаторного типа (страница 50)

— Вот как?!

— Ничего себе! — почти одновременно удивлённо воскликнули сыщики.

— Да, это так. Я, конечно, не имел права раскрывать этот факт, но сейчас — когда я здесь и от меня никакого толку — думаю, будет правильно, если введу вас в курс дела. Тем более, что меня одна занятная мыслишка посетила. Провёл, так сказать, параллель между прошлым главврача и младшим Зонтиковым.

— Но насколько я могу судить, Герману — лет сорок пять, а Сергею — двадцать с небольшим, — прокомментировала Князева. — Что общего может быть в их прошлом?

— Реалити-шоу, — уверенно ответил Марат. — Разные проекты на разных каналах и в разные годы. Но тем не менее… И тот и другой были участниками довольно откровенных реалити-шоу. Шестнадцать лет назад Блюм пытался таким образом заработать денег, а Зонтиков «засветился» лет пять назад. В топ известных участников ни тот, ни другой не попали и долго под камерами не задержались. Но, тем не менее, когда Герман самостоятельно хотел пресечь навязчивые ухаживания представителей персонала за состоятельными пациентками, то ему пригрозили… Позвонили по телефону и пообещали выложить в открытый интернет-доступ некоторые видеозаписи, которые не вышли в эфир в рамках фривольной программы, но сохранились в личных архивах. А для него это было бы катастрофой. Позор перед нанимателями, коллегами, женой, детьми… У него несколько книг с личными методиками оздоровления… Поэтому он согласился сотрудничать с шантажистом, с некто Ле Местер… Ну не руки же ему на себя накладывать?

— А что по Зонтикову? Я имею в виду Сергея, — спросил Кольцов.

— Понимаете, Фёдор… — задумчиво произнёс Марат. — Детальных подробностей шантажа именно Сергея Зонтикова я не знаю. Но думаю, что Сергей в своё время тоже «начудил неслабо», если его родители готовы на всё, лишь бы информация об этом «неслабо» была похоронена навсегда. А ещё… Думаю, что эту информацию шантажисты приберегут про запас.

— Как это? — не понял Фёдор.

— Ну не всплывёт она сейчас — ни на следствии, ни на суде… После всего случившегося, для того чтобы шантажистам «намотать» большие сроки, я думаю, полиции за глаза хватит и эпизодов с убийствами, с воровством… Вот тут-то благодарность Зонтиковых и пригодится… Ведь в тюрьме тоже можно сидеть по-разному… И если есть кому платить условия содержания меняются.

— Понятно, — тихо произнесла Зинуля. — А я всё думала: кто подкинул мне письмо под дверь? Теперь становится ясно… Доктор Блюм… И платочки, видимо, не просто так подарил… Теперь и с Зонтиковыми всё понятно — тут тоже реноме на первом месте. Марат, я про реалити-шоу уже сама догадалась, больше скажу: мы распутывали клубок с другого конца и теперь проверяем остальных работников санатория из числа «брутальных медбратьев». По идее, они тоже должны были засветиться на подобных шоу… Ты не переживай — в скором времени мы всё узнаем. В этом направлении работают очень серьёзные люди, — добавила Зина и заметила, что Фёдор покосился на неё с недоверием.

Марат внимательно выслушал Князеву, но было видно, что ему хочется сказать ещё что-то… Что-то такое, в чём он сам не до конца уверен.

— Дело в том, что, теряя сознание в баре, я слышал женский голос, который просто врезался мне в память. Глаз я тогда уже открыть не мог, но слух… он словно обострился. По тембру мне показалось, что незнакомка — ещё совсем молодая особа. Она ругалась с Толиком. Говорила, что удержит из его доходов, за то, что он сразу не догадался мои папиросы проверить. Мол, я его как дурачка за нос водил, а он и не догадывался. Долго бармену выговаривала. Я только её голос и слышал, пока совсем не отключился. А тут ко мне подполковник Молин приезжал. Так вот, он сидел на стуле около кровати, прямо на том месте, где сейчас сидите вы… — Марат помолчал и, внимательно посмотрев на Зиночку, перевёл взгляд на Кольцова. — И у него зазвонил телефон. Думаю, громкая связь включилась нечаянно… Но девушка, с которой он разговаривал… Вернее, голос звонившей ему девушки… Я его узнал! Понимаете, я — аудист… И для меня голос — это больше чем внешность. Что интересно… Это был тот же самый голос, он принадлежал той же женщине. Мне показалось это странным. И тогда я подумал, что про это нужно сказать вам.

— А ты не спросил у Ивана, кто ему звонил? — заинтересованно произнёс Фёдор.

— Не пришлось, — улыбнулся Сабитов. — Он сам сказал, что невеста.

Дверь в палату распахнулась, зашла медсестра.

Она протянула Сабитову градусник.

— Спасибо, Марат, мы уже пойдём, — извиняющимся тоном проговорила Зиночка. — Выздоравливай и звони, если что понадобится — можешь на нас рассчитывать…

— Что ты про платочки бормотала? — поинтересовался Фёдор, когда они вышли из палаты.

— Давай заглянем в ординаторскую, — предложила Зинуля, когда они вышли от Сабитова.

— Хочешь с лечащим врачом переговорить? — догадался Фёдор.

— Хочу! Хочу понять: каким образом отравили Марата. Думаю, для нашей работы такие знания лишними не станут. Насколько я знаю, ему подмешали яд в травку. В безобидную аптечную сухую траву. Которую он выдавал за разновидность гашиша. Очень любопытно, что это было?

— Действительно интересно, — согласился Кольцов…

В ординаторской сыщики застали молодого очкарика, совсем не похожего на врача. Паренёк был настолько субтилен, а юное лицо настолько обескураживало своей открытостью и непосредственностью, что Фёдор не нашёл ничего умнее, как присвистнуть.

— А из врачей есть кто-нибудь? — непроизвольно вырвалось у брутального сыщика, когда он измерил взглядом очкастого.

— Я и есть врач! — стушевался молодой, проведя пальцами по бейджику, прикреплённому на кармашек белоснежного халата.

— Семён Семёнович, — прочитал Фёдор и тут же добавил. — Семён Семёныч, нам бы с лечащим врачом Марата Сабитова переговорить.

— Я и есть лечащий. Говорите, — Зиночке показалось, что юный эскулап слегка струхнул.

«Ещё бы, сначала — полиция, потом — охрана Синельникова. Парень и не рад, наверное, что ему такой пациент на голову свалился», — подумала Князева и решила взять инициативу в свои руки.

— Это очень хорошо! Это нам, Семён Семёнович, повезло, что застали вас на месте… А Сабитову повезло, что вы оказались таким высокопрофессиональным специалистом и в считанные дни вытащили его с того света. Премного вам благодарны! А сейчас можно вопрос задать?

— Задавайте, — словно под гипнозом промямлил доктор.

— Нас интересует, что подмешали злоумышленники в состав сигареты нашему агенту, что он потерял сознание и чуть не умер?

— Ах, вот оно что…

Зинуле показалось, что доктор облегчённо выдохнул.

— Это нам повезло, что ваш товарищ оказался таким сообразительным и, теряя сознание, сохранил «пяточку», спрятав её в носок. Настоящий разведчик… — парень довольно улыбнулся.

— Какую пяточку в носок? — не поняла Князева.

— Чинарик, бычок, окурок… — пояснил Фёдор. — Так, и что там было?

— Олеандр! — гордо сообщил Семён.

— Олеандр?! — снова удивилась Зинуля. — Вы сейчас про цветущий кустарник говорите? Красивый такой… С потрясающими гроздьями цветов.

— Именно про него! Да вы проходите, садитесь. Я сейчас вам подробно объясню, — предложил врач.

Он даже приосанился, видимо, приготовился произвести впечатление на сыщиков.

Зина и Фёдор послушно разместились напротив стола и, не проронив ни слова, застыли в ожидании.

— Олеандр обыкновенный — Nerium oleander. Чаще всего используется в виде декоративного ограждения. А замечали ли вы, что ни одно животное никогда не пойдёт через посадки олеандра! Потому что этот красивый кустарник очень опасен, и очень ядовит! Причём ядовитым является всё растение! Ядовиты плоды и ветки, ядовиты листья как свежие, так и сухие. Ядовит мёд от пчёл, собиравших пыльцу с олеандра, им запросто можно отравиться. Опасно вдыхать дым от горящих олеандровых веток даже на расстоянии, бывали случаи, когда при разжигании костра люди теряли сознание. Попавший в глаза сок олеандра вызывает слепоту. А сколько летальных исходов зафиксировано после употребления чая из цветов олеандра.

— Первый раз об этом слышу, — пробормотала Зинуля. — А мне всегда так нравилось, как он цветёт…

— А как же древняя легенда? — Семён Семёнович поднял очки на макушку и заговорщицки улыбнулся. — При походе Александра Македонского на Скифию его войско понесло огромные потери, решив откушать жареного мяса, приготовленного на олеандровых ветках.

— Откуда такие сведения? — не удержалась от вопроса Князева.

— Увлекаюсь историей и археологией, — признался Семён. — Однажды посетил лекцию профессора Сапова. Юрий Васильевич — наш земляк, он известный специалист по древней Греции…

— Бог с ней, с легендой, — перебил Кольцов. — Ты… Вы… Вы мне лучше поясните, насколько опасно отравление этим олеандром.

— Очень опасно! Возникает жжение во рту, тошнота, рвота, кровавый понос, вначале — тахикардия, а затем снижение частоты сердечных сокращений, нерегулярность пульса, расширенные зрачки, головокружение, потеря сознания и смерть.

— Да… — протянул Фёдор. — А если отравят — чем спасаться?

— Самостоятельно можно выпить молоко или сырой белок яйца. И немедленно вызывать «скорую»! А в больнице будут вводить антидот, для олеандра это атропин. Вы так расспрашиваете… Угрожает вам кто-то?

— Да не дай бог! — Фёдор постучал кулачищем по столешнице. — Просто спросил. Я человек такой, если чем интересуюсь — так от и до…