Юлия Фаро – Дело № 3. Вертеп санаторного типа (страница 51)

— Понятно, — улыбнулся Семён. — Со своей стороны спешу заверить, что у вашего сотрудника кризис миновал… Сделали всё, что могли.

— Спасибо вам огромное, Семён Семёнович, и за работу, и за полезную информацию. Спасибо!

— Как тебе услышанное? — задумчиво произнесла Зинуля, когда они двигались по трассе в сторону санатория.

— Про олеандр? Бомба! Я даже не знал… — Кольцов явно был под впечатлением от рассказа доктора.

— Вообще-то, я про то, что рассказал Марат. Если он не ошибается насчёт голоса Ваниной невесты… То многое становится объяснимым.

— Поясни! — Кольцов искоса посмотрел на Зину, сидящую в соседнем кресле его любимого «Вольво».

— А что если девушка Молина знала об Элладе, Марате и Лейкине? И что если она как-то связана с Ле Местр? Может, тогда становится понятно, почему убийцы нас опережали?

— Ты думаешь, что Молин ей обо всём рассказывал?

— Не обязательно. Она могла просто присутствовать при разговорах… Случайно… Или специально, имея свой преступный умысел… Не знаю. Что думаешь? Стоит спросить об этом Ваню? И ещё… Семён Семёнович упомянул старика Сапова. Совпадение?

— Тормози, Зинуль, а то у нас «смешались в кучу кони, люди…», давай по порядку. Сейчас заберём твои пожитки. Отправим Нила сопроводить Шталь до дома. А там подумаем, что будет лучше: или мы к Молину в отдел поедем или его к нам в офис вытащим. Идёт?

— Да, шеф! Как скажете, шеф, — усмехнулась Князева.

— Всегда бы так! — подмигнул Кольцов.

Только всё пошло не так, «его величество Случай» властвовал над ситуацией по своему усмотрению…

У Кольцова зазвонил телефон.

— Иван. Лёгок на помине, — улыбнулся Фёдор и включил громкую связь.

— Привет, дружище! — раздался счастливый голос подполковника Молина. — Что там у тебя за звуки? Я на громкой?

— Привет, Иван! Извини, я за рулём. Едем с Зинаидой в санаторий вещи забирать… Надеюсь, против того, что моя напарница присутствует при разговоре, не возражаешь?

— Категорически не возражаю! — засмеялся Молин. — Привет, Зинуль! Это даже здорово, что вы оба меня слышите…

— А ты что такой радостный? Всех преступников поймал? — заинтересованно произнёс Кольцов.

— Когда всех переловим, то все — и я, и вы — без работы останемся, а пока забот хватает. Ну да чёрт с ней, с работой. Я по другому поводу. Какие планы у вас с Зинулей на послезавтра?

Фёдор изобразил недоумение и, высоко подняв бровь, состроил Князевой гримасу.

— Вань, что ты хотел? — вмешалась Зина. — Говори, не темни, знаешь же, что на нас всегда рассчитывать можешь! Излагай просьбу!

— Вот ты, Зинуля — настоящий друг! — Иван снова захохотал. — Сразу без предисловий… Не в бровь, а в глаз. А я, между прочим, волнуюсь. Эх! Короче, я женюсь! Ребята, я женюсь. Свадьбы решили не устраивать, но после регистрации в ресторане посидеть — святое дело. Я уже с Крапивиным договорился, он в «Ласточке» накроет. В общем, приглашаю к семнадцати ноль-ноль, посидим в узком кругу. Нила тоже от меня пригласите.

— Понятно, — обиженно протянул Фёдор. — Только как-то неожиданно… С невестой не знакомил. В свидетели не позвал. Дружкой-то хоть кто будет?

— Да ты что, Фёдор! Холостяк ты закоренелый! Какие свидетели?! Во-первых, у меня Ленка наотрез отказалась от торжественной церемонии, и регистрация будет самой обычной. Во-вторых, наличие свидетелей во время церемонии — это всего лишь дань традиции. Это раньше, во времена нашей, Федюха, молодости, заключить брак можно было лишь в том случае, если в соответствующих документах расписывались не только жених и невеста, но и их выбранные представители. А сегодня… Читай, братка, пункт четыре двадцать седьмой статьи Федерального закона «Об актах гражданского состояния»! Ты удивишься, но там чётко прописано, что присутствие свидетелей необязательно. Самое главное, чтобы на церемонии заключения союза были оба молодожёна, хотя даже и тут есть исключения. Поверь, дружище, ты отстал… Так-то вот!

— Согласен, отстал. Прости, исправлюсь — облегчённо выдохнул Фёдор и, нажав отбой, покосился на Зинулю. — Блин! Я последний раз на свадьбе гулял лет двенадцать назад. Представляешь? А ты знала, что дружек отменили?

— Знала, — грустно улыбнулась Зиночка. — Если ты забыл, я несколько лет назад замуж собиралась. Ещё тогда узнала, что когда жених и невеста отдают предпочтение не торжественной, а обычной церемонии, стоит быть готовыми к тому, что представители ЗАГСа не пустят в кабинет никого, кроме самих брачующихся. Поэтому при обычной церемонии от присутствия свидетелей лучше отказаться заранее, иначе извиняться придётся. Так что Ваня всё правильно сделал… Ты что, Федя, вроде как расстроился? Не рад за друга?

— Странное чувство, Зиночка… Лучший друг женится. Один холостяковать буду…

— Так женись! — озорно поддела напарника Князева.

— Цыц! Тоже мне советчица. Сам решу… — беззлобно огрызнулся Кольцов, паркуя «Вольво» у ворот санатория.

Глава 13

Уже подходя к своему номеру, Зинаида почувствовала неладное.

Дверь в комнату была распахнута настежь, и из неё доносились странные звуки.

Сыщики прибывали шаг и, влетев в номер, застали неприглядную картину женского поединка по борьбе без правил.

Более габаритная Шталь, пыхтя, передвигала мелкую Синельникову к порогу, обхватив ту руками и толкая впереди себя. Белла изворачивалась, словно дикая кошка, она кусала и царапала обидчицу, на что последняя не стеснялась поддавать ей коленом под зад.

— Вон пошла! — прохрипела запыхавшаяся Эмма. — Убирайся, мерзавка. Убийца! Извращенка!

— Убери от меня свои грабли! Пугало гороховое! Ты мне блузку испортила… Она, между прочим, полторы штуки баксов стоит! Тебе, бомжихе, не понять. Ты так всю жизнь в турецких шмотках и проходишь! Убожище нищее! — с ненавистью шипела Синельникова. — Я тебя ненавижу, лошадина проклятая! Всё из-за тебя!

— На себя посмотри, каракатица коротконогая! Мужикам не нужна, так баб за деньги покупала?!

— Что б ты понимала в высокой любви! Деревня! Думаешь, ты Элладе… Эду… Понравилась!? Да ей просто приказали! Понимаешь, с такой, как ты, — только по приказу и можно! Уродка!

— Брейк! — крикнул Кольцов, перехватив руку Эммы. — Отпусти её! Слышишь! С ней разберутся! Отпусти!

Шталь приподняла Беллу и резко разжала руки.

Синельникова со стуком опустилась на пол.

— Вы что, номером ошиблись, мадам Синельникова? — зло спросила подоспевшая Зина. — Уходите, а не то вызову охрану. Эмма, у нас тут ничего из вещей не пропало?

— Да нужны мне ваши тряпки! — вставая и отряхиваясь, произнесла Белла. — Это я хотела вам денег предложить!

— Не нуждаемся! — отрезала Зина.

— Погоди, Зинуля. Мне вот интересно, с чего такая щедрость?! — Кольцов пододвинул Белке стул и сел напротив.

— Пусть тамада выйдет! — потребовала Синельникова.

— Сейчас! Разбежалась! Это и моя комната тоже! Я ещё целых два часа в ней проживаю! — не собиралась сдавать позиции Эмма. — Куда это мне выйти? Я вот всё расскажу, как она сюда пожаловала.

— Дверь только закрой! — распорядился Фёдор. — А то народ про обед забудет — сбежится на представление…

Шталь, потирая расцарапанные руки, закрыла входную дверь и присела на край кровати.

— Эта сумасшедшая пришла ко мне, умоляя, чтобы я уговорила вас помирить её с мужем. Зина, думаю, вы не обиделись, что я попыталась её выставить. Или я не права?

— Права, — кивнула Зина. — Мирить с мужьями — не наш профиль. Вы, гражданка Синельникова, что-то перепутали. Уходите!

— Да подождите! — Белла отчаянно схватила Кольцова за руку.

Сыщик брезгливо отдёрнулся.

— Попрошу без рук!

— Подождите! Выслушайте! Я запуталась, я попала в ловушку. Я не знаю, что делать, — глаза Синельниковой наполнились слезами. — К чёрту приличия, к чёрту хорошие манеры… Помогите!

Она, рыдая, сползла со стула и встала перед Кольцовым на колени.

— Цирк прекрати! — рявкнула Шталь. — Пять минут назад ты грозилась киллеров нанять. Вставай и убирайся!

— Вы такие жестокосердные потому, что у вас нет детей! Вы не понимаете того, что из-за моей глупости возникает пропасть между мной и сыном. Он не простит меня! Он будет стыдиться меня! Даже если я наложу на себя руки — он не простит! Только один человек на свете может меня помиловать — это Вадим! У меня есть свои люди… Из прислуги… Мне сказали, что ты, Зина, на моё место метишь!

— Глупости! — покраснела Зинуля. — Что за глупости!?

— Если это не так — сделай что-нибудь, чтобы он простил меня… Пусть позволит вернуться. Пусть не разводится со мной.

— Белла, вам нужно самой переговорить с Вадимом Григорьевичем. Предполагаю, что он выставит ряд условий, может, даже это будет отказ от доли в бизнесе и аннулирование брачного контракта. Не знаю. Советую вам вместе найти альтернативу. Перепишите, в конце концов, акции на сына, а супруг возьмёт их под управление до совершеннолетия мальчика. Хотите, адвоката приличного посоветую? Мне кажется, что его такой вариант устроит. Развод в преддверии выборов — не лучший пиар-ход. Вы выиграете время, а там уже докажете делом… — проговорил Фёдор, подавая Синельниковой руку, чтобы та наконец поднялась с пола.

— Мне нечего уступать! — обхватив голову руками, причитала Синельникова, трясясь всем телом уже в настоящем истерическом припадке. — Меня обобрали до нитки.

— Зина, что ты смотришь! Воды! — рявкнул напарник.