Юлия Фаро – Дело № 3. Вертеп санаторного типа (страница 40)

— Зинаида Львовна, — тревожно посмотрев по сторонам и понизив голос, заговорила Зонтикова. — Неудобно получилось, я ведь даже не знала, что вы… — она замялась. — Что вы близко знакомы со Святославом Цветовым. Вот, кажется, Кумск — областной город… А куда ни поедешь — везде земляков встретишь, а разговаривать начнёшь — так столько знакомых обнаружится. Вы, конечно, знаете, что наш Серёженька встречается с Артемидой, дочерью Цветова. У них через месяц помолвка состоится. Это сейчас модно… До свадьбы устраивать помолвку и объявлять себя женихом и невестой.

Зиночка молчала и только кивком головы выражала свою осведомлённость — что-то подсказывало Князевой, что перебивать Антонину не следует. Было видно, что супруга кондитерского олигарха Кумского разлива так взволнована, что может и сама сбиться в любой момент.

— Для нас это очень-очень важно, чтобы Серёженька женился на Артемиде. Сами подумайте, лучшей невесты нам и не найти! Вы не представляете, как я за единственно сына волнуюсь. Все эти девочки из ночных клубов, все эти недоучки, промышляющие танцами гоу-гоу, — это кошмар! А они гроздьями на нашего мальчика вешались… Гроздьями! Понимаете?! А если какая-нибудь оторва возьмёт да родит? Что тогда прикажете делать? Некоторые наши знакомые говорят, что жениться парню в двадцать два года — это слишком рано… Мол, пусть нагуляется… Нет, по мне, так пусть женится, тем более — на такой девушке, как дочка Цветова. Да и перспектива остаться жить за границей! Вот он на следующий год университет закончит и вернётся… Конечно, отец его на фабрику устроит. Это не обсуждается! Но учиться в престижном иностранном вузе, а потом жить в Кумске… Поэтому я очень рада! Мы с мужем очень рады, что у него с Артемидой отношения…

Зиночка чуть не засмеялась в голос, когда Зонтикова поплевала через левое плечо, закутанное в шиншилловую шубку, и три раза громко постучала кулачком по столешнице.

— Так вот, когда я поняла, что вы с Цветовым… Я очень испугалась! Очень! Тогда я стала расспрашивать о вас своих знакомых, тех, кто вас знает. Поговорила с Липкиными, с Крапивиной, с Чайниковой — они все в один голос убеждали меня в вашей порядочности. Они заверили меня, что если я лично вас попрошу не разглашать секретов, то вы обязательно сдержите своё слово. А мне обязательно нужно, чтобы хотя бы до свадьбы ничего из прошлого моего сына не дошло до ушей Цветова и Артемиды. Пообещайте мне!

Зинуля, внимательно слушавшая излияния Зонтиковой, ничего не понимала. Она не могла взять в толк, о чём её просит Антонина.

— Но я не просто так прошу. Взамен на ваше обещание не говорить ничего Цветову я могу вам сказать, где прячется Гарик. А он ведь прячется?

Тут она остановилась и испытующе посмотрела на Князеву.

И Зиночка поняла, что сейчас ей придётся врать! Информация о местонахождении внезапно воскресшего тренера по аква-аэробике того стоила. Чтобы ничем себя не выдать, Зинаида потёрла виски и прикрыла глаза, изобразив глубокий мыслительный процесс во время принятия сложного решения. Она безукоризненно выдержала театральную паузу и посмотрела в глаза просительнице.

— Хорошо, я согласна, — медленно, словно взвешивая каждое слово, проговорила она.

— Уф! — выдохнула Зонтикова. — Господи! Спасибо тебе, что мы смогли договориться! Я вчера, когда узнала, что эта гадина Панаётис из окна выпала… Сразу решила, что теперь только вас попросить осталось. Я у неё, конечно, эту мерзость выкупила. Но вдруг ещё всплывёт… Она говорила, что кроме неё никто больше ничего не имеет, но тем не менее… Мало ли… Вы ведь понимаете, почему я смалодушничала и отказалась от расследования по поводу Мирочки. Мирочка уже в земле, а Серёженьке — жить да жить. Только если репутацию однажды испортить, потом во многие приличные дома двери будут закрыты…

— А как же Ле Местр? — на свой страх и риск вкрадчиво поинтересовалась Зинуля.

Услышав это имя, Зонтикова побледнела и снова стала озираться по сторонам.

— Всё… Всё, что попросил этот Ле Местр, я отдала Элладе. Всё до копеечки! Мы с ним в расчёте! Скрипачка, конечно, запретила мне с вами общаться. Велела отозвать заявление и закончить расследование. Но она же мертва?! Я надеюсь, вы никому не скажете о том, что я приезжала?! — она жалобно посмотрела на Князеву. — Никому не говорите, даже коллегам своим… Вы обещаете?

— Я обещаю! — твёрдо произнесла Зина. — Говорите, где искать Гарика.

— Сейчас… — она достала из сумочки блокнот и ручку и, быстро написав адрес, протянула Зинаиде.

— У меня мама сдаёт квартиру посуточно в том же подъезде. Где и сама проживает. Квартира от бабушки осталась. Так вот, некоторое время назад некто Храпунова сняла эту двушку на месяц. Деньги вперёд заплатила. Только сама там ни разу не появлялась. Тихо в квартире, словно и нет там никого. Мама стала тревожиться. Попросила меня, чтобы я вместе с ней сходила, посмотрела. Я сразу подъехала. Мы вторым ключом дверь открыли и тихонечко зашли. Смотрим, а на диване, в зале парень спит. На полу бутылка виски початая. Он даже не проснулся, когда мы вошли. У меня мама — бывшая учительница, она смутилась ужасно… И мы на цыпочках… К двери… Только я Гарика этого сразу узнала, я его фото у Мирочки в телефоне видела, запомнила. Даже не сомневайтесь — он это!

— Спасибо, я всё поняла, — поблагодарила Зинаида и приготовилась прощаться…

Но Зонтикову явно тревожило что-то ещё…

— Зинаида Львовна, а вы случайно не знаете, что за фонд такой — «Солон 21 века»?

— Нет! Первый раз слышу! А почему спрашиваете?

— Я случайно узнала, что у Мирочки было составлено завещание, так вот по нему она всё своё имущество завещала этому самому фонду. Честно сказать, я удивилась. Она при жизни всегда шутила, что всё Серёженьке нашему оставит, она его крёстной была… А оказалось — фонду… Вот такой поворот! Ладно, я побежала! Очень надеюсь на вашу порядочность, Зинаида Львовна!

Зиночка осталась сидеть в кресле.

Со стороны казалось, что она просто наблюдает за отдыхающими, снующими взад-вперёд по просторному холлу. Однако всё было совсем иначе: Зиночка, сжимающая в руке листок с адресом, напряжённо думала… Несмотря на пламенную речь Кольцова, она не верила в случайную смерть Панаётис. Не верила — и всё тут!

Но кто… Кто мог намеренно слить информацию?

Подозревать Фёдора или Нила было настолько неприятно, что застучало в висках. Но, тем не менее, она решила ничего не говорить друзьям, а напрямую созвониться с Молиным.

Иван долго не отвечал. Наконец в трубке раздался какой-то щелчок, и зазвучала музыка.

— Иван! Ты меня слышишь? — произнесла Зина, прижимая трубку к щеке. — Что там у тебя?

— Зинуль, привет, — раздался знакомый голос подполковника. — Я сейчас еду в машине на обед. У тебя всё нормально?

— На обед? — удивилась Зинуля. — Ещё только первый час…

— Ну да, сбежал пораньше в связи с личными обстоятельствами. Подожди, сейчас музыку выключу, слышно плохо. Всё, вот теперь говори!

— Слушай меня внимательно! — стараясь придать голосу пущей убедительности, проговорила Князева. — Слушай и запоминай! Улица Красная, дом пятнадцать, квартира четыре. Только там поаккуратней, квартиру приличные люди сдают.

— А что там? На Красной, дом пятнадцать, квартира четыре? Ты забыла сказать, что по этому адресу находится.

— Ещё вчера там находился Лейкин Игорь, — пояснила Зина.

— Лейкин? — изумился Иван.

В трубке раздалось какое-то шебуршание, затем она услышала, как Молин выругался и посигналил кому-то.

— Ваня, ты как?

— Запомнила? — тихо, как будто кому-то невидимому, проговорил подполковник. — Куда здесь поворачивать?

— Ваня! У тебя всё нормально? — переспросила Зиночка.

— Зинок? — уже громким голосом прокричал Молин. — Спасибо, я всё понял. Перезвоню…

— Зачем перезванивать? — не поняла Зинаида. — Нужно срочно ехать по адресу…

Но в телефоне уже послышались короткие гудки отбоя…

Зинуля вернулась в номер в совершенно паршивом настроении. Её терзали дурацкие предчувствия и вина перед напарниками. Раньше она бы в первую очередь сообщила такую информацию Кольцову. Но, с другой стороны, как ни крути, право выехать на задержание принадлежит полиции. Значит, она поступила верно.

— Зин, да на тебе лица нет, — заметила Эмма, когда Князева рухнула на кровать даже не раздеваясь. — Что случилось?

— Всё в порядке, — вымучено улыбнулась Зина.

— Ты со своими встречалась? Ты из-за меня переживаешь! — сделала вывод Шталь и тут же добавила. — Я вот подумала, пока тебя не было… Я не права. Ты ради меня бьёшься, переживаешь, а я как сволочь какая-то себя веду. Я просто запуталась всем обещания раздавать и чужие секреты хранить… А зачем мне всё это? Зачем?

— Ты сейчас про что?

— Да знаю я, чей платок был в беседке. Знаю, конечно! — словно не расслышав вопроса, продолжала Эмма. — Это платок Юрия Васильевича! Он там со мной сидел! Он меня утешал и советы давал!

— Профессор археологии был с тобой ночью в беседке?! А он как там оказался?

— Не знаю! Сказал, что у него бессонница, и единственное средство её побороть — долгие прогулки на свежем воздухе.

— Так ты ему рассказала, что с тобой случилось?

— Что ты! Я ничего не говорила, да и говорить-то толком не могла. Но мне показалось, что он всё понял. Он стал мне про древнюю Грецию рассказывать. Про то, что истинная женщина должна свой позор в тайне держать. Говорил, что никакая сатисфакция за поругание не вернёт доброго имени, и лучше выполнить все условия насильника, чем заклеймить себя позором и дать толпе почувствовать превосходство.