Юлия Фаро – Дело № 3. Вертеп санаторного типа (страница 35)

Полчаса назад на все эти предупреждения Зинуля не обратила бы особого внимания — так же как на демонстрацию средств спасения в самолёте — но теперь! При взгляде на все эти пробирки, мазки, стекляшки и прочую химическую утварь… Предупреждения показались не такими уж и безосновательными…

Особенно впечатлила лаборатория биохимии и имуннохимии. Все процессы в этом помещении были автоматизированы. Сложные аппараты — строгого серого цвета, величиной с лазерный принтер — стояли повсюду.

— Каждая из этих машин настроена на определённый вид исследования. Достаточно установить пробирки, и компьютер, считывая штрих-код, делает нужное исследование и выдаёт заключение.

— Невероятно! Даже не представляю, как это может работать, — восхитилась Зиночка. — Ведь для каждой пробирки предполагается целый список из исследований, которые нужно провести.

— Раньше за тем, какие исследования уже сделаны, а какие ещё предстоит сделать для каждой конкретной пробирки, следили люди. Теперь это делает машина, — гордо пояснил заведующий.

— Вас послушать, получается, что любая вероятность ошибки исключена, — заключил Молин, когда они втроём сидели в кабинете Игната Захаровича.

— Может, чаю? — услужливо предложил хозяин.

— Нет!

— Нет!

Практически хором категорически отказались гости.

Заведующий понимающе усмехнулся.

— Так как нам проверить произошедшее недоразумение? — поинтересовался подполковник.

— Я готова сдать кровь повторно. Сколько придётся ждать результата? — засуетилась Зинуля.

— В обычном режиме, из-за загруженности, исследования производятся в течение десяти дней, но в виде исключения — по просьбе, так сказать, правоохранительных органов — результаты будут готовы в течение часа.

— Куда идти? — решила не затягивать с анализом Зиночка.

— Собственно, не надо никуда идти… Дело в том, что после того, как все анализы готовы, пробирки хранят ещё неделю в специальном холодильнике. Зачастую бывает так, что какие-то исследования необходимо провести повторно, или же по итогам назначаются новые. По специальному запросу можем хранить и дольше. Я уже давно дал команду на повторное исследование вашей крови, госпожа Князева. Посидите тут без меня, схожу забрать результат…

— Фантастика! — прошептала Зиночка. — В таких местах осознаёшь, что действительно живёшь в двадцать первом веке.

— Ну я-то это частенько осознаю, — крякнул Молин. — Даю руку на отсечение: в результате окажется, что твои «псевдорезультаты» филигранно выполнены на поддельном бланке, с фальшивыми печатями и подписями. Тоже следствие прогресса двадцать первого века.

— Хватит о делах… Ты мне лучше скажи, как твоя личная жизнь? — улыбнулась Зинуля. — Неужели скоро на свадьбе погуляем?

— Сплюнь, чтоб не сглазить! — тихо рассмеялся подполковник и указал глазами на стопку лабораторных стёклышек в пластиковой подставке.

Зина хихикнула в ответ.

— Не уходи от темы. Как хоть пассию зовут?

— Леночка, — блаженно улыбнулся Иван. — Я таких, как она, — раньше никогда не встречал! Молодая, конечно, на десять лет меня младше. Но умная! Я себя рядом с ней полным идиотом ощущаю.

— Перестань! — Зина шутливо сдвинула брови. — Что за заниженная самооценка?..

В кабинет вернулся Игнат Захарович.

— Вот, — он протянул Князевой результаты исследования. — Никаких антител… Ну, короче, нет даже никаких подозрений на ВИЧ-инфекцию, мы сделали повторный анализ, и он полностью совпал с тем экземпляром, который мы передали два дня назад в санаторий «Грёзы».

— Два дня назад? — переспросил Иван.

Заведующий взял из подставки красный маркер и, обведя дату, многозначительно посмотрел на полицейского.

— Так что ищите злоумышленника, кто-то подделал заключение, — с облегчением заключил он и тут же, спохватившись, добавил. — Товарищ подполковник, можно с вами лабораторное заключение передать?

— Заключение? — удивился Молин.

— Ну да! Мне ваш судебно-медицинский эксперт образцы крови потерпевшего привозил, — уточнил Игнат Захарович. — Вернее, потерпевшей… Гали Гунарас. Вот там мы точно обнаружили ВИЧ…

Молин и Зинаида переглянулись.

— Спасибо! — Иван пожал протянутую руку. — Все документы мы забираем с собой! А вас я всё-таки попрошу лично созвониться с главврачом санатория и рассказать ему о нашем визите. Чем больше вы будете возмущаться — тем больше поможете следствию… Это моя конфиденциальная просьба. Договорились?

— Можете не сомневаться.

Вернувшись на парковку, они обнаружили знакомый «Вольво» Кольцова.

— Не утерпел, Фёдор, распереживался! — заметил Иван и, глядя, как Нил и Кольцов спешат им навстречу, громко произнёс. — Возвращаю вам вашу коллегу, живую и абсолютно здоровую. Она вам всё сама расскажет. А я — в отделение. Мне ещё о здоровье Сабитова справки навести нужно.

— Вань, так как насчёт егеря Храпунова? Я прогноз смотрел — погода, конечно, не очень подходящая… Но поговорить с ним не терпится…

— Всем не терпится… Я позвоню.

— Тебе Нил всё рассказал? Письмо, которое мне подкинули, дал прочитать? — спросила у Кольцова Зиночка, помахав вслед отъезжающей машине подполковника.

— И рассказал, и дал прочитать, и даже поделился твоими подозрениями относительно скрипачки, — отрапортовал Фёдор.

— Хорошо, — кивнула Зинаида.

— Чего уж тут хорошего? Ты что, действительно решила ещё на три дня остаться? От тебя же всё шарахаться будут.

— Пусть шарахаются — это их проблемы. Но раз неизвестный просит о помощи, значит, нужно там остаться. А ты бы как поступил?

— Я бы открутил башку этому Герману Блюму. Вот сто процентов: не обошлось там без его вмешательства! Сначала безобразиям попустительствует, а потом за свою шкуру трясётся и письма анонимные под дверь подсовывает.

— Кстати, девушку Ивана зовут Леночка, — нарочно сменила тему Князева.

— Ты сейчас это к чему? — недовольно пробурчал Кольцов.

— Просто! Сообщаю!

— Может, до Зонтиковой прокатимся? — заговорил молчавший Моршин. — А что? Муж на работе, дома она одна, вдруг разговорится?

— Ты намерен ей про письмо рассказать? — сухо спросила Зиночка. — Думаю, этого делать нельзя.

— А как тогда объяснить цель встречи? — задумался Нил.

— Так и я про то же… Преждевременно сегодня её беспокоить. Мне нужно всё хорошенько обдумать.

— В каком направлении будешь извилины напрягать? — поинтересовался Фёдор.

— Смотрите… — таинственно произнесла Зиночка, выдохнув облачко белого морозного пара. — Если допустить, что группа людей, подчиняющаяся боссу с прозвищем Ле Местр, совершает противозаконные действия по его указке, то… Это значит, что этот — или эта? — Ле Местр имеет на группу рычаги влияния… Попросту — компромат… Поэтому первое, что приходит мне сейчас в голову, — существует нечто общее, связывающее всех членов этой условной группы. Помните, когда я рассказывала о разговоре с внучкой профессора?

— Ну? — подтвердил Кольцов.

— Подумав, я пришла к выводу, что она специально заостряла моё внимание на некоторых работниках из медперсонала. Она давала понять, что знает что-то такое из их прошлого, что делает их людьми второго сорта… Вы бы видели, сколько насмешливого презрения было в её взгляде, когда я сказала, что они оказывают мне определённые услуги, связанные с процедурами и лечением… Она так переменилась, будто узнала обо мне постыдную, тщательно скрываемую тайну. И ещё… — вспоминала Зиночка. — Все её манеры тут же испарились, и она стала вести себя со мной так, словно имеет надо мной власть. А эта сцена за завтраком? В которой Юрий Васильевич выступал в качестве поборника морали и блюстителя нравственности. К чему это всё было?

— Ты хочешь с ней повторно переговорить?

— Может быть, и переговорить… — задумчиво согласилась Зина. — Если другой информации не хватит…

— Не боишься? — спросил Моршин.

— В санатории, мне кажется, я нахожусь в полной безопасности! Не думаю, что кто-то будет рисковать… Сами видите, они гадят мне по-другому: они вынуждают меня уехать, исчезнуть… Но на жёсткий контакт не идут… Мне ещё кажется, что тебе, Фёдор, через Флору Чайникову нужно узнать, как выйти на собственников санатория. Я бы доложила им о Марате. Вот его точно раскусили и вывели из игры.

— У Флоры узнать, конечно, можно, но ты, подруга, случайно не забыла, что мы отказали ей в просьбе с Синельниковой. Вот я и думаю, что она вполне может нам отказать… Да и зачем так сложно? Молин наверняка все контакты имеет.

— Ну да! Не подумала. Синельникова? Синельникова… Тёмная лошадка. Теперь понятно, зачем ей наше дутое алиби? Одно дело — связь с женщиной, и совсем другое — с женщиной, заражённой СПИДом! А что если Гунарас шантажировала Беллу, рассказав о своей болезни? Думаю, что деньги ей на лечение были нужны! Представляю, как Синельникова испугалась! Да за такое вполне и убить можно…

— Господа сыщики, может, переместимся для обсуждения злободневных вопросов в более тёплое место? А то я, если честно, уже подмерзать начал, — жалобно попросил Нил и для убедительности попрыгал на месте.

— Как здоровье мамы? — спохватилась Зиночка.

— Спасибо, нормально, — буркнул Моршин. — Благодарит за отменное мясо и на следующей неделе ждёт на котлеты.

— Всё, расходимся! — скомандовал Кольцов. — Возвращайтесь в свои «Грёзы», а я узнаю адрес Гнойникова…