Юлия Фаро – Дело № 3. Вертеп санаторного типа (страница 34)
Сапов вытащил градусник и, прищурившись, объявил:
— Тридцать шесть и восемь, нормально.
— Вот и славно, можете идти, — отозвался Блюм и, уже обращаясь к ворвавшимся вне очереди нарушителям спокойствия, саркастично заметил. — Странную манеру поведения вы выбираете, госпожа Князева, с вашим диагнозом.
— Покажите лабораторное заключение, — не отреагировав на его замечание, потребовала Зинаида.
Блюм поставил лейку, сполоснул руки под краном и, подойдя к столу, начал просматривать документы в папке.
— Вот, пожалуйста. Князева Зинаида Львовна, 1982 года рождения, группа крови третья отрицательная, а вот и заключение, так называемый «иммунный блоттинг», в результате которого выявлены антитела к определённым антигенам ВИЧ. Результат считается положительным, если есть антитела к двум или трём антигенам ВИЧ. В вашем случае — к трём антигенам. А это значит, что человек достоверно считается заражённым вирусом иммунодефицита.
— Жаль человека! Будем надеяться, что он справится с болезнью, — внимательно дослушав доктора, произнесла Зина.
— Зря шутите! Это серьёзная проблема. Согласно правилам, информация о вашем заражении будет сообщена по месту жительства и работы. Кроме того, вам придётся отвечать на вопросы, называя всех своих половых партнёров, — угрожающе проинформировал Блюм.
— Очень ценные знания, — кивнула Зинаида. — Только я бы на вашем месте занялась изучением статей Уголовного кодекса о привлечении к ответственности за ложный диагноз и за разглашение врачебной тайны. А если вас всё-таки не посадят годика эдак на четыре, то озаботьтесь в дальнейшем и поисками неквалифицированной работы, к примеру, дворником — с таким грязным пятном на вашей врачебной репутации вас ни одна клиника даже санитаром на работу не возьмёт! А я уж постараюсь, чтобы об этом случае узнал весь врачебный персонал страны. Да и истинные владельцы «ваших Грёз» вовсе не обрадуются, увидев заголовки в газетах: «СПИД в санатории ««Грёзы»!», «Врачебной тайны в санатории «Грёзы» не существует!», «Главврач «Грёз» доктор Блюм: преступник или дилетант?!», «Пациенты «Грёз» прерывают свои контракты на лечение!»… А знаете, почему всё так и будет? Моя группа крови — вторая положительная, так что этот ваш анализ явно не имеет ко мне никакого отношения. И новый анализ крови — забор которого я потребую повторить при свидетелях! — не оставит камня на камне от ваших инсинуаций.
— Требуйте сколько хотите! — разозлился Блюм, хотя было видно, что он изрядно струхнул. — Только ко мне и к санаторию это уже не имеет никакого отношения. Поезжайте в областную лабораторию и проходите анализы повторно. Вот когда они выдадут вам на руки другой результат — тогда и поговорим. Тогда — милости прошу вас на лечение и оздоровление. А сейчас — спор бесполезен!
— Значит, так?! — произнесла Зинаида.
— Только так, и никак иначе! — раздражённо проговорил главврач. — Да что за день такой сегодня! С ночи не задалось! Инструктор по фитнесу наркоманом оказался! Приличный с виду человек! Образованный! Принял его на работу, можно сказать, по протекции, из-за сложных жизненных обстоятельств… А тут такое. Передозировка, увезли ночью. В кому впал… А с утра ваши анализы привезли. Езжайте, разбирайтесь! Но и меня поймите, у меня жёсткие требования… И так теперь разговоры пойдут.
— Марата Сабитова увезли? — обалдело проговорила Зина. — Бред! Это просто бред…
— Весь этот, с позволения сказать, «бред» происходит исключительно по вашей милости, — неожиданно со злостью прошипел Блюм, теряя самообладание. — Стоило вам появиться, как начались проблемы…
Дверь отворилась, и вернувшийся профессор Сапов с виноватой улыбкой забрал со стола главврача забытую санаторную книжку.
— Начались проблемы? Вот прямо так… Внезапно и вдруг?! — иронично поинтересовалась Зиночка. — Как такое возможно в образцово-показательном учреждении? Ай-я-яй! Но вы не переживайте! Скомпрометировать поистине порядочных работников вверенного вам коллектива никому не удастся! Ваш персонал — люди с незапятнанной репутацией, ведь среди них нет альфонсов и волокит… Нет воришек и жиголо, навязчиво предлагающих свои услуги прямо во время процедур… На вашей территории не подвергают людей насилию… Отдыхающие не гибнут… Тогда какие проблемы? Ну, подумаешь, один трансвестит развлекает публику… Так мы — современные люди, принадлежим к толерантному обществу… Ах! Забыла! Есть одна проблемка! Неудобная свидетельница! Несговорчивая Зинаида Князева! Оболгать — не получилось! Соблазнить — тем более… Остаётся вышвырнуть с позором! Ославить на всю область и вышвырнуть! Это вам от Ле Местр такой приказ поступил? Это по его указке меня по телефону запугивали?
— Замолчите! — доктор ринулся на Зину, но Нил молниеносно преградил ему путь, заслонив Князеву.
Блюм остановился и испуганно уставился на приоткрытую дверь.
— Уходите, — жалобно попросил он. — Если бы вы знали, что сейчас натворили…
Поняв, что дальше находиться в этом кабинете — бесполезная трата времени, друзья вышли не попрощавшись и разбрелись по своим номерам упаковывать вещи.
Зинаиду колотила крупная дрожь.
От ярости и негодования она, комкая извлечённую из шкафов одежду, закидывала всё в открытый чемодан, лежащий на кровати.
Кто-то постучал в дверь.
— Иду, Нил, иду! — прокричала Князева и подошла к двери.
Она щёлкнула замком и выглянула в коридор, но за дверью никого не было. Только на полу лежал чистый неподписанный конверт.
Зинуля посмотрела по сторонам, сделала несколько шагов сначала в сторону лифта, затем — в обратном направлении, убедившись, что коридор пуст, подняла подброшенное письмо и вернулась в комнату.
«Вот так поворот!» — подумала Зина, прочитав анонимку.
Но, как ни странно, это письмо успокоило Князеву.
Прекратив скоропалительные сборы, она написала Нилу эсэмэску с просьбой в срочном порядке ждать её за воротами в машине…
По дороге в лабораторию позвонила Кольцову и Молину.
Ошарашенный таким поворотом дела Иван обещал, что лично подъедет в медицинское учреждение для проверки данного факта…
— А вот и наша, так сказать, потерпевшая, — Молин приобнял Зиночку и посмотрел на лопоухого парня с растерянным лицом и взъерошенными волосами. — Знакомься, Зинуля, это — Игнат Захарович, здешний руководитель, а если точнее — заведующий. Я тут для чистоты эксперимента, так сказать, экскурсию заказал, чтобы выявить слабые места. Давай, экипируемся по всем правилам и посмотрим…
Не будучи медиком и не имея никакого отношения ни к каким лабораториям, Зиночка ни разу в жизни не бывала в подобных местах и даже не предполагала, как там всё устроено. В связи с этим подробная экскурсия оказалось для неё познавательной.
Первым оказался кабинет первичной сортировки.
— Сюда доставляют все полученные материалы: из всех окрестных клиник, санаториев, частных медицинских центров и других учреждений, с кем у нас заключены договора на оказание услуг, — начал срывающимся голосом Игнат Захарович. — Абсолютно каждая пробирка с кровью имеет свой штрих-код, в который заложены все данные о том, что именно нужно исследовать в данном, так сказать, материале.
Как выяснилось, из данного помещения все пробирки «разбредаются» по другим кабинетам-лабораториям для дальнейшей работы.
Они заглянули в несколько светлых и просторных помещений, плотно заставленных разнообразными приборами, о сложности которых Князева побоялась даже думать! Слушая лопоухого заведующего, она поняла, что почти все исследования проводятся на специальном оборудовании. Однако машины могут справиться не со всем… Отдельные виды исследования невозможны без участия человека.
В исследованиях, сортировке, обработке данных и прочих лабораторных процессах задействовано много людей. И практически все они оказались женщинами.
Объём бумажных документов удивил не меньше, чем сложность исследовательских машин. Со слов заведующего Зина узнала, что буквально всё в подведомственной ему лаборатории подлежит учёту: документируется, фиксируется, записывается и раскладывается по папкам.
В самом начале экскурсии подполковник и частный детектив были предупреждены о подписании определённой формы документа, связанного с осознанием рисков.
— Может, обойдёмся? — отшутился Молин. — Мы же не дайверы[14] или парашютисты какие, чтобы такие документы подписывать. Устно вас заверяю, что ничего руками трогать не будем и от вас ни на шаг не отойдём.
— Но лаборатории — это место повышенного содержания различных микробов, бактерий и прочей подобной нечисти, — промямлил Игнат Захарович, правда, особо не настаивая.