Юлия Евдокимова – Истории со вкусом интриги. 21 рассказ мастер-курса Юлии Евдокимовой (страница 3)

– Чем я могу вам помочь?

– Подскажите, пожалуйста, что значит карта, на которой сердце проткнули три меча?

– Давайте посмотрим совет арканов. Назовите число.

– Одиннадцать, как число и месяц моего рождения.

Мужчина загадочно улыбнулся, перетасовал, отсчитав одиннадцатую карту сверху. На скатерть легла «Тайная Жрица».

– Думаю, комментарии здесь излишни. Внимательно рассмотрите картинку. Ее цвета, символы, позу самой Папессы. Каждому из нас карта откроет лишь то, что он способен разглядеть.

Первое, что увидела на карте Даниэла – это книга в ее руках, сразу догадалась, что карта намекает на человека, чья деятельность связана с книгами. Это же Вадим! А она доверилась ему. Глупая!

– Хотите еще одну подсказку?

– Нет. Все и так ясно! – девушка побежала к двери, чуть не уронив скульптуру танцующего бога. – Спасибо!

Утром следующего дня она ждала Вадима, нервничала.

– М-м-м! Этот аромат создает стимулирующую для моего творчества атмосферу. Уже предвкушаю, как надкусываю золотистую хрустящую корочку круассана. Его душа из сливочного масла и ванили тает во рту, доводя меня до экстаза… С нетерпением жду свой капучино с корицей и круассан на ваш выбор, – Вадим по-свойски вошел в еще безлюдную кондитерскую, положил папку на свободный столик, тот, что поближе к барной стойке. – Пойду, руки помою.

Даниэла кивнула, делая вид, что ужасно занята. Когда она принесла заказ и поставила на столик, Вадима все еще не было. Девушка, опасливо оглядываясь то на дверь туалета, то на входную, открыла папку. Фото, вырезки из газет. Такие странные! Очень похожи на сцены из фильма про маньяка. Черт! Почему она раньше об этом не подумала? Ее руки затряслись, сердце гулко заколотилось. Быстро вернула все обратно в папку. Что же делать? Как себя вести? Кому звонить?

– Даниэла, что с вами? – Вадим слегка коснулся ее руки. Она вздрогнула. Жаль! Такой приветливый, галантный…

– Так… ничего особенного… – задумалась она.

– Я вас чем-то напугал? – он сел и принялся за свой завтрак.

«Перестань, Даниэла! Ты же не робкого десятка. Скажи же ему!» Она собралась с мыслями:

– Это вы украли статую! Вчера вечером в лавке таролога Верховная Жрица дала подсказку. Раскрытая книга в ее руках… Это же вы, Вадим! Как вы могли? Эта реликвия – душа города.

Он отхлебнул капучино и чуть не поперхнулся, но сказал совершенно спокойно, с расстановкой:

– Вы серьезно? Для вас правда – это то, что на поверхности? Я очень хорошо знаком с Таро. По некоторым версиям, Жрица на карте может быть и про беременность. Про месть. А вот ключ в руке Жрицы… Хм… Кстати, интересная гипотеза.

Вадим достал мобильный. Даниэла вернулась за прилавок обслуживать вошедшую группу студентов. Старалась ни слова не упускать из того, о чем писатель спрашивал по телефону.

– Ключей от секретной комнаты три. Один у епископа и два – у мэра. Всего три… – донеслось до Даниэлы. – Один у vescovo4? Угу! У мэра их целых два?! Неплохо. Его нашли на месте кражи? Ого! Уже предчувствую, какой можно будет в романе клиффхэнгер замочить!

Даниэла наблюдала, как Вадим, закончив разговор, приступил к самому настоящему ритуалу. Он отломил кусочек теплого круассана, избыточно начиненного блестящим кремом с фисташками, затем макнул в пенку капучино, причмокнул, отправив его в рот. Жевал медленно, будто ждал, пока вкусовые рецепторы уловят ту самую нотку, которая раскроет новые вкусовые грани.

Даниэла от нетерпения сглотнула слюну:

– Итак? Ключей всего три? Возможно, вор проник в Дуомо ночью. Виновен либо сам мэр? Либо весково? Как вы думаете?

– Думаю, что у вас самые лучшие круассаны с фисташками в Тоскане. Браво!

– Спасибо. Но как мы будем возвращать реликвию к празднику?

– Для вас это так важно, Даниэла? – ей понравилось, как он произнес ее имя – с легким акцентом, немного нараспев, играя гласными звуками.

– Очень.

– Кажется, я понял. Статуя Марии помогла свести столько одиноких сердец, об этом ходят легенды. Ладно. По секрету, знакомый из префектуры сказал, что на месте преступления нашли кое-какую улику. Ею уже занимаются эксперты.

– Но у нас нет времени! Торжество уже через два дня!

Вадим ничего не ответил, подошел к барной стойке, заплатил за завтрак. В ожидании сдачи откусил одинокий кантуччи, развалившийся в качестве комплимента для посетителей рядом с кассой. Даниэле стало смешно: он по-детски захрустел на всю кондитерскую. Потом похлопал рука об руку, стряхивая крошки. В ответ на ожидающий вердикта взгляд девушки отметил:

– А вот над кантуччи еще надо поработать.

После ухода Вадима в кондитерскую зашли две пожилые синьоры, активно жестикулируя:

– Ванда, попомни мое слово: вор как-то связан с этим монастырем.

– Каким?

– Ванда, Ванда… Ты ничего не помнишь! Тот, что сгорел год назад. Успения Богородицы. На холме, за станцией. Помнишь, когда обокрали дом нашего священника, пропажу нашли у бомжа, что там ночевал? Ну посуди сама: мэра в городе не было, епископ наш встречал важных гостей из Рима. Значит, бомжи. Кто же еще?

– Какая-то связь определенно есть… Ой! А место такое ужасное. Я бы туда не сунулась.

– Вот и я говорю.

Не раздумывая, после рабочего дня Даниэла отправилась в то место, о котором судачили посетительницы.

Монастырь оказался совсем маленьким, одноэтажным, из серого пористого камня, напоминающим букву С. В левой части от клети крыша совсем провалилась, обнажая черные, закопченные стены. Окна без стекол напоминали пустые глазницы. В правой части было совсем пусто. В свете фонарика, который на всякий случай Даниэла захватила с собой, танцевали паутины. Одинокая ворона каркнула и взлетела.

Повсюду на девушку смотрели ангелы и святые из библейских сюжетов. Больше ничего примечательного в полуразрушенном монастыре она не увидела. Уже на выходе, посветив фонариком, на обшарпанной арке девушка заметила тусклое изображение… Копия похищенной статуи Марии Бамбины на фреске.

Вдруг за спиной она почувствовала чье-то учащенное дыхание. Совсем рядом. Даниэла замерла. Душа провалилась в пятки. Сердце гулко заколотилось. Она оглянулась.

– Фух! От самой кондитерской за вами бегу, – запыхавшийся голос Вадима отозвался эхом в пустом помещении. – Почему вы пошли сюда одна? Это опасно!

Хоть и до смерти напуганная, она была рада здесь с ним встретиться. Посветила фонариком в нижнем левом углу. На нем углем был нарисован знакомый символ сердца с тремя мечами.

– Смотрите, снова этот знак. Может быть, он означает несчастную любовь?

– Хм. Возможно. Из разговора с префектом догадываюсь, что похититель далеко не профи. Уже отправили на сравнительный анализ улики. ДНК Катерины-дарительницы не первый год хранилось в базе. Да там какая-то смутная история! В общем, у полиции появился новый след.

– По-моему, нам надо навестить эту знатную синьору. Скажете, что собираетесь написать о ней роман. А я захвачу что-то из вкусненького.

– М-м-м! – застонал Вадим, то ли от предвкушения сласти, то ли от того, как это произнесла Даниэла. – Надо найти в справочнике ее номер телефона. Так мы определим адрес Катерины.

Когда они поднялись на второй этаж желтой двухэтажки, дверь открыла грациозная, похожая на китайскую фарфоровую статуэтку, девушка.

– Можно поговорить с Катериной Липпи?

Девушка осмотрела их, приглашая войти. Проводила в спальню. На высоких подушках покоилась синьора со сморщенным лицом.

– Она хоть жива?

– No parlare, no ascoltare, no magiare, no bere5, – ответила на ломаном итальянском девушка, давая понять, что синьора при смерти.

– Что же теперь делать?

– Нам она точно уже не поможет, – задумался Вадим.

Спускаясь по лестнице, они встретили того самого священника, что храпел в библиотеке.

– Падре Антонио! Che piacere6! – воскликнул Вадим и протянул сухопарому священнику в темном костюме руку. – Вы к синьоре Липпи?

– Уже столько лет знаю бедняжку. Это ведь она подарила городу статую Марии Бамбины. Padre nostro7!

– Вы не помните случайно, что явилось причиной столь щедрого жеста?

– Отчего же? Конечно. Горе у нее случилось. Сначала ушел горячо любимый муж, а вскоре она потеряла и единственную дочь, Изабеллу. Малышке было всего шесть. Тогда она заказала статую у одного известного местного скульптора. Сама погрузилась в веру и служение Господу, помогала мне в приходе.

Даниэла расстроилась:

– …Может, у них с мужем какие-то проблемы были?

– Вряд ли. Они любили друг друга. Больше ничего о них не знаю. Ну, прошу прощения, – он заторопился и пожал руку Вадиму, потом перекрестил их.

Вадим проводил Даниэлу до кондитерской.

– Забыла ключи от дома. Заходите завтра, снова буду готовить кантуччи.