Yuliya Eff – Путь Владычицы: на крыльях Тьмы (страница 13)
Инграм не торговался больше, ибо и впрямь потерял много времени. Решение лететь на другой край Всемирья сегодня вдруг окрепло, он уже и сам не знал, почему. Некий Зов Тьмы ему приказывал сниматься с места и бежать, не оглядываясь назад, будто здесь, у самого Сердца Тьмы, родилась опасность, неотвратимая и грозная.
Он приподнял когтями лицо сестры, приоткрывшей губы, и коснулся их, раздвигая языком. Кайа оказалась совсем неопытной. Даже неуверенная в себе Солвег к получению Тьмы умудрилась найти учителя по поцелуям, и первый раз случился так бурно, что Инграм впал в священный экстаз, его просить не пришлось – сам сорвал с Солвег одеяние. А может, просто был слишком юн? Да, в неопытности Кайи таилась своя прелесть, но, к сожалению, она не возбуждала…
– Понравилось? – спросил, разрывая поцелуй.
Девушка прислушалась к себе:
– Какой-то он мокрый… Но я запомню его как самый прекрасный поцелуй! Ты вернёшься, и тогда… – слова застряли из-за кома в горле. “Я смогу тебя удивить” – эти слова не были сказаны. Инграм понял двусмысленность по-своему.
– И тогда ты уже будешь взрослая. Всё, Кайа, тёмной тебе и мягкой ночи. Отпусти меня… Умница!
Он чмокнул сестру в лоб, развернулся к террасе, быстро преодолел расстояние до края и упал камнем вниз, распахивая крылья. А потом взлетел и в полёте обернулся: Кайя стояла у края террасы, и Аша держала её за шиворот, чтобы слишком эмоциональная хозяйка не шагнула в пустоту проверить – успеет её поймать брат или нет.
– Не проспи! – крикнул Инграм на прощание.
И … она проспала! Долго ворочалась, плакала о потере. О себе, такой несчастной и всеми забытой. Она была почти что рабом, только имеющим право свободно перемещаться по дворцу. Потом мысли перетекли к сероглазому Дыву и его отросшей бороде, в которую во сне отчаянно хотелось вцепиться. Где-то далеко кричала исступлённо Марна – взаправду или во сне, Кайа не смогла бы сказать, витая в своих жалостных дрёмах. Под утро приснился рыжий малериец и его улыбка, сдержанная, но тёплая одновременно. Перебрав в голове все впечатления и мысли, Кайа, наконец, провалилась в то состояние, когда разум отпускает, и проснулась от лёгкой тряски.
Аша металась рядом.
– Что случилось?
Матушкина защита замерла. Кайа прислушалась к ощущениям: кровать, и правда, дрожала. Девушка соскочила на пол, слегка ходивший ходуном. Значит, гвыбод диких увидел правильно: что-то во Всемирье случилось, раз волна дошла до Фрейнлайнда. Не хватало, чтобы Сердце Тьмы проснулось… Хотя… Кайа улыбнулась: может, только этого ей и не хватало – глядишь, под шумок, дар быстрее бы в неё проник.
На террасу приземлилась Солвег:
– Ты проснулась? Матушка прислала за тобой, боится, что ты с ума от страха сходишь. Инграм с отцом улетели… Ты не знала, что Инграм улетел надолго? Ах-ха-ха-а! – Солвел залилась хохотом, видя растерянное и расстроенное лицо сестры. – Собирайся, матушка нас ждёт. Аша, помоги ей, у слуг паника, и твоя служанка воет, сдурела от страха.
Кайа поплелась к кровати, возле которой была брошена как попало одежда, подняла её и натянула. Тень засновала, помогая застёгиваться. Трясти пол перестало, словно ничего не было, и Кайа повалилась на кровать:
– Не хочу никуда идти!
Что-то кольнуло в бок, и рука вытащила цветок с нераскрывшимся бутоном. Кайа улыбнулась, сразу появились силы: Инграм не забыл, залетал к ней, а она храпела, наверное, как тот пьяный стражник в темнице.
– Ох!
– Всё, высказалась? – скучающим голосом отозвалась Солвег. – Не хочешь одеваться, я тебя раздетой потащу, пусть все слуги твои голые ноги видят.
– Иду! – пробормотала Кайа, ускоряясь. Дело было не в угрозе Солвег. Если трясло весь Фрейнлайнд, то что почувствовали пленные карамалийцы? Надо срочно их проведать!
***
Из-за отсутствия супруга королеве Отилии пришлось заниматься его делами. Непредвиденное землетрясение, случившееся впервые за несколько сотен лет, могло принести немало ущерба, поэтому Отилия призвала дочерей на помощь. Сначала она планировала облететь дворец, придирчиво осмотреть его, нет ли где угрозы обвала, затем с Улвой отправиться на восток столицы, до первой горной цепи, а Марне с Солвег поручила ближайшую южную, с портовой пристанью, и западную площади, прилегающие к столице.
Кайя неуверенно заикнулась про рабов: как они там, не обвалилось ли где – и матушка рассеянно согласилась.
– Хорошо, дорогая, вы с Гораном осмотрите дворец изнутри, начиная с нижнего яруса. Итак, девочки, за работу!
Не теряя времени, имеющие крылья упорхнули, а Кайя чуть ли не вприпрыжку понеслась вниз, пока не вспомнила про Дыва; предложила Горану взять с собой переводчика на всякий случай. Секретарь короля, подумав, согласился, но по пути отдал ещё несколько распоряжений, так что в темницу в итоге спускалось несколько фрейлеров, включая учителя Вилфреда.
Внизу, кажется, всё было в порядке, если не считать нескольких камней в кладке, раскрошившихся или вылетевших из стены. Рабы действительно были напуганы, Дыв их успокоил и обратился к Горану от имени рабов с просьбой разрешить совершить омовение после пыльной встряски. Такие вопросы отцовский помощник не мог решать без дозволения своих хозяев – повисла короткая пауза, в которой Дыв явно был недоволен, но опустил глаза, чтобы спрятать эмоции, а Горан уже раздумывал, осмотреть ли соседний коридор, ведущий к утёсу с северной стороны дворца или же закончить со всеми помещениями внутри.
Злой голос юной принцессы заставил суровых мужчин обернуться на неё и воззриться удивлённо сверху вниз:
– В отсутствие моего отца, Его величества Асвальда Второго, и по поручению моей матери Её величества Отилии я, Её высочество Кайа бескрылая, уполномочена принимать все решения по возложенным на меня обязательствам! Приказываю немедленно отправить всех рабов в купальню, накормить, а во время их отсутствия убрать их клети!
Горан прищурил миндалевидные глаза, похожие на отцовские, приблизился через образовавшийся коридор к мелкой принцессе и иронично поклонился:
– Боюсь, что этот приказ, Ваше высочество, выходит за рамки поручения Её величества королевы Отилии, данного в моём личном присутствии.
Кайа задохнулась от гнева, а стоящие рядом фрейлеры прятали тонкие улыбки – кто почёсывал бороду, кто рассматривал полированные и покрытые лакировкой когти. Дыв озабоченно теребил браслет на правой руке, якобы надетый на него властями Кар-Малерии за какой-то проступок.
– А знаешь что, Горан-дан? – прошипела Кайа, мстительно глядя в глаза наглого королевского помощника. – Когда я получу крылья, клянусь, выпью половину крови всех, кто сейчас здесь стоит!
И вдруг что-то случилось, она не смогла бы дать точное определение происходящему, лишь увидела, как расширяется вертикальный зрачок в глазах напротив стоящего отцовского любимца. Горан вдруг медленно поклонился и гаркнул:
– Приказ Её высочества привести в исполнение! Рабов помыть и накормить, клети почистить!
– Всех рабов. И малерийца тоже! – уточнила Кайа.
– Раба-малерийца временно освободить и отправить вместе со всеми в купальню!
Фрейлеров вдруг перестала интересовать темница. Они уходили, а за их спинами стражи открывали клети и покрикивали на пленных. Дыв как переводчик остался там же по указанию Горана.
Через несколько часов, узнав о том, что все её усилия пошли прахом, Марна отвешивала пощёчины потерянному Горану:
– Как ты смел, грязный фрейлер, отпускать моего раба?! Я вместо него с тебя спущу шкуру!..
Марну с трудом успокоила королева, напомнив о том, что рабы, – в первую очередь, заложники слова чести кар-малерийского принца.
– Я этого мага две недели обрабатывала, он уже был готов отдать мне свою магию, а эта убогая сущность перечеркнула все мои усилия! – шипела сестра.
Смешливые переглядывания Солвег и Улвы подливали масло в огонь, и Марна свирепела сильнее. Матушкина защита, какой-то кусок тьмы, Аша несколько минут назад приняла удар на себя, когда Марна готова была придушить “благородную сестрёнку”. И старшая принцесса переключилась на того, кто не смог ей противостоять.
– Ты такая мерзкая, что тебя нужно не только окунуть в океан, а подержать в нём, чтобы ты усолела, как рыба, – огрызалась Кайа на реплики сестры.
Кстати, о Побережье. Посоветовались, стоит ли сегодня лететь туда, матушка, разумеется, оставалась дома, и сёстры подумывали найти себе занятие повеселее. Но отец задерживался, небесный Иль жарил ночной Фрейнлайнд своим ярким светом, и юные фрейи всё-таки снялись с места, скоротать время у охлаждающей воды. Кайа, ожидая отказа, жалобно попросила сестёр взять её с собой, ведь Инграм улетел, и теперь некому было развлекать ей…
Марна, которая ещё не остыла от недавней ссоры, злорадно посоветовала никчёмной бескрылой “благородно почистить все нужники” у рабов. Королева шикнула на Марну, но слова уже брызнули во все стороны. На этот раз Кайа сдержалась и с вызовом громко ответила:
– Назло тебе буду сегодня весь вечер читать интересную книгу, чтобы ты была спокойна!
– Хватит, девочки! – шикнула королева, на том ссора и закончилась.
*****
Сёстры улетели, и Кайа спустилась в темницу. Дыв не присоединился: или его заперли основательно, или посчитал, что на сегодня достаточно помог товарищам. Его отсутствие немного уязвило, но потом принцесса подумала, что так даже лучше – никто не смутит её. На кухне порылась в закромах, и, на этот раз не мелочась, взяла с собой еду, бутылку рафа (все мужчины его любили), погрузила в небольшую корзину. После истерики Марны решимость приручить самого лучшего раба только окрепла, но теперь-то Кайа знала, как его задобрить!