Yuliya Eff – Комбо (страница 9)
Парень понятливо кивнул:
— Будет сделано!
Гость ещё раз окинул прощальным взглядом комнату, забрал пустой бокал у парня и пошёл было к выходу, как, уже взявшись рукой за дверную ручку, спросил:
— Кстати, какого хрена ты дал ему своё имя? Он так вообще что-нибудь вспомнит?
— Я случайно… логи не перезапустил. Тренировал нейросеть раз пятнадцать, пока не зарапортовался…
Гость открыл дверь и, шагая наружу, бросил, не оборачиваясь:
— В двадцать-пятнадцать не зарапортуйся!
— Небывальщина, — проворчал Лёха Гусев, когда Волошин после разговора по телефону объявил отделу, что вызывают в ФСБ троих: самого Волошина, подполковника Ушакова как главу отдела и Степана.
С первыми двумя всё понятно было. Как обычно, дело начинала команда Волошина, каждый раз оказываясь на месте теракта первой, разрабатывала версии, ходила по домам, опрашивая свидетелей и потенциальных сообщников — стаптывала подошвы, а ФСБ выжидало, по словам Гусева. И только когда материалы накапливались — забирали дело себе. По крайней мере, так казалось команде Волошина. После второго совпадения капитан скрипел зубами, возмущался тихо, но в открытую с Ушаковым не спорил.
Сегодня утром третий раз дело забирали «без шума и пыли». Уведомили по телефону. Важные от собственной значимости фээсбешники привезли нужные бумаги и забрали коробки с папками, не зная, что ещё после первого теракта на Болотной капитан Волошин поручил Куликову дублировать каждую бумажку. Как в воду глядел!
Сегодня вдруг ФСБ благородно решило сделать вид, что ценит мнение простых следователей, и пригласило на совещание. Почему в состав дружественной делегации включили Степана, предположение было только у Гусева:
— Ихние гадалки закончились, а експерты експертировали експертировали да не выекспертировали.
Степан промолчал о своём близком знакомстве с генерал-майором Евгением Петровичем Малышевым. Тот был хорошим другом Старика, а после гибели Егора лично выражал своё соболезнование Степану. И потом ещё они «случайно» встречались, Малышев даже заинтересовался интуитивной версией старшего Матвеева, хотя сам не верил, как говорится, ни в Бога, ни в чёрта, ни в кочергу.
— А знаешь, почему я хочу тебе верить? Потому что ты хреновый экстрасенс, а вот аналитик что надо. Я готов закрыть глаза на твои ментальные штучки, будем считать, что ты всё просчитываешь, и готов взять тебя в свой отдел, — в последнюю встречу предложил Малышев. А Степан только-только освоился в Волошинской команде, поэтому отказался, чувствуя себя Д’Артаньяном, отклоняющим предложение кардинала по причине завязавшейся дружбы с мушкетёрами. Второго предложения от Малышева не последовало, даже вежливого: «Надумаешь — позвони».
В антитеррористическом центре ФСБ гостей встречал секретарь у входа и сразу повёл за собой, объяснив, что их ждут и не начинают без них.
«Точно небывальщина!» — прочиталось во взгляде Волошина, переглянувшегося на ходу со Степаном. На месте Малышев представил прибывших и сразу перешёл к делу.
ФСБ наконец могло утверждать, что серия терактов, направленных на сообщество ЛГБТ, имеет один почерк. Экспертиза подтвердила, что во всех случаях был использован гексоген с акфолом и бонусом — добавкой металлических мелких деталей для увеличения радиуса поражения.
Касательно заказчика терактов, тот не был окончательно установлен по причине огромного интереса самых различных группировок, ибо уж слишком целевая группа жертв была. И пока получалось, что заказчиком мог быть кто угодно, включая Тёмного Рыцаря, но официально решили назначить Заказчиком нео-фашистскую группировку «Чистая Россия».
В пользу этой версии говорила национальность террористов-смертников — русские. Ни одного исламиста среди них не было, правда, репутация у всех была с закавыками… Так, например, первый и второй террористы оказались наркоманами со стажем, третий, пенсионер, был смертельно болен. Проще говоря, всем им оставалось немного.
Среди прочих кадров, прощёлкиваемых на проекторе, чтобы напомнить детали, промелькнула и фотография, сделанная с какой-то камеры в день первого взрыва. На ней за морем толпы возвышался Егор, взобравшийся на подвернувшуюся тумбу-заграждение, и его поднятые руки-локаторы, которыми он искал террориста. Сердце Степана сжалось от знакомого силуэта, и майор опустил глаза, чтобы больше не смотреть на экран. Чего он там не видел? Все подробности вызубрены наизусть благодаря дотошному следователю Волошину, чьим любимым чтивом в последние дни стали материалы дела.
После фотографий с подробным пересказом биографий смертников «новости» закончились. Матвеев снова невольно переглянулся с Волошиным, на губах которого спряталась тонкая усмешка. Правда, ей пришлось быстро исчезнуть, потому что теперь, после прелюдии, пошла тяжелая техника — предложения, что надо всем делать.
Наконец стало понятно, зачем сегодня собрали всех начальников отделов МВД, МЧС и даже ГИБДД. Малышев решил выставить на неделю блокпосты по всей Москве, возле мест скопления фанатов нетрадиционной ориентации.
Степан осторожно поднял взгляд, чтобы убедиться в причине изменившегося дыхания присутствующих. Это среди своих можно высказаться, как Гусев: «А может, не надо пока ловить этого, нашего Тёмного Рыцаря? Нехай он почистит нам город. А потом… если вдруг начнут собирать ему на памятник, я готов даже косарь отдать».
Здесь, в Центре специального назначения ФСБ России, похоже, больше половины присутствующих думало так же, но старательно сдерживало свой шовинизм. Охранять тех, кто будет пить дорогие коктейли и нюхать попперсы[5], чтобы потом весело чпокаться до утра?
Пока среди присутствующих шёл безмолвный обмен одинаковыми мнениями через злые взгляды и кривые улыбки, генерал-майор раздавал указания и квадраты для наблюдения. На экран вывели карту столицы. И вдруг на Степана снизошло озарение. Вместо того чтобы записывать в блокнот, как остальные присутствующие, улицы, закреплённые за его отделом, он нарисовал три точки, соединил их, повертел рисунок так и эдак, сверился с картой. Эту манипуляцию заметил Малышев:
— У кого есть вопросы, замечания и предложения? — и не дожидаясь поднятой руки ткнул острым взглядом. — Степан Васильевич?
— Да я … гхм… не уверен… — растерялся Матвеев, но быстро собрался под вопросительным молчанием коллег. — Разрешите?
Встал и подошёл к проецируемой карте.
— У меня два варианта ожидаемых событий. Первый. Если соединить все точки взрывов, то получится равнобедренный треугольник. Все теракты были осуществлены в примерно одинаковый интервал — в конце месяца. Во всех числах даты или времени взрыва присутствует цифра три. Таким образом, я предполагаю, что четвёртого покушения на ЛГБТ может и не быть: наш Заказчик возомнил себя богом, и эта серия была либо показательной для общества, чтобы вдохновить фанатов, либо теперь будет отвлекать нас от чего-то другого. Второй вариант. Если же это не троица, то, возможно, крест. Тогда теракт может случиться где-то в этом районе, — Степан очертил овалом предполагаемое место.
Удивительно, но Малышев не стал спорить. Потому что понимал: лучше перестраховаться:
— Хорошо, на всякий случай, возьмём эти улицы под особый контроль. Верните нам карту с клубами.
Клуба в указанном Степаном районе не оказалось.
— Ничего, разберёмся… — утешил Малышев.
— Разрешите, товарищ генерал-майор? — Волошин поднял руку и, дождавшись разрешающего кивка, спросил голосом, полным надежды. — Товарищ генерал-майор, разрешите нашему отделу патрулировать район, указанный нашим
Во как — сказал «аналитик» и сразу поднял авторитет Степана в глазах присутствующих! Малышев согласился, правда, с оговоркой, что группа отдела будет работать в тесной связке с выделенными людьми из ФСБ.
Наконец, Волошин повеселел. Настоящий гончий пёс, он скучал без результата своей деятельности и троллинга хитрых котов из ФСБ. В том, что ближайшая неделя будет весёлой, Степан и не посомневался.
Вернувшись в отдел, первым делом рассказали остальным о намечающемся «пире духа» (не сдержался Гусев), а затем навалились на разбор достопримечательностей порученного квадрата. Да, «голубых» клубов не было, зато числился один магазин с товарами для интимного разнообразия и одно эскорт-агентство. Гусев немедленно предложил сделать ставку — и Волошин рассвирепел, предложил заниматься цирком в нерабочее время, хотя знал, что черти всё равно скинутся по сто рублей, чисто символически. Затем Волошин отправил всех по домам, кроме дежурных, отсыпаться перед завтрашним бдением. По приказу Малышева, рейд «Наблюдение» должен был начаться с утра.
А ночью сгорел секс-шоп.
Глава 4. Актум эст, илицет!
Впервые в Небытии я почувствовал новую эмоцию — нетерпение. По-прежнему показывались знакомые картинки, наверное, из прошлой жизни. И по-прежнему я был не в силах вспомнить имена людей, названия мест — только общий кадр. Но в этот раз к картинкам добавились другие, очень яркие и несущие особое настроение. Это были сказки. Почему именно они? Глупые цари, разговорчивые животные, путешествия на конец света за самыми простыми предметами… Как всё это было удивительно успокаивающе! И даже делало окружающий эфир менее тягостным. А когда воронка выплюнула в Игру, я сразу восстановил всё, что имело отношение к ней. Моё земное прошлое по-прежнему оставалось за дымкой, но прочитанное в библиотеке заполнило затемнённые пятна в памяти сочными цветастыми образами.