Yuliya Eff – Комбо (страница 10)
Игра снова вернула в аптеку. Вспомнилось и молоко, которое я допил по дороге в спортивный клуб, и хлеб, от которого успел откусить единожды.
В последний раз я дошёл до клуба, чтобы узнать там о возможности поучаствовать в боях, но уведомлений о том, сколько я смогу получить за бой, не получил. Возникло подозрение, что мордобой был создан чисто для снятия стресса в игре. В общем, стоило всё узнать подробнее. Главное — предвкушение нового опыта подсказывало, что в процессе обязательно в памяти всплывёт что-то знакомое из реальной жизни. Но сначала…
Рука потянулась к карману, и в ней возникла бутылка, заполненная белым содержимым на треть. Поднёс её к губам, и, как в первый раз, мысленно застонал от удовольствия: вкус еды давал возможность почувствовать себя живым. Улыбнулся про себя: кажется, я на полпути к тому, чтобы стать молочным наркоманом! Для полного счастья откусил хлеба, раз и два, пока не доел. Должно быть, еда добавляла бонусы к выносливости, потому что шагать я стал быстрее, да и вообще, появилась лёгкость в мыслях… и в кошельке.
А тут и системный голос уведомил:
«Кошелёк! Мать их!» — посмеялся мысленно, шагая в нужном направлении.
Клуб, ожидаемо, был пуст. Как вдруг мужской голос, напоминающий ведущего из игры «Что? Где? Когда?», заставил вздрогнуть:
— Salve, Макс![6]
Примерно понимая схему действий в игре, я полез на ринг. И, едва оказался там, как по периметру над головой зажглись мелкие светодиодные лампочки.
— Ut desint vires, tamen est laudanda voluntas[7], — вроде бы предупредил о чём-то мужской голос и, не переводя на русский, добавил с интонацией, с которой обычно рефери говорит «Бокс!»: — Ad primos ictus non corruit ardua quercus[8].
— Чё? — едва успел подумать, как все мысли улетучились, кроме одной: Матка бозка!
На арене стоял человек-гора, на голову (минимум!) выше меня. И это чудовище в облике человеческом не стало ждать нападения, а пошло на соперника. Я едва успел выставить руки вперёд и заметить, что на них возникли боксёрские перчатки. Интересно, если я сейчас выйду с ринга, засчитают ли технический нокаут?[9] Я попятился из чисто технического интереса, не желая показывать трусость, но, очевидно, в игре не был предусмотрен побег с ринга. С щитом или на щите, как говорили греки.
— Ладно, тогда мне, официант, пожалуйста, вкуса крови для полноты ощущений! — пробормотал я и уклонился от рывка супер-соперника.
При следующем приближении человек-гора замахнулся для джеба[10], но я уклонился и апперкотом саданул по грудной клетке громилы.
— Ab altero expectes, alteri quod feceris![11] — невозмутимо сказал голос, что, вероятно, означало: удар засчитан.
Где-то, на периферии зрения, мелькнули какие-то цифры, но я не успел их рассмотреть: нужно было следить за соперником.
Последовавшее тоже было ожидаемо: я отвлёкся на угадывание перевода фразы рефери-полиглота и тут же получил акцентированный удар в лицо. Игра моментально поплыла, управление телом начало тормозить. Где-то слева замелькали мошки-цифры. Пока я пытался сделать хотя бы шаг в сторону, последовал второй удар, а за ним — третий и четвёртый. Пятого не случилось. Рефери сказал:
— Актум эст илицет![12]
И я оказался в аптеке. Нецензурное слово, непроизвольно произнесённое, эхом откликнулось по углам.
Первым желанием было вернуться в клуб и биться с чуваком из другой весовой категории до победного конца, пусть снова и снова выбрасывает в модуль сохранения! Но первое эмоциональное решение сменило другое. Не известно, когда меня снова сюда вернёт, поэтому надо запастись приятным и полезным — антидепрессантом и бонусами к выносливости!
Поэтому я зашагал в сторону библиотеки. Кроме того, стоило бы узнать, что за абракадабру нёс рефери. Вдруг в ней был скрытый смысл, содержащий подсказки? Знать бы ещё, на каком языке…
Кот-библиотекарь, едва я вошёл, запрыгнул на стол и привычно обернулся хвостом, настраиваясь на длительный процесс. В этот раз, прежде чем подойти к каталогу, я решил сначала осмотреться. На соседней стене криво висел портрет смуглого и курчавого мужчины со сложенными на груди руками. Мужик внимательно глядел куда-то в сторону. Я не был перфекционистом, кривизна чьих-то рук, повесивших небрежно портрет, не раздражала. Просто внезапно посетила логичная идея, и я потянулся к портрету, поправил его. Раздался щелчок, напоминающий вставшую на место деталь. Но пока визуально в библиотеке всё оставалось по-прежнему.
На перпендикулярной портрету стене из щитка торчал рычаг с круглым набалдашником. Я обернулся — взгляд мужика с портрета отсюда виделся по-другому, словно был направлен именно на этот рычаг.
— Ну что ж, трах-тибидох! — прокомментировал свои намерения и схватился за рычаг. Тот туго поддался, со скрипом, и, наконец, опустился вниз. Соседняя стена, противоположная портрету, неторопливо опустилась, открывая за собой ещё один стеллаж с книгами и дверь. — Ага, отлично!
Не раздумывая, пошёл к новой двери и открыл её. Вопреки ожиданиям, ничего особенного не обнаружилось. Это был аналог сохраняющего модуля: на полу всё тот же красный круг с крестом. Я встал на него и увидел крупные буквы напротив: «Кто много читает — тот много знает». Сразу подумал о том, что не обращал внимания на надписи в аптеках, и дал себе слово, что впредь будет скрупулёзно обследовать все помещения.
А новый стеллаж оказался с учебной литературой, и это было весьма кстати. Выбрал интуитивно две книги, но, увы, они не «залились» так ясно в мозг, как это было со сказками. Значит, игра не превратила меня в бота, но оставила человеческий разум с его возможностями, точнее, с невозможностями моментально усваивать сложную информацию. Тем не менее, в процессе поглощения одной из книг (это был справочник по лингвистике) я наткнулся на одну фразу, которая чем-то напоминала язык рефери в клубе. Проверяя догадку, нашёл ящик с надписью «Lingua Latina», порылся в карточках, выбрал, кажется, сборник пословиц и произнёс:
— Читать!
Текст оказался коротким, хватило восьми секунд, и, как и в предыдущем случае, что-то промелькнуло знакомое, но большая часть не запомнилась. Стоило поэкспериментировать, и Макс взял ту же самую книгу с пословицами. Семь секунд, и уже запомнилось больше. Например, выражения: «Актум эст, илицет» — «Дело закончено, расходитесь» и «Сальве!» — «Привет!».
Взял на прочтение ещё раз. Ушло шесть секунд. Теперь я понял, что каждая секунда прочтения равнялась некоему эквиваленту понимания содержания. То есть, если довести скорость до нуля, то… Что я и сделал. Едва книга была прочитана за секунду, как кот, впервые за читательский эксперимент, мяукнул довольно и потянулся.
— Вот оно чё, Михалыч! — я не мог не обрадоваться, поспешил в комнату с модулем сохранения, а затем на выход, чтобы проверить свою догадку.
Действительно, кот при прощании смахнул хвостом талоны, среди них оказалось два по одному кредиту и один с обещанной суммой в десять. Плюс бонус за открытие локации. Итого семнадцать рубликов в кошельке.
— Игогошеньки! — порадовался и отправился в магазин порадовать бутылкой молока и снова попытаться выиграть на ринге.
Приятности на этом не закончились. Магазин внутри хранил всё ту же сельскую убогость, однако сегодня на полке появилось ещё два продукта: апельсиновый сок и яблоко — оба по целых пять кредитов. Грабёж среди бела дня!
Вместе с тем концепт магазина прояснился: апгрейд ассортимента напрямую зависел от роста кошелька единственного клиента. Мысленно повздыхав, я купил яблоко и с хрустом откусил его тут же, в магазине.
Брат! У меня точно был брат. И его туманный образ уже который раз всплывает в памяти, не раскрывая имени и лица. Ничего, всё вспомнится, рано или поздно… Ноги бодро шагают к аптеке, а затем, по плану, в клуб. Цель на сегодня — победить. Голос призрачного рефери приветствует игрока и снова произносит фразу, но на этот раз я всё понял:
— Привет, Макс! Пусть не хватит сил, но похвально само желание.
Посмотрим, хватит или не хватит. Он лезет на ринг и становится в стойку, наблюдая, как на руках возникают удобные перчатки.
На центральном мониторе герой-одиночка вёл себя как настоящий манчкин: словно не уставая, действовал по однотипному алгоритму — шёл в библиотеку, читал книги, затем — магазин, из него — на ринг, где неизбежно проигрывал. Воскресал в аптеке — и снова в библиотеку.