Yuliya Eff – Комбо (страница 21)
— Что? Какую монету? Ты точно хорошо себя чувствуешь?
— Извини, милая, я неудачно пошутил, — и прикусил язык.
Егор ещё неделю вынашивал план, высчитывал результат и формулу внушения, собирался с духом, даже жену отправил на ТМГ. Страшновато, как перед прыжком со скалы в чёрную рябь моря было, — страшно и весело. А вдруг всё получится?
Получилось… Гипноз прошёл отлично. Прошлое начало меняться, Егор увидел, как меняется картинка перед глазами.
И вот он стоит, как Христос, раскинув руки и покачиваясь, в правой руке бутылка, а впереди что-то шумит, гудит так, что под ногами вибрирует земля… Егор открывает глаза: на него, утонувшего в темноте, несётся состав. Машинист ещё не видит самоубийцу, потому что поезд ждёт поворот и свет не выхватывает крестообразную фигуру.
— Твою мать! — Егор в ужасе пошатнулся и скатился кубарем вниз, с насыпи, привычно группируясь, как на занятиях по борьбе. Острый гранит впился в тело острыми зубами; остановившись внизу насыпи, Егор пришёл в себя окончательно, повторяя как мантру «твою мать».
Когда последний вагон отстучал по рельсам над головой, Егор с трудом поднялся на ватных ногах. В голове шумело, будто поезд поменял дислокацию. Где-то в двухста метрах, по ту сторону от рельс, вяло светили огни станции. Егор побрел к ним:
— Твою мать, Федосов… Я пьян! Я не пил, но я пьян, как последняя сволочь! — сделанное открытие развеселило Матвеева. Он отчетливо помнил, как проводил сеанс транс-гипноза в домашних условиях. Как он и Лена медленно, но уверенно, делали шаги назад во времени:
Выбравшись в светлое пятно, Егор осмотрел карманы, мобильник другой, но явно его. Цел, как ни странно, после такого кувыркания по камням. Только батарейка на издыхе…
— Алло… Стёпа!
— Кто это? — знакомый голос сонный и приглушён.
— Степан, это я… Ты жив, собака такая? — к горлу подступил предательский ком. — Это я, Егор, твой брат!
— А! Где ты? Что случилось?
— Всё нормально, теперь всё нормально. Я сам не знаю где, сейчас спрошу…
— Перезвони, я сейчас выйду на улицу, пока пацанов не разбудил…
Ничего не изменилось. Дом всё такой же, облезлый снаружи и пятно облупившейся краски на первой этаже, справа от лифта. Всё так же пахнет борщом от квартиры номер восемьдесят два, за дверью девяносто четвертой всё так же тявкает спросонок пудель.
— Ничего не изменилось! — сердце Егора радостно выстукивало марш. Лена открыла дверь… Всё тот же бархатный халатик до колен… Только морщинок на лице на две линии больше, чем несколько часов назад.
— Лен-ка!.. — Матвеев хотел было приобнять жену, но она отшатнулась.
— Егор, ты опять пьян! От тебя, как от помойки, разит. Иди в ванную.
— Обязательно! Клянусь, больше — ни грамма!
— Да конечно! Так я и поверила!
Егор помылся быстро и, крадучись, пошёл в детскую. Но там его встретила тишина. Елена, сон которой прогнал муж, шарахающийся по пятикомнатной квартире, стояла в дверях, молча наблюдая за передвижениями:
— А где Ромчик, где Лёнчик?.. Васька?..
— У себя дома, где им быть? Что это ты вдруг племянников вспомнил? — жена зевнула, — пошли спать, алкоголик. Мне на работу рано… Уже сегодня…
— И помните, только чёткое выполнение инструкций! Никакой самодеятельности!.. — полковник Федосов чеканил слова сидящим перед ним шестерым мужчинам в военной форме.
— Извините, товарищ генерал, к вам тут какой-то человек, говорит, что вы знакомы, — голос секретаря заполнил паузу, которая, по намерению Федосова должна была быть выдержанной по-Станиславскому, не меньше.
— Как зовут?
— Егор Васильевич Матвеев, по паспорту.
— А-а-а, Матвеев… Давно не было слышно… Пусть подождёт в приёмной. Ещё один нашёлся. Продолжим…
Глава 9. Узлы памяти
— … А я такой стою с отвисшей челюстью и… А-а-а… Э-э-м… «Вообще-то…», — и ничего не могу сказать: так прифигел, — Максим таращил глаза и изображал своё удивление, которое когда-то испытал перед увольнением из «Мобайл Геймз».
Милена сочувственно слушала рассказ, морщила носик и качала головой:
— Вот мерзавец, кто это сделал! И что? Что потом? Ты доказал, что это была твоя работа?
— Неа, — Максим беспечно закинул в рот слайс чипсов, похрустел, — пусть подавятся. Я ещё штук сто таких игрушек напишу. Только свободное время надо.
Он, несколько одичавший за месяц в обществе неподвижного молчаливого капитана, привык разговаривать даже с микроволновкой. Шеф приезжал два-три раза в неделю с продуктами и для того, чтобы проверить, всё ли нормально. Да и откровенные разговоры с начальством — так себе удовольствие. А тут девушка, весьма премиленькая, и как собеседник отличный. Максим распустил павлиний хвост.
Шеф забыл дать указания, можно ли пускать в лабораторию, свою племянницу, или не посчитал важным. И про эксперимент ничего не сказал. Ну а что, Макс будет сидеть здесь, наверху, один, а она у себя в комнате? Тем более если племянница, то ничего страшного не будет, если она освоится, правда же?
Милена, сидя на диване, аккуратно подобрала под себя ножки, собираясь внимательно слушать объяснения:
— А как ты вообще создаешь игры? Покажи, ну, пожалуйста! — и столько было очаровательной заинтересованности в её голосе, что Максим мгновенно потянулся к узкой этажерке возле стола, задевая локтем тарелку с чипсами.
Хрустящая масса разлетелась по комнате.
— Пипец! — Максим вдруг побледнел и бросился собирать чипсы. — Мне будет пипец!
Милена слезла с дивана и принялась ползать рядом, помогать:
— Да ладно, подумаешь… Сейчас всё уберём!
Парень, находясь под столом в поиске улетевших туда чипс, вытянул голову:
— Шеф вообще не разрешает здесь ничего жевать. Твой дядя, знаешь, хоть и умный мужик, но ужас какой принципиальный!
Милена промолчала. Может, он и дядя, но где-то в глубине души было сомнение: если и родственник, то очень далёкий, потому что она совсем не помнила его визитов к родителям, и вообще…
Максим принёс пылесос и собрал оставшиеся крошки на полу, затем тряпку — и протёр стол от масляных отпечатков. На всякий случай унёс бокалы с пивом в мойку, и только тогда успокоился, вспомнил про обещание. Достал планшет, сел рядом с девушкой и полчаса показывал свои рисунки. Милена восторженно ахала.
Тем временем на среднем из трёх мониторе персонаж жил своей жизнью: стоял в библиотеке, выбирал книги, кажется, читал их, ходил туда-сюда по городку или ездил на мотоцикле и возвращался в библиотеку. А из колонок доносились приглушённые звуки: мяуканье, перезвон монет, шелест страниц, автоматический голос, оповещавший о набранных кредитах, рёв мотоциклетных турбин… — и все они на фоне какой-то оперы. Всё это выглядело как записанное промо к компьютерной игре. Только повторялось оно уже, бог знает, по какому разу — Милена сбилась со счёта. Максим рассказал ей о сути эксперимента, но пока верилось в это с трудом.
Рисунки на планшете закончились.
— Вообще-то я скидываю их в облако: мало ли что. Если хочешь, можем с компа остальное посмотреть. Но это всё фигня, на самом деле, ибо статика, — объяснил Максим и тут же предложил, готовый завалить собеседницу какой угодно информацией, лишь бы она улыбалась вот так, с лучиками восхищения в глазах. — А хочешь, я тебе готовое «Богомирье» покажу?
— «Богомирье»? — растеряно переспросила Милена.
Максим решительно поставил второй стул, на котором обычно сидел шеф, перед мониторами. Постучал пальцами по клавиатуре, и на третьем экране появилась заставка: сказочная картинка с лесом, извилистыми речками и высокой горой позади пейзажа. На горе возвышался замок, сильно напоминающий московский Кремль. Синеватый туман поверх картинки плыл налево, заставляя изображения искажаться и принимать жуткие формы.
Чтобы лучше видеть происходящее, девушке пришлось так наклониться, что она почти прислонилась головой к плечу Максима, и щёки того мгновенно заалели, но он продолжал, как ни в чём ни бывало:
— Четыре года упорной работы! Кое-где, конечно, узнаваемая срисовка, что, как бэ, намекает, но почему бы и нет? И это пока только славянская версия. Если удастся запустить, то уже есть наработки по кельтской и азиатской версии. Но там пока персонажи и линия до конца не прописаны. Я тебе сейчас кое-что покажу, — он вызвал на экран меню разработчика, поколдовал в нём, и через мгновение меню сменилось призамковыми воротами.
Ворота распахнулись, гулкие шаги персонажа разбавили тишину и мрачный музыкальный фон.
— Сейчас дойдём до престола… Тут пара ловушек, обойдём их…
Пока неизвестный игрок перемещался по кремлёвским палатам, то перепрыгивая через невидимые растяжки, то цеплялся за люстры и по ним, как обезьяна, преодолевал открывающиеся провалы в полу… Милена невольно перевела взгляд на соседний экран:
— Сколько он может читать? Я бы уже с ума сошла.
— Как минимум, пока до буквы «К» не дойдёт, не наберёт нужной суммы, — не отвлекаясь на книжный квест капитана, Максим вёл к конечной цели своего игрока по Богомирью.