Yuliya Eff – Комбо (страница 22)
— А сколько надо? У него уже две тысячи… семьсот пять… сорок семь…
— Три — на вечеринку, пять — на поезд, ну и так, по мелочи. На пластинки. И прощальный коктейль.
— Ужас! Не хотела бы я, чтобы меня заставили в неё играть… Я бы точно сразу очнулась. От тоски и ужаса.
Милена вздохнула, поднялась и потянулась, распрямляя затёкшее тело. Вздохнула. Подошла к лежащему Егору:
— Бедненький… И лицо такое ужасное… Представляю: проснулся и смотришься в зеркало — а там…
— У нас процедуры каждый вечер, — улыбнулся парень. — Ожоги почти уже затянулись. Небольшие шрамы от них, конечно, останутся. Вот пролежни — это проблема. Приходится каждые пять-шесть часов слегка поворачивать.
— А рука тёплая… — Милена осторожно пальцем потрогала руку с кожей, похожей на запечённое яблоко, осмелела и погладила. — Я бы даже сказала, что он красив… Такой мужественный, наверное… был.
— Ну да, похудел сильно, — согласился Максим. — Я дошёл. Пойдём покажу, какую сигналку придумал. Если кто-нибудь сопрёт мои разработки, то облажается рано или поздно.
На правом мониторе мужик в кольчуге залез на трон с ногами и подпрыгнул три раза. Торжественная музыка сменилась голосом Левитана:
— Внимание! Внимание! Игра была создана гениальным Максимом Леонидовичем Титовым, все права на «Богомирье» принадлежат ему и никому больше. А если вам скажут, что эта игра была разработана в «Мобайл Геймз» или ещё какой другой компании, вы им не верьте, это наглая ложь! Игра нагло спизжена!
Милена захохотала, за ней и довольный Максим. Отсмеявшись, девушка серьёзно сказала:
— Забавно, конечно. Я бы немного изменила текст, какой-то он слишком м-м-м… детский… И ещё, кому в голову придёт прыгать на троне три раза?
— Ну, я пока так, набросал речь. Особо думать не стал. Если поможешь, буду благодарен. Почти все диалоги мне помогал друг прописывать, но он как уехал в Якутию, так и всё, я остался один. И про трон подумаю, можно его сдвинуть в какой-нибудь паз в полу.
Девушка охотно согласилась помочь. Время близилось к обеду. Капитан Матвеев тем временем набрал три тысячи кредитов и, кажется, устал. Вернулся в начальную локацию, лег на кровать и уставился в потолок.
— А вот теперь на сегодня хватит! — Максим выключил игру с Матвеевым. — Осталось покормить капитана, и мы пока свободны. Хочешь в саду посидеть?
Милена кивнула.
Он запоздало оценил интеллектуальный садизм создателя игры. К моменту набора трёх тысяч кредитов (за счёт книг в каталоге от буквы «В» до «З»), кажется, все важные воспоминания восстановились. Имя — самое главное. Пиксельное сердце ёкнуло, когда в одной прочитанной книге возник главный герой по имени Егор. Он примерил это имя на себя и почувствовал: да, комфортно. Через два-три десятка книг нашлась и фамилия. Ну а отчество пришло само, за компанию.
Его звали Егорий, не Георгий: так настояла мама, пойдя на компромисс с родителями мужа, требовавших второму внуку имя в честь великого святого. Определило имя характер или нет, но, будучи подростком, из драк со сверстниками выходил с фингалами, зато с правом победителя ходить по чужим районам. Брат Степан, погодка, в скандалы предпочитал не лезть. Если что, мог и обойти опасный район, чтобы не будить лихо. Но попадая в кольцо неприятелей, бил наотмашь, как учил дед, вырубая самого наглого противника с одного удара. В то время как Егор любил играть. Даже драку превращал в представление. К финалу поединка хохотали все зрители: и свои, и чужие. Умение выбесить противника и заставить его наделать ошибок, которые приведут к поражению, вызывало у других пацанов лёгкое чувство зависти и опаски. Мало кто желал увидеть поворот головы Егора в свою сторону со знаменитым насмешливым прищуром. За эту разность характеров на районе прозвали двух братьев именами русских богатырей: Степана — Ильёй Муромцем, Егора — Алёшей Поповичем.
И это вспомнилось. Спасибо книге с былинами. Началось с этой мелочи, а потом — пошло-поехало. Зацепил Егор один крючок памяти и начал потихоньку вытаскивать из омута забытья своё прошлое. Каждое яркое воспоминание про себя назвал узлом. Пока их было несколько, но «узелок развяжется, узелок завяжется…» — обязательно вспомнит всё. Фантазия дорисовывала разные варианты пробелов, но он решил пока не торопиться, чувствуя, что главное стоит у порога.
Гнев на того, кто погрузил его, наверняка потерявшего память, в этот гипноз, исчез. Наоборот, Егор мысленно простил всех и пообещал себе, что с пробуждением начнёт новую жизнь без ошибок, отравлявших прошлое.
Особенно ярко вспомнился узловой эпизод из первого варианта прошлого. Едва нахлынуло воспоминание, Егор сделал паузу: погулял по городу. Кажется, это было не просто воспоминание — нечто очень важное событие. Как перекрёсток дорог. Налево пойдёшь — убиту бысть. Послушайся Егор в те дни генерала Федосова, всё было бы по-другому. А так — попёр налево, из принципа: посмотреть, что будет. Досмотрелся…
Это была очередная планёрка для озвучивания новостей. В той реальности все присутствующие члены команды Федосова уже имели за плечами опыт работы в отделе, славу боевых парапсихологов и длинный список предотвращённых катастроф, терактов и убийств. Тогда на планёрке присутствовали все десять парапсихологов. В дверях случился казус. Степан, который в жизни ни разу не дрался с Егором, врезал своему брату по лицу. И сам, кажется, опешил. Генерал, бывший свидетелем происшествия, и глазом не моргнул. Конфликт быстро замял, Егору дал грелку, наполненную льдом. Предчувствовал, что ли, раз подготовился?
Потом генерал долго рассказывал про способ изменить настоящее. Поначалу идея Старика выглядела как бред, пока он не показал кадры с похоронами Президента, который сидел за одним столом с парапсихологами. Дальше — больше, невероятная идея обросла научными доказательствами. Скажи кому, что стоит вернуться в прошлое через воспоминания и поменять решение, — и изменится будущее, никогда бы не поверил.
А потом попробовал сам. Сначала на Степане, который захотел снять с себя чувство вины за выбитый зуб брата. Ударил качественно… Илья Муромец… Дома, чуть ли не за чашкой чая, решили откатить момент удара так, чтобы брат смазал. Всё получилось — у Егора моментально появился выбитый зуб во рту, словно никогда не ломался, зато Степан медленно сполз с табуретки. Скорая, слава богу, приехала быстро.
Затем кома Степана, обнуление памяти. Егор тогда не просто пожалел о мальчишечьем эксперименте по спасению зуба — готов был биться головой о стену и выбить себе всю челюсть, лишь бы вернуть брата.
Спустя месяц придумал. Через воспоминания жены Ленки вернулись в далёкое прошлое и заставили Степана изменить решение — отказаться от участия в проекте «Третий» и работы в секретном отделе.
В новой реальности, которую создал Егор, всё стало по-другому. Детей у него теперь не было, зато были у Степана. Ленка мучилась мигренями и ухудшающимся зрением, какие ей с такими сосудами роды?
Упрямый Федосов всё-таки собрал команду парапсихологов из десяти человек, правда, примерно три года назад, а не семь, как в первом варианте прошлого. В команде на этот раз были все, кроме того самого пацана — Максима Титова, который настраивал облачный сервер. Теперь Максим работал в отделе «К» простым программистом, но его прошлое в «Мобайл Геймз» всё-таки состоялось. А почему не было Титова? Потому что в этой реальности Федосов только начинал заниматься теорией изменения прошлого, с небольших экспериментов длиной в пять минут.
По крупному же, не было покушения на Президента, не было удара в челюсть во время совещания. Это прошлое качественно было удалено. И всё же генерал Федосов, Старик среди своих, знал больше, чем говорил на публике. Егору, появившемуся у него на пороге после вмешательства в прошлое брата, задал вопрос, протягивая руку:
— Нагулялся, мститель? Изменил, что хотел? Что теперь делать будем?
Ох, и долго они потом разговаривали! Что-то знал Федосов, что-то — Егор, не имевший представления о том, как круто изменилась его судьба. Отсутствие детей, переживание за собственную неполноценность, алкоголизм — всё это заставило его бросить работу в органах и затеряться среди гаражей, местных алкашей и ящиков, которые таскал, чтобы спасти семью, готовую развалиться. Как его Ленка не бросила после всего этого, удивлялся.
Федосов пришёл к нему однажды, словно профессор Завьер, приглашать в команду, а пьяный Егор ответил на предложение поработать в команде парапсихологов:
— Да пошли вы! — не Егор, а Росомаха, блин.
Хорошо, что Федосов дождался, держал место для него, помня об узле времени. Год на восстановление сил — и понеслось. Старые знакомые, о которых Егор знал всё, а они о нём — ничего, были потрясены шустрым новичком-капитаном. В их глазах он был невероятно крут, настоящий икс-мен. Все техники хватал на лету, вот только гипноз ему не давался, тогда как старший брат, майор Степан Матвеев на допросах щёлкал преступников на раз.
Егор пришёл в отдел, словно сто лет тут работал. Знал обо всех почти всё — имя, семейное положение, привычки. За это прозвище Кассандры быстро прилипло к въедливому до мелочей капитану. И, надо сказать, Егор вскоре оправдал его. Угадывание мастей карт стало любимой игрой детского уровня, даже в пьяном, убитом состоянии отличал, не поднося ладонь, шестёрку буби от шестёрки червей…