Юлия Диппель – Песня, призвавшая бурю (страница 28)
– Как по мне, очень подходящее сравнение, – прошептала я и затаила дыхание. Да таким голосом он мог бы даже унизительное мирное соглашение прочитать, и я бы все равно сочла это очень возбуждающим.
Арезандер подался чуть вперед.
– Но после ягод лисцы ты вряд ли будешь стонать от удовольствия.
Юн всемилостивый! Как бы я сейчас ни старалась, но не могла перебороть себя, и внизу живота у меня начинало распространяться покалывающее тепло.
Этому нужно было положить конец. Немедленно.
Я вздернула подбородок и одарила его самым мрачным взглядом, какой только могла выдать.
– Может, и так, – прошипела я сердито. – Но я уж лучше предпочту кровавую рвоту и…
Я не смогла сдержать удивленного вздоха и теперь хватала ртом воздух. Глаза Арезандера! Они были… золотыми. Полностью золотыми. Точно светящийся на солнце текучий мед.
В голове не укладывалось. Значит, мне тогда, в тайнике мятежников, не померещилось. Глаза Арезандера действительно меняли цвет! Но… но вакары же так не умели. Где-то я уже слышала о такой отличительной особенности. В песнях. В песнях о племени Андиллион. Светлые кидхи, живущие в северных горах и редко покидающие свои владения. Вот про них говорили, что цвет их глаз меняется в зависимости от настроения. Но… это ведь означало…
– Вакары избрали Сиром сиров
Арезандер даже бровью не повел. Более того, его, как видно, забавлял тот факт, что мне понадобилось так много времени, чтобы это осознать. А я была в таком шоке, что даже не сразу вспомнила, с кем говорю. Я только что назвала Сира сиров бхиксом. Кидхи на такое реагировали очень болезненно – на древнем языке это означало «помесь» и имело пренебрежительную окраску.
– Простите, – пробормотала я, – это было неподобающе.
Арезандер оттолкнулся от двери, тем самым дав мне пару дюймов свободного пространства.
– Правда не может быть неподобающей, – заметил он. – И фактически я уже третий по счету сир-бхикс, после моего отца и брата. Моя бабушка была из Андиллиона.
Это также объясняло, почему его кожа не такая бледная, как у прочих вакаров. И почему его волосы на свету приобретают такой сине-зелено-фиолетовый оттенок, как вороновы перья.
– Кроме того, вакары не выбирают Сира сиров, – продолжал объяснять он и поднял свой теневой меч. – Это делает
Да уж, самовосхвалением воняет будь здоров…
– О да, воистину это очень честно – вонзить кинжал в спину своему предшественнику, – эти слова вырвались у меня раньше, чем я успела прикусить язык.
Арезандер запнулся. Несколько очень долгих мгновений он, не мигая, смотрел на меня, и меня не покидало ощущение, что я только что совершила страшную ошибку. Почему я не могла просто держать рот на замке?
Я была готова к вспышкам гнева и угрозам, но вопреки всем ожиданиям Сир вдруг начал хохотать.
– Так, значит, в народе говорят? – спросил он с невозмутимым видом. – Что я убил собственного брата?
Я лишь сумела слабо кивнуть, потому что не знала, как расценивать его реакцию. Сейчас он хорошо разыгрывал удивление, но до этого я уже столько раз видела, как он умел притворяться. Великолепная актерская игра. К тому же здесь смех был вообще не уместен. Он разве не должен быть обеспокоен? Или рассержен? Или потрясен?
– А что насчет тебя? – поинтересовался он, снова сокращая расстояние между нами, так что теперь мои скрещенные руки едва не касались его обнаженной груди. – Ты веришь тому, что говорят обо мне люди?
Все мои инстинкты забили тревогу. Тон его голоса был чистейшим соблазнением, но вопрос явно был с подвохом.
– Я… не знаю, – сердце колотилось у самого горла. И все же я смело выдержала взгляд его золотых глаз. – Вы скорее производите впечатление того, кто будет сражаться лицом к лицу со своим противником, а не ударит со спины, так что, должно быть, именно в этом пункте слухи несколько привирают.
Я действительно не верила, что Арезандер может нанести удар в спину. Но это не означало, что он не мог быть как-то с этим связан.
Уголки его губ слегка дернулись, что моментально привлекло мое внимание. Я поспешно отвернулась. Сейчас я уже сомневалась, что в случае чего смогу себя контролировать. И сумасшедшая мысль, что его цвет глаз сейчас – это некое выражение чувственного возбуждения, ситуацию никак не улучшала. Если бы он сейчас прикоснулся ко мне… если бы поцеловал меня, я бы точно уже перестала владеть собой.
Вздох, похожий на тихий рык хищника, вырвался из горла Арезандера. Он закрыл глаза, будто пытаясь прогнать неприятные мысли, а когда снова открыл их, золото схлынуло, и вернулся привычный серебристо-серо-голубой оттенок.
– Хватит потрясений на одну ночь, – пробормотал он, резко развернулся и направился в свою спальню. – Ложись спать. Завтра предстоит долгий день.
Это было желанное спасение. Я буквально упала на свою скамейку, юркнула под одеяло и злилась на саму себя. Как ни крути, а положение мое было самым что ни на есть паршивым. Арезандер был глубоко уязвлен и наверняка не оставил бы это так. Возможно, я узнаю даже быстрее, чем мне того хотелось бы, действительно ли он был способен на братоубийство.
Видимо, в какой-то момент, несмотря на холод, я все-таки заснула, потому что я видела сны. Мне снились метель, железные когти, разрывающие мою грудную клетку, полуобнаженный Арезандер, сворачивающий шеи почтовым воронам, и мятежники, планирующие захват в гостевом доме. Меня даже не очень удивило, что разбудил меня утром голос Арезандера. Звучал он сердито, но при этом сдержанно и как-то приглушенно. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что его вообще не было в комнате – судя по всему, он стоял в коридоре.
– Не надо мне вызов бросать! Если так скучаешь по тем временам, когда ты сам был Сиром, возвращайся назад в свой скалл!
– Речь не об этом, – отвечал ему второй голос, принадлежавший Ривену. – Арез, когда ты перенял скалл своего брата, ты понимал, что тебе понадобится кто-то вроде меня. Ты и все остальные, вы все хотите возмездия за то, что с ним произошло. Я же единственный, кто может смотреть на это непредвзято.
Ух ты, я, похоже, стала невольной свидетельницей одного очень личного разговора. И очень даже интересного вдобавок…
– Я пригласил тебя в свой скалл, потому что освободилось место Пектора – не больше и не меньше, – холодно отрезал Арезандер.
– А еще потому, что я твой друг, – заметил Ривен. – И я бы никогда не поступил с тобой так, как Пектор поступил с твоим братом. Я буду предан тебе до самой смерти. Но молчать я не собираюсь.
– Что ж, говори!
Ривен, который уже не казался мне таким уж юным, вздохнул.
– Впервые появился реальный шанс изменить все к лучшему. Но не здесь! Эта метель – не поле для битвы. Рано или поздно настроение изменится. Мы не можем одновременно разбираться с убийцей, мятежниками и разъяренной толпой. Без потерь в этом случае точно не обойдется. Поэтому выводи нас отсюда, да поскорее.
Послышалось тихое рычание, на что Ривен ответил, почти наверняка закатив при этом глаза:
– Или же позволь это сделать мне, если не желаешь сам.
– Ты не хочешь торчать тут, чтобы не отморозить себе задницу!
– В том числе и это.
– Будешь мерзнуть столько, сколько я посчитаю нужным! Я не собираюсь отказываться от единственной надежды, которая у нас есть, из-за какого-то снегопада. Без доверия все пойдет прахом. Уж тебе-то об этом должно быть известно как никому другому.
– Как пожелаешь, – отозвался Ривен. – Увидимся внизу, Сир.
Буквально в ту же самую секунду дверь распахнулась, и в комнату ворвался Арезандер. Он был уже полностью одет и аккуратно причесан. Лицо его было мрачно, так что утро обещало быть совсем недобрым. Я машинально закрыла глаза, притворившись, что еще сплю, потому как разговор вакаров предназначался уж точно не для моих ушей. Не то чтобы я многое поняла, но по крайней мере теперь я знала, что Арезандер знал, как вывести нас из метели. А еще, оказывается, Ривен раньше был Сиром. И, пожалуй, самое увлекательное: вакары хотят развернуть нечто вроде кампании мести за убийство брата Арезандера, в котором каким-то образом замешан некий Пектор. Что, как ни удивительно, указывало на невиновность Арезандера. Остается открытым лишь вопрос, зачем они в таком случае пришли в Равенах?..
– Вставай, дела есть, – велел Сир, даже не взглянув в мою сторону. Я сама не знала, заметил ли он, что я уже не сплю, или просто нравилось ему так вот грубо будить своих подчиненных. Все мышцы жутко затекли, но все же я встала, хоть и несколько помятая. Арезандер как раз направлялся к двери нашей комнаты. Похоже, он не собирался меня ждать.
– Там есть горячая вода, – сообщил он мимоходом. – Можешь помыться, если хочешь.
Прежде чем он вышел за дверь, я собрала все мысли в кучу. Был еще один момент, который меня очень сильно беспокоил, и я не хотела больше откладывать этот разговор.
– Ваша милость, я…
И в этот момент теневая змея сильнее сдавила мою шею. Как будто удавка затягивалась.