Юлия Давыдова – Стражи III: В поисках Манны (страница 4)

– Те чудовища, которых я увидел, что обитают в измерении Араэль, неподвластны никому. Кого бы ты не послал туда, они убьют всех. Ваше желание получить силу единого бога несбыточно. Я едва не погубил свой народ, поверив тому, что вы дадите мне всё для его защиты и процветания. И посмотри, что я получил – я убил их. И продолжаю убивать.

Князь обернулся к Равжанне, и она уверенно сказала:

– Больше нет, свет мой.

– Больше нет, – подтвердил Уле и повторил Голицыну: – уходи.

Богдалов молча наблюдал это всё, и когда Александр Николаевич взглянул на него, едва заметно кивнул. Родион ожидал подобный поворот, о чём и предупреждал Голицына, ещё когда они тут начинали. Теперь придётся изменить первоначальный план и действовать жёстко.

Богдалов сделал жест рукой своим людям, ждавшим возле ока портала. Вмешательство госпожи Мокшанской учли, как и возможный отказ Уле. Все предупреждены на этот случай.

– Мне жаль, что ты принял такое решение, – Голицын, убедившись что Родион готов изменить ситуацию, вернулся взглядом к Уле, – но дело общества превыше всего. Если ты более не хочешь быть частью нашего круга, я исключаю тебя из него.

– Окружить, – в тот же момент приказал Богдалов, и его люди немедленно шагнули к Мокшанскому и его жене и нацелили рунабры на обоих.

– И что ты сделаешь? – засмеялся Уле. – Убьёшь меня и Равжанну? А что скажешь моему народу?

– Ничего, – Александр Николаевич мрачно усмехнулся. – На какое-то время заменим тебя двойником, что и надо было сделать с самого начала.

– А-а-а! – прорычал со злостью Мокшанский. – Точно! Творить такое – ваше любимое дело.

Князь обвёл взглядом солдат, наставивших на него оружие. Он прекрасно знал, что все они под действием заклинания «невольник». Именно поэтому пойдут по приказу и в измерение чудовищ, и даже в их пасти, не задавая вопросов. Голицын предложил ему обработать таким же заклинанием и его бестий, но Уле не позволил.

– Богдалов… – позвал Александр Николаевич, и это был приказ к действию.

Родион, не позволив себе сомнений, уже открыл рот, чтобы разрешить солдатам стрелять, но внезапно… Мокшанский что-то произнёс на своём языке, и на его груди неожиданно вспыхнул медальон. В деревянной монетке на шнурке засияло ярко-голубое семечко.

– Ах, ты ж!.. – Богдалов с опозданием в одно мгновение понял, что был прав, подозревая, что это не просто традиционное украшение.

Надо было догадаться, что князь может носить какой-то родовой ключ к природным формам защиты Валда-каль. А в следующий миг стало уже не до раздумий, потому что со всех сторон взвились по спирали искрящие вспышки, немедленно разрастаясь в кольцеобразные червоточины. Их границы обозначили древесные ветви, и в голубом сиянии из вихрей природных порталов буквально вынесло мощные человекоподобные фигуры. С десяток великанов не меньше трёх метров ростом нависли над людьми.

Родион крикнул в тот же момент:

– Не стрелять! И сабли назад!

Его люди стояли в полной готовности, обнажив лезвия и держа раскрытыми ладони, под которыми находились огневые пластины рунабров. Но схватка не началась. Сам Богдалов даже не попытался выхватить две свои сабли из ножен на спине. Александр Николаевич удивлённо взглянул на него, и Родион отрицательно покачал головой:

– Ваше сиятельство, не стоит.

С одного взгляда на существ, вызванных Мокшанским, было понятно, что этот бой будет неравным. Их мощные раздутые мышцы покрывала броня, похожая на змеиную чешую, а головы на широких шеях принадлежали двум видам – дракону и петуху. Здоровенные клювы с заострёнными концами раскрылись с басистым клёкотом. Хвосты, длиной не меньше трёх метров, венчали зазубренные броневые перья. И такие же когти с ребристой режущей кромкой украшали руки и ноги с шестью мощными пальцами на каждой.

Родион с интересом рассматривал весьма любопытную природную энерголинию – возле каждого существа мерцала золотисто-голубая нить. И тянулась она, разумеется, в кольца-червоточины, из которых они вышли.

Александр Николаевич, тоже увидев энергопуповину, выдал горлом рычание:

– Уле, хитрый ты лис! Не сказал нам, что у Валда-каль есть своя охрана.

Мокшанский оскалился в злой улыбке:

– А ты не сказал, что в Араэле живут чудовища и пожирают всех, кто входит к ним.

– Что ж, ничья, господа, – Богдалов остановил этот разговор и кивнул на существ: – Князь, подскажите, как зовутся прекрасные создания?

– Кугорожи, – Уле сжал в пальцах деревянную монетку, и стражи Валда-каль повернули головы к нему. – Они создания древа и охрана его семечка.

Родион сощурился, разглядывая медальон, в который, как оказалось, и вставлено это самое семечко, и заметил:

– Но подчиняются вам. Вы могли бы отправить их вместо оборотней.

– Туда? – Уле показал на око портала и отрицательно покачал головой. – В другом измерении Валда-каль не имеет силы. Их тела распадутся там в пыль. Им там не место. Как и никому из нашего мира не место в чужих мирах.

Сказав это, Мокшанский уверенно зашагал к панели управления, и Голицын встал на его пути:

– Не смей!

Но Уле снова произнёс приказ на мордовском, и ближайший великан молниеносно схватил Александр Николаевича за плечо. А потом отдёрнул его в сторону так, что он покатился по мосту, оставляя кровавый след. Кугорож разорвал кольчугу и мышцы под ней до кости, просто схватив.

Родион отступил с дороги Мокшанского, подняв руки. Сейчас нет возможности действовать. У него всего двадцать человек, пусть вооружённых и обученных, но против таких «стражей семечка» им не выстоять. К тому же открыть стрельбу из рунабров здесь – это риск повредить астральный шлюз.

Уле, подойдя к стеклянному полотну, на котором светились данные о работе установки, нажал на пиктограммы капсул торкветума. Князь наблюдал за открытием портала и запомнил, как это было сделано, так что теперь знал и как его закрыть.

Сверкающие сосуды плавно поехали вниз по железным дугам и, достигнув планки ограничителя, остановились внизу на уровне пояса Мокшанского. Тот вынул кинжал из ножен и двумя чёткими ударами расколол обе капсулы. Осколки посыпались на решётчатый пол, а в воздухе остались облачка изумрудных и золотых частиц. Но они рассеялись быстро, впитавшись в ткань пространства.

Голицын поднялся, с яростью глядя на это. Торкветум автоматически отключился после разрушения ориентиров, и на панели управления отразилось прекращение работы. Пелена астральной границы в оке портала стремительно набирала плотность, и тёмно-изумрудный мир Араэля исчезал за ней.

– Всё, – произнёс Мокшанский. – Теперь пошли вон!

Александр Николаевич, зажав окровавленное плечо рукой, давил гнев, но возразить что-то под пустым взглядом мощных великанов едва ли было оправданным действием. Богдалов же отвесил Мокшанскому поклон и приказал своим людям:

– В горницу обители, немедленно.

Солдаты, не задерживаясь, зашагали по мосту к арке входа в древесный зал. Родион уверенно последовал за ними, и Голицын, скрипя зубами, тоже направился вместе со всеми. Уле с Равжанной замкнули это шествие на выход.

По мере продвижения людей, кугорожи, оставшиеся за их спинами, превращались в сверкающие сгустки голубого блеска и возникали впереди. Богдалов, несмотря на раздражение от происходящего, не выпускал их из внимания. Весьма необычные создания.

Валда-каль выпускало их через свои природные червоточины. Возникало кольцо выхода, представлявшее собой венок из сплетённых ветвей, внутри которого закручивался сверкающий голубой вихрь. Потрясающей была и пуповина – золотисто-голубая энергонить, исходящая из каждого великана и утопающая в природной червоточине. А сверкающие сгустки, в которые они оборачивались исчезая, похоже, были их энергетическим покрытием – буквально превращали их в невидимок.

Родион понял, что скорее всего, всё это время кугорожи находились рядом по приказу Уле, но эта пелена укрывала их самих и кольца природных червоточин.

И всё это, вместе взятое, значило, что кугорожи – это антропоморфная вариация энергетического и физического тела Валда-каль. Значит, они не разумны. По крайней мере в рамках понимания разума человека. Их действиями управляет тот, кто держит во владении семечко древа. А это очень облегчает задачу…

Солдаты начали входить в горницу обители, где располагался портал для выхода на поверхность. Великаны появились там и встали вдоль стен. Богдалов пропустил Голицына вперёд, а сам чуть замедлил шаг. Мокшанский шёл сразу за ним и, заметив, что полковник останавливается, грубо бросил:

– Тебя подтолкнуть, Родион?

Момент был подходящим и расстояние именно то, которое нужно. Богдалов резко развернулся, выхватывая правую саблю. Уле молниеносно уклонился от рассекающего удара влево, только… именно это и нужно было Родиону.

В тот же миг левой рукой он вывел вторую саблю из ножен через специальную выемку и, прокрутив её в руке, направил прямо в живот Мокшанского. Крик Равжанны оглушил всех. Она метнулась к мужу, выставляя руки вперёд, чтобы оттолкнуть от него оружие, и её черные ведьмовские волосы почти дотянулись до шеи Богдалова.

Родион не мог этого позволить, так что одним чётким движением снизу вверх наискосок рассёк живот и грудь Равжанны. Уле с воплем схватил её, на это страшное мгновение забыв обо всём, и Богдалов сорвал с него медальон кугорожей. Мокшанский даже не заметил этого, сжимая в объятиях жену, которая оседала на пол, утаскивая его за собой.