Юлия Давыдова – Стражи III: В поисках Манны (страница 3)

Там были люди в форме – офицеры и солдаты, прибывшие для этой миссии с князем Голицыным и полковником Богдаловым. Там были оборотни лисы и волки, и в низких горках порванной на куски плоти ветер измерения Араэль шевелил их шерсть, развеивая засыхающую кровь. Высовывались сломанные крылья инен-армунов. Мощные тела вирень-тувов лежали везде вокруг железной площадки с невысокими штырями по периметру и на пластинах энергопутей, которые успели установить.

Успели до того, как с прекрасного изумрудного неба опустились существа, которых Уле даже не мог себе представить. Громадные чёрные создания, будто улитки, вывернутые наизнанку и покрытые бронёй, с растопыренными клешнями и щупальцами, торчащими из них целыми веерами… Мокшанский до сих пор не мог дышать и поражённо смотрел в тёмный мир, так легко забравший столько жизней.

За спиной князя ждали ещё два десятка людей полковника Богдалова, а он сам и князь Голицын Александр Николаевич стояли впереди, почти у самого ока портала, всматриваясь в пространство открытого измерения.

– Результат не так уж плох, – невозмутимо заметил Родион. – Почти всё элементы установлены.

Он обернулся и взглянул на каменно-стеклянные батареи, расставленные в круг. Все работы провели сначала здесь – на опорной площадке. После закрепления самой решётчатой платформы над ложем Валда-каль смонтировали навигационные дуги, энерголинии, панель управления и экто-реверсы. Потом проложили энергопроводные пути от каждой батареи к оку портала и продолжили их уже на другой стороне.

Все элементы астрального шлюза собирали здесь, чтобы не терять время в Араэле. Энергии для поддержания входа через астральные границы открытым требовалось колоссальное количество, а в случае успешного запуска второго портала в Манну, по расчётам выходило, что буквально час работы канала через все измерения – и волшебное древо, так удачно подошедшее для целей общества, начнёт быстро разрушаться. Поэтому, едва око портала открылось, Голицын отдал приказ немедленно входить, заносить готовые элементы шлюза и устанавливать сразу. Но, несмотря на очень быструю и слаженную работу людей, избежать внимания необычайно агрессивных жителей им не удалось.

Александр Николаевич смотрел на тени, плывущие по земле в мире Араэля. Они всё ещё накрывали место установки диска-платформы с контактными стержнями. По сути астральный шлюз был полностью готов, но чудовища не уплыли далеко. К тому же, одно из важнейших устройств – астро-клемма, осталось под кровавой кучей. Предполагалось что инен-армуны внесут его во второй портал, когда он откроется, но все, кто зашёл погибли.

Голицын обернулся к Уле:

– Что ж, дорогой князь, попытка была неудачной. Отберите ещё по двадцать крылатых, оборотней и вирень-тувов. Подготовим второй заход.

Мокшанский не ответил, но чуть наклонил голову, явно задумавшись. Александр Николаевич, заметив это, направился к нему. Допускать сомнения Уле нельзя, у них нет на это времени. На стеклянном полотне панели управления, размещённой сбоку от дуговых арок навигации, светились данные торкветума. Схематическое изображение показывало движение измерений, и пока ещё все три – Родное, Араэль и Манна находились в коридоре схождения. Но такому расположению осталось недолго.

– Уле, мы знали, что это будет нелегко, – жёстко произнёс Голицын. – Но мы почти у цели. Шлюз в Араэле собран, линия приёма готова. У нас ещё есть время на вторую попытку.

Мокшанский вместо ответа поднёс руку к груди, на которой на простом чёрном шнурке висел медальон в виде деревянной монетки, и сжав его, снова внимательно осмотрел всё то, о чём сказал Александр Николаевич. Стеклянные сферы торкветума располагались на дугах навигации прямо над оком портала. В одной переливались золотым сиянием тяжёлые частицы, будто клубился золотой песок, во второй – густое жидкое свечение перетекало изумрудными потоками по стенкам.

Когда эти сферы устанавливали, Уле спросил что в них. Голицын объяснил, что это вещество называется эктоплазма и оно принадлежит тем измерениям, которые они хотят открыть. Сейчас Мокшанский осознавал, что не понял слишком многое из того, что ему сказали, а в том, что сказали – была лишь малая часть того, чего хочет общество магов.

Уле посмотрел и вниз, сквозь решётку под ногами – туда, где опорные конструкции входили острыми сваями в тело Валда-каль. Переплетение мягких белых корней в ложе древа истекало сверкающим голубым соком. Это кровь Валда-каль сочилась из его ран. А его длинные стволы, растущие из ложа, подведённые к дугам навигации через специальные отверстия в площадке, покрылись сухой корочкой. Всегда мягкие и влажные, сейчас они начали отмирать.

Пока князь Мокшанский стоял в раздумьях, Богдалов дал указания своим людям, ждавшим на мосту, и они направились к оку портала. Там положили походные рюкзаки и начали разбирать из них снаряжение: рунокольчуги и рунабры, сабли и взрыв-бутылки.

Родион не наблюдал за приготовлениями. Все его люди знали, что делать и были избавлены от сомнений. А вот с господином Уле, похоже, возникла заминка. Богдалов направился к нему и Голицыну и подойдя, доложил:

– Ваше сиятельство, мои будут готовы в любой момент.

Александр Николаевич снова нажал на Мокшанского:

– Уле, нам нужны ваши.

Но тот по-прежнему молчал, глядя на то, как через око портала по железным пластинам энергопутей до сих пор вытекают длинные языки кровавых луж и, достигнув решётки, капают вниз дождём. Единственное, о чём Уле думал сейчас: как он это позволил? Как не понял, во что его втягивают? И как он будет это теперь исправлять?

А Родион заметил на мосту женщину в сливовом платье с длинными чёрными косами, которая просто летела к ним быстрыми шагами. Богдалов подавил лёгкое недовольство от понимания того, что его люди наверху явно не выполнили его приказ. Он же велел открывать огонь на поражение, если кто-то захочет пройти в обитель.

Уле обернулся, заметив взгляд полковника, и, увидев жену, встретил её очень неприветливо:

– Я велел тебе не приходить сюда!

– Да, мой свет, – нежно ответила Равжанна, подойдя.

Но её взгляд остановился не на муже, а на тех, кто был с ним. Князь Голицын нахмурился, а Богдалов сложил руки на груди. Появление княгини сейчас крайне неуместно и опасно. Равжанна уже отговаривала Уле от участия в этом особо важном деле общества. С большим трудом удалось заставить его. Но, похоже, упрямая мордовская ведьма решила не сдаваться и выбрала самый неподходящий для этого момент.

– Я велел… – повторил Уле, но его голос смягчился. – Что заставило тебя ослушаться?

Равжанна остановилась в шаге от мужа, и внезапно шесть её кос взвились в воздух, словно змеи, а фиолетовые глаза потемнели в ночь.

– Это сделал ты! – грозно сказала она.

Уле вздрогнул, глядя на жену, а та подняла руку с чем-то зажатым в кулаке и внезапно бросила в его грудь горсть земли. Совсем сухой, просто ставшей пылью на его кафтане.

– Посмотри, что они делают! – голос Равжанны вызвал эхо в огромном пространстве обители. – Это земля со дна реки! Которая высохла сегодня. За один день! Они убивают Валда-каль! Сила нашей земли в нём, а оно истекает кровью! Как ты это допустил?!

Княгиня показала рукой вниз – в сплетение белых корней, которое тонуло в сверкающей голубой массе. И Уле сглотнул ком в горле.

– Госпожа Равжанна, – Александр Николаевич направился к ней, – уверяю вас: все повреждения, которые получило Валда-каль, будут излечены, как только мы получим то, за чем явились…

– Стой, бес! – чёрные косы женщины взметнулись в воздух и угрожающе нацелились на Голицына, как и её сверкающий взгляд. – Великое древо излечит себя и без вас! Оно закроет своё ложе и поглотит всё, что вы тут натворили! Но что с теми, кого вы убьете? Ты их поднимешь из мёртвых?!

Равжанна обернулась к мужу.

– Инен-армуны уже болеют. Как и многие другие. Ты уверен, Уле, что до того, как твои друзья получат то, что им нужно, наш народ не вымрет? И где наши братья, которых ты забрал сюда? Где инен-армуны? Красные лисы? Серые волки? Где вирень-тувы?

От этого вопроса князь вздрогнул и опустил взгляд.

– Так, довольно этого, – громко вступил Александр Николаевич. – Госпожа Мокшанская, я приказываю вам покинуть обитель Валда-каль.

Равжанна, разумеется, не была намерена его слушать.

– Где они? – повторила она, грозно глядя на мужа.

И Уле, наконец, подняв глаза, показал ей кивком головы на прозрачную пелену под железными дугами. Княгиня взглянула туда и увидела то, что заставило её замереть – кровавые горы плоти, лежащие на той стороне от ока портала.

– Они мертвы… – прошептала Равжанна с ужасом. – Все мертвы! Муж мой! Что ты наделал?

Уле молчал ещё мгновение, но осознание всего уже стало решением в его мыслях. Богдалов, пристально наблюдая за выражением лица Мокшанского, понял, что у них назревают более серьезные проблемы, чем ожидалось.

– Я совершил ошибку, – произнёс Уле. – Но я исправлю… что могу.

Князь обратил взгляд на Голицына:

– Уходи. Забирай своих людей и уходи с моей земли.

Александр Николаевич, тяжело вздохнув, тем не менее иронично улыбнулся:

– Уле, дорогой мой, к сожалению, мы не можем этого сделать. У нас договор с тобой.

Мокшанский шагнул к нему вплотную и прошипел: