Юлия Давыдова – Стражи III: В поисках Манны (страница 10)

– Нет, госпожа Бельская, – прошептал Корф. – В такие моменты я думаю, что мне стоит проявлять эмоции чаще.

Рафаэль внезапно подхватил Ровену под бедро, заставив поднять ногу и упереть тонкий каблук в ограждение балкона, и прижал её к себе, едва удержавшись от того, чтобы его орган, коснувшись её гладкого лона, не проскользил в обильной влаге в неё. Эта пауза была нужна Кайсарову, чтобы взглянуть на Александра и хрипло приказать:

– Иди сюда.

Мгновение, и демон в изумрудном облаке эктопара обхватил Бельскую сзади, сжимая пальцами её пышную грудь до неистового стона. Звук развеялся в морозном воздухе, а Ровена утонула в объятиях своих мужчин и желании, не знавшем никаких границ. Рафаэль и Александр давно перестали любить её по очереди, теперь они владели ею вдвоём, вместе…

Она различала их внутри себя лишь в первые минуты после горячего глубокого проникновения, потому что потом, чувствуя ритм друг друга, они словно становились единым целым в сильном яростном движении. Закрыв глаза, Ровена отдалась в их руки и тесные объятия, на эти минуты исчезнув и став водопадом наслаждения в собственном сознании. До того момента, как её тело в неистовых рывках любовного катарсиса приняло обильные фонтаны удовольствия её мужчин. Мгновения после этого становились вечностью, наполненной негой, из которой нельзя было выйти.

Вот и сейчас, обнимая Рафаэля, оставшись в сладкой дрёме на его плече и опираясь назад на Александра, Ровена услышала смех:

– Командир Бельская, позвольте-ка… отправлять вас пешим ходом до кровати сейчас не вариант.

Ровена взлетела вверх, подхваченная сильными руками Кайсарова, и оказавшись в его объятиях, наконец, очнулась.

– Да, пожалуй, это так, – засмеялась она и взглянула в небо над головой.

Оно было ещё тёмным, затянутым снежными облаками, но серая утренняя дымка над городом становилась светлее. Здания на горизонте, подсвеченные ночными огнями, начали сливаться гранями с облачным покровом.

– Похоже, день будет мрачным во всех смыслах, – тихо заметил Александр, поглаживая горячими ладонями пяточки Ровены.

Бельская тяжело вздохнула. Рассвет означал, что время их ожидания окончено. Сегодня всё в отношении них решится. Пора отпустить эту ночь, собраться с силами и к десяти утра прибыть в зал совещаний руководителя ФАЭБ князя Алевина. Где их уже будет ждать глава комиссии по благочестию.

– Мне всё равно, – Ровена заставила Корфа наклониться к себе и поцеловала, а потом почти серьёзно потребовала: – У меня есть более важные дела, господа. Будьте так любезны доставить меня до рунических накладок «кормилица», наконец. Уже рассвет! А у нас валаамец без завтрака!

Александр засмеялся, всколыхнув воздух своим голосом, а Кайсаров весело подбросил Ровену на руках и, поймав, зашагал с ней в спальню. До самого тёмного часа время ещё есть, а командир Бельская права – кушать уже хочется!

***

Гидеон стоял в холле перед залом совещаний руководителя ФАЭБ, сложив руки на груди и задумчиво глядя в пол. Платон Гораев и Даниэль Меликов с такими же мрачными лицами расположились напротив и поглядывали на двух рослых офицеров с нашивками дворцовой стражи, стоявших у дверей.

Богдалов прохаживался туда-сюда и, не стесняясь никого, возмущался:

– Ну вот кому это надо? А? Зачем? Лезть в личные дела, да так чтобы всё ФАЭБ на уши встало!

Ответить ему никто не мог. Хотя Турмистров думал о том же. Разрешая «эксперимент» своим стражам, он и представить не мог, что их личное решение выльется в такую проблему. Гидеон безоговорочно доверял Ровене, Рафаэлю и Александру, и был уверен, что они будут осторожны. Он, разумеется, понимал, что слухи пойдут. Кто-то где-то что-то увидел, услышал и, конечно, понесётся. Но это слухи. И это не основание для возбуждения дела в отношении стражей. Но вот прямой донос, причём в обход князя Алевина, сразу в комиссию по благочестию в министерстве внутренних дел, и лично министру – вот это очень весомое основание. Именно это и случилось. Кто-то крайне возмутился «вопиющим моральным падением стражей» – как это было сказано в тексте доноса.

– Адамчик, – позвал Гораев. – Не мельтеши, родной, не мельтеши.

Богдалов развёл руками:

– Ну вот как?!

На этих словах в холл вошли Ровена, Рафаэль и Александр. Турмистров встретил их хмурым взглядом. Адам при виде всех троих собрался что-то сказать, но Гидеон опередил его:

– Господа, я просил вас приготовиться к худшему. Вы приготовились?

Кайсаров сглотнул ком в горле, обратив внимание на незнакомых офицеров. Нашивки дворцовой стражи навели на самые плохие мысли. Ровена тоже испытала волнение, увидев военных корпуса охраны императорского дома. Присутствие последних было весьма неожиданным. Спокойным остался только Александр и на вопрос Гидеона ответил вопросом:

– Что случилось? Кто это?

Корф кивнул на офицеров у дверей зала.

Турмистров набрал воздуха в грудь и выдал важные новости:

– Господа, генерал Банчин Владислав Петрович – председатель комиссии по благочестию, прибыл на заседание по вашему делу не один. С ним глава высочайшего совета его величества императора по делам экто-охранных ведомств – великий князь Константин Павлович Романов.

Тишина после этих слов установилась гробовая. Ровена действительно замерла, потому что сказанное Гидеоном значило только одно – их дело дошло до самого высшего государственного руководства.

– Не понимаю, это всего лишь комиссия по благочестию, – голос Бельской даже охрип. – Участие в нашем деле главы экто-охранки…

– Вот и делайте выводы, – мрачно оборвал Турмистров. – Я боюсь, что это будет показательное заседание. С показательным наказанием.

Ровена почувствовала, как изменилось дыхание Кайсарова. Внешне он остался спокоен, но румянец украсил щёки. Кровь прилила.

– Я об этом не знал, – покачал головой Гидеон. – Никто не знал, даже Алевин. Ждали только генерала Банчина. Я даже представить не мог, что ваше дело привлечёт такое внимание. Видимо, это потому что, как сказано в доносе: Федеральное агентство эктоэнергетической безопасности является образцовым охранным учреждением, подвергнутым вами, господа, позорному поруганию.

– Даже так, – вздохнула Ровена.

– Да, – хмуро подтвердил Турмистров. – Автор доноса постарался придать своему эпистолярному творчеству эмоций. Очень впечатлил и князя Алевина, и генерала Банчина, и даже меня, признаюсь…

Гидеон замолчал, снова задумавшись. Час назад они вместе с руководителем ФАЭБ встречали, как он думал, председателя комиссии, но во двор штаб-квартиры агентства въехали два чёрных внедорожника. Последний с государственными гербами на бортах. Именно в этот момент Турмистрову стало понятно, что сегодняшнее заседании комиссии закончится плохо для всех. Включая его самого. И чутьё не подвело.

– Это не правильно! – Адам всё-таки выдал своё возмущение. – Преступления стражей против морали не рассматриваются главой высшего совета по делам экто-охранных ведомств. Это не юрисдикция великого князя!

Гораев и Меликов хмыкнули одновременно.

– Адамчик, – позвал Платон, – не твоя юрисдикция – говорить великому князю, чего он не может делать.

Богдалов умолк, но взглянув на Ровену, Рафаэля и Александра, тяжело вздохнул и всё-таки ободрил:

– Что бы они там не решили, вы должны знать – стражи ФАЭБ на вашей стороне. Все считают, что если личные дела не мешают службе, то они никого не касаются.

– Спасибо, Адам, – искренне поблагодарила Бельская.

Но на самом деле страх того, что может с ними стать, уже давно отступил от неё. Когда-то она говорила, что мечтает о карьере стража ФАЭБ. Но теперь… Ровена точно знала, что ей нужно только одно – чтобы её мир остался таким, какой он сейчас. В котором её сердце горит так яростно, но так спокойно. А для этого ей нужны только Рафаэль и Александр.

Последний как раз спросил Гидеона:

– Вы в составе комиссии?

Турмистров набрал воздуха в грудь и расправил плечи:

– Я с вами, господа. Это главное. Попробуем пройти это вместе, и что бы там ни было…

Его прервал звук открывающихся дверей зала совещаний. Офицеры дворцовой стражи отступили от створок, и в холл быстрым шагом вышел князь Алевин. Оглядев собравшихся, Олестар Игоревич первым делом сказал Гораеву, Меликову и Богдалову:

– Господа, ваше присутствие здесь не требуется. Группа поддержки бесполезна.

Но все трое, ожидаемо, попросили разрешения остаться. Алевин не стал возражать, потому что в данный момент ему было совсем не до них. Всё внимание руководитель ФАЭБ отдал обвиняемым:

– Господа, перед тем, как мы начнём, я обязан сообщить вам, барон Корф, что вы освобождены от участия в этом заседании.

Турмистров кивнул, зная, что будет именно так, но остальные удивились, хотя через мгновение поняли, что этого следовало ждать. Кайсаров даже усмехнулся:

– Я рад. Искренне.

Но Александра такое решение комиссии не устроило.

– В связи с чем ко мне проявлена такая милость? – уточнил он.

И все услышали лёгкую язвительность в голосе Корфа при этом вопросе. Олестар Игоревич остался недоволен таким тоном, но объяснил:

– Генерал Банчин сообщил мне, что поскольку вы являетесь консультантом ФАЭБ, а так же в связи с вашим особым статусом, вы исключены из состава обвиняемых.

– Особым статусом? – Александр наклонил голову, и в его глазах изумрудные искры плавно очертили круг по радужке.