Юлия Давыдова – Стражи III: В поисках Манны (страница 1)
Юлия Давыдова
Стражи III: В поисках Манны
Пролог
1832 год
Ночь над полем полнилась светом. Замысловатый рисунок лучей доставал до самого неба. Крылатые инен-армуны облетали поле на низкой высоте, с тревогой разглядывая глубокие дыры, сквозь которые выходило это густое голубое сияние.
Высохшая земля осыпалась на многие вёрсты, и в этих провалах виднелось огромное сплетение корней, испещрённое сверкающими сосудами священного древа. Все, кто жил на землях князя Мокшанского, знали, что там внизу.
Инен-армуны, облетев поле, отправились в селение Сир-Трезморга, расположенное у его края. Внизу горело множество фонарей и костров. Похоже, сегодня никто не спал. Что и не удивительно – все боялись, что земля начнет проваливаться уже под домами.
Сверху было хорошо видно, что одно местечко в селении светит ярче других. Инен-армуны устремились туда. На земле отражала свет огня круглая железная площадка и такие же столбы по её границе, на которых лежал кованый круг с ажурным рисунком внутри. Возле неё расположились люди. Четверо солдат и пятый их старший офицер в звании поручик. Чуть поодаль от них горел костёр, и там на траве заседали вирень-тувы со своим старейшиной Бажутом, наблюдая за служивыми. А те в свою очередь поглядывали на кабаноликих.
Инен-армуны опустились ближе к вирень-тувам, подняв ветер крыльями, и те, конечно, подняли возмущение:
– Э! Размахались! Перья лишние, что ли? Огонь задуете!
– Перья как раз не лишние, – без тени улыбки ответил инен-армун Кичай.
Встав под золотой свет костра, он распустил крыло, и все увидели среди коричнево-золотого оперения серые, почти бесцветные перья. Кичай выдернул их и бросил на землю. Почти сразу они рассыпались в пыль.
Вирень-тувы молчали, внимательно оглядывая инен-армунов. Всегда яркое оперение их крыльев заметно поблекло, а на сильных человеческих телах побледнела бронзовая кожа.
Бажут покачал косматой головой и почесал копытцами на пальцах свой толстый пятачок. Среди всех видов, кто был связан с Валда-каль, инен-армуны были близки к нему более других, и раз они слабеют, значит… слабеет и оно.
– Уле не выходил? – Кичай кивнул на портал в центре маленькой площади.
– Не-а, – буркнул Бажут.
– А остальные?
– Неа, – повторил старейшина. – А тебе там сверху не видно, что ли?
– Не бурчи, – усмехнулся Кичай.
– Не бурчу, – ответил Бажут и попал в ловушку инен-армуна.
Сочетание букв – б, у, р, ч, произносимое большими кабаньими ртами, неизменно вызывало хрюканье. Вот и сейчас старейшина громко хрюкнул, вызвав смех. Крылатые парни и девушки расхохотались.
– Ой, ой, ой… – Бажут отмахнулся. – Вай, вы изящные…
Остальные вирень-тувы тоже засмеялись, добавив хрюканья на всё селение. Так что, кто не спал в ближайших дворах, начали открывать ворота и выглядывать посмотреть, что там за хохот у костра.
Увидев инен-армунов, довольно быстро люди решили, что надо бы сходить спросить их, что там видно сверху над полем, которое начало проваливаться сегодня, едва стемнело. Очень скоро отовсюду потянулись жители селения. По мере того, как люди подходили, солдаты с поручиком, дежурившие у портала, испытывали всё больше волнения. Им изначально не понравилось то, что вирень-тувы решили остаться рядом с ними. Слишком уж мощные создания. Тела с такой сбитой прослойкой жира на плотных мышцах, что выстрел рунабра на средней мощности не пробивал эту естественную защиту. А от вида морды мало кто не хотел в туалет. Кабанья голова с длинной носовой костью и круглым пятаком, большие щёки и тяжелые брови над глубоко посаженными глазами… Всё это создавало грозный вид.
А теперь, кроме этих амбалов, явились ещё и крылатые. Инен-армуны, конечно, производили более прекрасное впечатление. Высокие, стройные, с бронзовой кожей и роскошным золотисто-коричнево-красным оперением на изящных, но сильных крыльях. Когда они шагали по земле длинные перья везлись за ними, словно шлейф богатого наряда.
Но сейчас инен-армуны поглядывали на служивых не с добром, а заодно и привлекли внимание жителей селения, чего приказано было избегать. Никому из местных не нравилось присутствие солдат на их земле и ещё больше не нравилось присутствие особых гостей князя Мокшанского.
Собравшись толпой вокруг инен-армунов и вирень-тувов, люди не приближались близко к порталу и поглядывали на солдат, тихо говоря между собой. Было что обсудить: высыхающую землю и колодцы, гибнущие посевы, провалы до самых корней Валда-каль. А теперь увидели ещё и посеревшие перья инен-армунов. Это вызвало у собравшихся гнев и страх.
– Не только вы начали болеть, – заговорила женщина в толпе, – наша пенякуд-ава слегла. Так плохо, что не может даже у печки стоять.
– И у нас, и у нас… – понеслось со всех сторон. – И хозяйки печек болеют и домовые…
Поручик, наблюдавший за жителями селения, уже подумывал доложить полковнику Богдалову о стихийном собрании перед порталом, но пока не делал этого. Никто не подходил близко.
Просвет улицы, ведущей к площади, внезапно осветил голубовато-зелёный свет, и показалось облако горящих точек. Тысячи огоньков наполнили свечением воздух, и за ними появились три большие лисицы ростом со взрослых телят. В сиянии роя светлячков, красный пушистый мех на оборотнях казался сверкающим фиолетовым.
На одной лисице сидела верхом черноволосая женщина в платье цвета спелой сливы с богатой золотой вышивкой, на двух других – мальчики, тринадцати и десяти лет.
Люди умолкли, но всего на мгновение, а потом разнеслось:
– Равжанна едет!
Толпа обрадованно расступилась, чтобы освободить место для своей княгини. Мокшанская въехала на площадь, отпустила махом руки рой светлячков, служивших ей светом по пути, и легко спрыгнула со спины лисицы.
Княгиня, хоть и любила лошадей, но ездила всё-таки как привыкла с детства – на оборотнях лисах, и сыновей посадила на них. И покататься можно, и «понянькают» мальчишек, если что. Оба спрыгнули так же ловко, как матушка. А большие лисицы оторвались передними лапами от земли и встали, обращаясь в молодых женщин. Длинные красные волосы пышными волнами легли по их бокам до самых бёдер, обернув собой, будто красной туникой.
– Равжанна… – понеслось со всех сторон, – баярава-матушка.
Люди поклонились. Старейшина Бажут поднялся со своего места у костра вместе с остальными вирень-тувами и направился ко всеми любимой жене князя Уле. Отвесил ей низкий поклон. Такой низкий, что пятачком выдул землю из-под ног женщины.
Княгиня рассмеялась и красиво откинула с плеч длинные чёрные косы. Их у неё было аж шесть. По три с каждой стороны и все до самых пяток. А в начало каждой вплетены нежно-фиолетовые цветы мордовника. Острые лепесточки торчали, будто зубчики короны.
– Доброй ночи добрым людям! – громко сказала Равжанна.
– Доброй, баярава-матушка и тебе… – понеслось отовсюду.
– Муж мой там? – Равжанна сделала голос весёлым и показала на портал, который охраняли солдаты.
– Там, матушка, там… – люди отвечали с большой охотой, потому что поняли, что княгиня приехала не просто так.
Равжанна обернулась к девушкам-лисицам, возле которых стояли её сыновья. Оба мальчика, как две капли воды похожие на мать смольно-чёрными волосами, светлой кожей и фиолетовыми глазами, с интересом осматривались вокруг.
– Нянек своих берегите пока меня не будет, – улыбнулась Равжанна сыновьям.
Те кивнули и оба ухватились за ладони девушек. А вот сами лисицы очень серьёзно посмотрели на княгиню. Хоть она и держала улыбку на губах, но её охранницы знали, что у неё на душе.
Равжанна уверенным шагом направилась к солдатам. Поручик встретил княгиню уважительно с поклоном, но сразу отказал:
– Госпожа Мокшанская, я не уполномочен впускать вас.
Толпа затихла. К этому моменту на маленькой площади уже собрались все жители селения и теперь ждали с волнением. Князь Уле запретил приближаться к порталу. Едва его построили и сказали для чего этот «железный колодец» нужен, как приставили к нему охрану и никого не подпускали.
Равжанна задумалась, постояла так и внезапно всплеснула руками:
– Вай! Жене к мужу нельзя пройти!
– Приношу извинения, – непреклонно ответил поручик. – Не велено. Ничем не могу помочь.
– Вай! – княгиня повернулась к людям: – Да что ж творится?
А сама при этом взглянула на инен-армунов и внезапно показала им глазами в сторону и вверх. Кичай вопросительно поднял бровь, но понял! И невольно улыбнулся. А потом отступил назад, исчезая в толпе. Так же незаметно ушли за ним и остальные крылатые. Люди прикрыли их отход тем, что сами шагнули ближе.
Поручик, конечно, отвлёкся на это и сразу отреагировал:
– Я прошу всех стоять на месте! Князь Уле запретил вам приближаться к порталу!
– А мы не к порталу, – весело хрюкнул Бажут. – Мы к тебе! К тебе можно? Про тебя он ничего не говорил.
Офицер мгновенно отдал приказ:
– Готовсь.
Солдаты выстроились в шеренгу, держа вооружённую рунабром руку приподнятой.
– Будьте спокойны! – строго настаивал порудчик, напряжённо оглядывая толпу. – Нам разрешено открывать огонь на поражение. Я не хочу этого.
Равжанна снова обернулась к нему и внезапно сделала удивлённое лицо.
– Вай! – громко сказала она. – Вот чудо! Тут вроде только что люди стояли…
Женщина весело осмотрела всех пятерых и добавила:
– Вот прям только что стояли. Четверо солдат и один офицер. И вдруг хоп – и нету их. Что за магия такая?