Юлия Давыдова – Принц империи-2: Слеза Мезамероса (страница 2)

Обычно дальше следовали служанки, но в этот раз первая госпожа империи взяла с собой только двух и те оставались на борту. Визит не планировался быть долгим и чем меньше знают о нём, тем лучше. Интаис Бегрия прибыла только для важного разговора с сыном, после которого ей нужно было сразу вернуться в столицу. Все известия о принце Нардэне приходили в императорский штаб и ей нужно было держать руку на пульсе.

Императрица вышла на трап в сопровождении старшего офицера своей охраны – эгрессера полковника Урая. Его фигура в чёрном одеянии составляла хороший фон богатому золотому платью первой госпожи. Шлейфы лёгкой ткани, покрывающие нижние тяжёлые слои одеяния, взвивались в воздух от шагов Интаис, и за блеском драгоценных камней, усеявших тонкий шифон, офицера идема даже было не сразу видно.

Голову императрицы венчала тонкая золотая тиара с прозрачными алмазами, утопающая в иссиня-чёрных волосах. Изящную шею обнимал лёгкий белый шарф, чуть скрывая гресс-жилу, идущую от больших губ Интаис на её грудь.

Обран, несмотря на все свои эмоции, всё же улыбнулся матери. Как бы там ни было он скучал по ней. Всегда скучал. Даже когда понял, что ему придётся сделать выбор – стать под волей отца или остаться под её волей. Он выбрал первое и присоединился к отцу во всех делах, в которые тот его допустил. Но мать не укорила его за это, наоборот, поддержала, и Обран был благодарен ей за это понимание.

Вельможа Брачис и дама Манора низко поклонились при приближении императрицы, и управляющая гарема незаметно сделала глубокий вдох. Ей следовало ожидать неприятностей от первой госпожи. Та не будет довольна тем, что у старшего сына её мужа появилась наложница. Дама Тэда исподлобья взглянула на Интаис.

Императрице Азор-суры едва исполнилось пятьдесят, но эгрессеры старели вдвое медленнее людей, и прекрасные лицо и тело лицо Интаис были юнее двадцати лет. Но императрица обладала тяжёлым взглядом, и это выдавало её зрелость.

Вот и сейчас, подойдя к сыну, она улыбнулась и обняла его плечи, но её ярко-голубые глаза остались внимательными и серьёзными.

– Мой дорогой, – Интаис была искренне рада увидеться.

Мельседей не одобрял её участия в жизни Обрана. Не препятствовал этому, но и не поощрял. Смеялся, говоря, что сын, растущий возле бедра матери, у её юбки, не тот же самый, что растёт возле бедра отца, у его меча. Интаис приняла это и отпустила Обрана быть вместе с отцом. Это полезно им обоим, тем более, что Мельседей невзлюбил своего младшего сына с самого рождения.

Интаис понимала, что укоры и разговоры не помогут ей убедить супруга, поэтому просто отпустила Обрана к нему, в надежде, что ребёнку удастся завоевать любовь отца. Императрица видела, как Обран пытается, как старается сделать это, и как получает отказ. Это причиняло ей боль, но у неё не было выбора, и чтобы не злить супруга она много лет молча соглашалась с его отношением. Ведь у самой Интаис и всех членов семьи Бегриев была надежда на то, что Обран всё же станет императором. Ради этого стоило терпеть. Но вот буквально вчера… всё изменилось.

Обран принял объятия матери и улыбнулся в ответ. Сделав это, поймал себя на мысли, что такое случается с ним крайне редко. Иногда улыбка посещает его губы, но больше от злости. Да, смеяться от ярости он привык. А вот сделать это от искренней радости – нет, такого почти не бывает. Сейчас исключение, можно насладиться этим.

Принц подал руку матери, и та взялась за неё, намереваясь идти вместе с сыном, но тут её взгляд упал на даму Манору, стоявшую в низком поклоне. К вельможе Брачису у императрицы не было вопросов, так что на него она внимания не обратила, но вот госпожа управляющая… совсем другое дело.

– Дама Манора… – тон голоса Интаис был суров, – подними голову.

Тэда уже подготовилась, зная, что мимо неё императрица точно не пройдёт, и плавно подняла голову, смиренно оставив взгляд на земле у ног первой госпожи.

Интаис выдержала паузу – хотела, чтобы управляющая почувствовала страх, а потом спросила:

– При дворе говорят, что ты, наконец, нашла наследному принцу наложницу. Мой супруг был очень обрадован этим. Это так?

– Да, моя госпожа, – всё так же смиренно ответила Манора.

Служанки, сидевшие на площадке, прячась за управляющую гарема, просто прилипли лбами к земле, боясь поднять головы хоть на сантиметр.

– Но говорят она крестьянка? – продолжила расспросы Интаис. – Не проходила отбор наложниц? Не из хорошей семьи? Не особо образована? Не обучена любовному искусству? И кажется, даже не девственница?

– Так и есть, моя госпожа, – Тэда очень хорошо понимала к чему ведёт императрица.

Интаис, получив ответ, который и так прекрасно знала, засмеялась в голос:

– Значит, ты положила под наследного принца какую-то деревенскую шлюху? И он, судя по всему, привязался к ней?

Дама Манора грациозно опустилась на колени перед первой госпожой, выражая крайнее почтение и молчаливое извинение.

– Я не виню тебя, – небрежно отметила Интаис. – Кто же знал, что принц Нардэн, оказывается, хочет не новых чистых девушек, а испытывает мужское желание к уже пользованным грязным девкам.

Императрица смотрела на управляющую гарема и не увидела, как заиграли желваки на лице её собственного сына. Обран сжал руку матери:

– Пойдём.

Интаис отправилась с ним, продолжая смеяться. За ними последовали полковник Урай, офицеры идемы и вельможа Брачис. Но дама Манора задержалась, ожидая, пока площадка опустеет и останутся только служанки гарема.

Девушки подняли головы и вопросительно взглянули на свою госпожу. Та стояла, провожая уходящую императрицу таким взглядом, что служанки невольно переглянулись и поняли, что управляющую лучше сегодня ни о чём не спрашивать. Совсем. И вообще не подходить к ней.

Тэда выдержала ещё мгновения, потом развернулась к девушкам и приказала:

– Закрыли уши и глаза!

Служанки немедленно подняли ладони к ушам и зажмурили глаза. И дама Манора выругалась от души:

– А твой сын, императрица, тоже захотел грязную пользованную девку! И взял бы, если бы не принц Нардэн. И что бы ты тогда сказала?! И что с того, что она была с мужчиной? Чего ты хотела от девушки из сельской коммуны в двадцать лет? Кто там с ними церемонится? И почему это она грязная? Ты хоть знаешь, как мы её мыли перед принцем Нардэном? Её женский сок теперь чист, как слёзы богини. А твой сын так хотел взять её, что мокнул свой орган в неё, даже не спросив, а чиста ли она? И ничего! Не умер же! Ох! Хвала богам, принц Нардэн об этом не знает… Всё! Открыли уши!

Служанки опустили руки, а госпожа управляющая выдохнула, разрешила всем встать и зашагала во дворец. Девушки поторопились за ней.

Подойдя к покоям Обрана, дама Тэда увидела, что офицеры идемы закрывают двери и остаются снаружи. А это значило, что подойти хотя бы чуть-чуть поближе и узнать, о чём будет говорить императрица со своим сыном не получится. Манора вздохнула по этому поводу с крайней досадой, такой же сильной, какая осталась после слов госпожи Интаис о Элюзаль.

Управляющая гарема, несмотря на столь малый срок общения с девушкой поняла, почему принц Нардэн полюбил её. Его высочество не увлёкся ею, а полюбил. И у него ушёл на это всего один день. Дама Тэда наблюдала за старшим Мезамеросом с его юности и видела, что он живёт среди эгрессеров и людей, но в полном одиночестве, не доверяя никому.

Проведя много лет вот так, чего можно хотеть больше всего? Правильно – чистой души, которой сможешь открыться, которая примет тебя и полюбит. Манора поняла, что именно это и случилось. Элюзаль появилась в жизни принца внезапно, но он схватился за неё, а она за него.

Управляющая отошла от покоев Обрана и направилась в гаремное крыло дворца. На этот раз не торопилась, и служанки с облегчением шагали за ней. Уже возле дверей общего зала дама Тэда всё-таки улыбнулась своим мыслям, вспоминая, как принц не отдал свою наложницу. Согласился принять унижение и боль за неё, но не отдал её.

– Будто брошенные навстречу друг другу ветром богов, они оказались в объятиях и остались в них, – тихо сказала Манора.

Служанки переглянулись, спросив друг друга глазами: о чём это? И дама Тэда по-доброму усмехнулась:

– Поэма о садах влюблённого бога. Конечно, не читали?

Девушки одновременно покачали головами.

– Ах.. – вздохнула Манора, – идите кто-нибудь в библиотеку дворца. Книга «Сад влюбленного бога». Я вам почитаю.

***

– Твой брат устроил сюрприз всем, – сказала императрица в покоях своего сына, наблюдая за тем, как идемы закрывают двери снаружи.

Внутри помещения остался только старший офицер её охраны полковник Урай. Убедившись, что язычок замка щёлкнул как надо, Интаис добавила к своим словам:

– Мерзкий отпрыск Приан-антеры умеет удивлять. Императорский двор в Эр-Ментале шумит сначала от известий из вашей резиденции, а теперь и от новостей из анклава.

Обран мрачно взглянул на мать:

– И что говорят?

– Говорят, что угасающий принц неожиданно перестал быть угасающим, – ответила Интаис. – И, похоже, серьёзно занялся государственными делами. Вызвался установить мир в Прибрежье, надо же, – императрица села на диван, небрежно расправив полы пышного наряда. – Он всегда был тебе угрозой, мой дорогой, но сейчас стал вдвойне.

Обран усмехнулся: