Юлия Давыдова – Принц империи-2: Слеза Мезамероса (страница 4)
Младший принц поклонился императрице.
– Матушка, я благодарю тебя за всё. Полковник Урай… – Обран взглянул на него, – ваша верность дому Мезамеросов и Бегриев не будет забыта.
Полковник ответил низким поклоном.
Интаис привлекла сына к себе и поцеловала его лоб.
– Мне пора, – вздохнула она. – Я надеюсь, что наследный принц Нардэн Мезамерос завтра порадует всех нас своим уходом к богам.
– Завтра? – переспросил Обран.
Он прекрасно понял сказанное между строк – его брата попытаются убить сегодня ночью, но почему-то это вызвало странное чувство неготовности. Да, он сам обещал себе, что при любом удобном случае уничтожит Нардэна своими руками, но это была уверенность, а не план. Только оказывается, пока он мечтал о смерти брата, императрица Азор-суры уже сделала всё, что для этого нужно.
– Завтра станет известно получилось ли у нас сегодня, – Интаис отпустила плечи сына. – Ты должен просто ждать и ничего не знать. Это избавит тебя от гнева отца.
Обран утвердительно опустил голову, но не глаза.
– Будет расследование, – произнёс он. – Ты уверена, что ты в безопасности, матушка?
Императрица ласково провела пальцами по губам сына:
– Исполнителей никто не узнает, один из них убьёт остальных, когда они закончат. Это верный нам человек. Когда он вернётся и доложит, как всё прошло, полковник Урай позаботится о его молчании. Никто не расскажет о том, кто послал убийц к наследному принцу. Не волнуйся за меня, дорогой.
Обран кивнул, но сомнения сильно надавили на мысли. Интаис заметила это и крепко сжала подбородок сына:
– Если по какой-то насмешке богов выродок Приан-антеры сегодня ночью выживет, мы попытаемся снова. И будем продолжать пока не отправим его к матери. Если не выживет, ты – наследный принц Мезамерос. Будь готов к этому, сын мой. Всё ради твоего трона. Не подведи меня.
– Я готов, матушка, – тихо ответил Обран, наконец оставив сомнения.
Всё уже делается, мать рискует ради него и просит лишь уверенности перед вопросом императора, который тот обязательно задаст, когда его любимый сын погибнет в землях варваров. Он спросит:
– Ты сделал это?
И Обран понимал, что должен будет ответить отцу честно:
– Нет.
***
Элюзаль обнимала своего принца нежно-нежно. Обвила его голову руками и прижимала к своей груди, на которой грозный господин Мезамерос спал, словно младенец, утопая влажными губами в упругих прелестях своей наложницы.
– Как же я обидела тебя, любимый… – прошептала девушка, перебирая пальцами блестящие красные волосы Нардэна.
Она подумала, что он настолько сын своего отца, что без сомнений лишил жизни людей, верой и правдой служащих империи, и не пожалел ни мужчин, ни женщин, ни детей. И теперь это не позволило ей спокойно уснуть. Мысли возвращались к тому, что она совсем забыла о врагах. Ведь Нардэна ненавидят очень многие. И в первую очередь… его брат!
Элюзаль почувствовала тяжесть в груди от гнева. Обран первый, кто мог подослать убийц. И вот он как раз не пожалел бы никого. Люди для него – лишь подданные, созданные богами для его нужд.
– Обран мог бы сделать это… – задумавшись серьёзно, девушка заговорила вслух, чтобы точно сформулировать мысль. – Убить наследного принца и самому стать таковым. Ему это выгоднее всего. Но неужели не побоялся? Император назначил бы расследование и узнал, что Обран убил его любимого сына. Если это он… тогда он действовал не один. Тогда есть кто-то ещё, кто прикроет его или возьмёт вину, или сделает так, чтобы император не узнал, или…
Тихий смех принца заставил девушку вздрогнуть. Нардэн, проснувшись, не торопился открывать глаза, ему было интересно послушать.
– Так вот о чём думают наложницы, когда господин спит, – улыбнулся он, целуя грудь Элюзаль. – Хотя нет…
Принц открыл глаза и чуть повернулся в объятиях девушки, чтобы лучше видеть её:
– Никто из наложниц о таком не думает.
– Конечно, – вздохнула Элюзаль. – Ни у кого из них нет любимого, за которым кто-то открыл охоту. Если бы был, то они думали бы об этом же.
На красных губах Нардэна задержалась нежная улыбка. Но Элюзаль видела, как опустились веки, прикрывая глаза, в которых затаились отражения его мыслей. И, кажется… они не были лёгкими.
Нардэн знал под чей удар попал. Вчера он не сказал об этом бреганам. Раскрыв имя заказчика, он дал бы им повод думать о том, что ждал нападения на себя в Намре. Эта часть плана, которую нельзя раскрывать напрямую. Но принц не сомневался в том, что Цангр догадается сам. Владыка бреган действительно проницателен и наверняка всю ночь провёл в раздумьях о том, кому выгодно уничтожить наследного принца. Скорее всего, у него уже есть ответ.
Нардэн корил себя за то, что, проведя полжизни среди коварных змей императорского двора, он должен был понять: как только он начнёт свой план, его враги начнут свой. Он ждал этого, но не рассчитывал, что всё пойдёт настолько быстро.
– Обран ни при чём, – принц устроился удобнее в объятиях Элюзаль. – Если он и причастен, то по принуждению чужой воли.
Девушка искренне удивилась:
– О-о, мой господин, твой брат ненавидит тебя более всех. Я не могу даже представить, чтобы кто-то желал твоей смерти больше, чем он.
– О-о, моя госпожа, – шутливо передразнил Нардэн, – ты и правда не представляешь, как много эгрессеров ненавидят меня гораздо сильнее Обрана.
– Да? – коротко спросила Элюзаль.
– Да, – подтвердил принц. – Например, его мать.
– Императрица? – девушка задумчиво свела брови. – Наша госпожа Интаис Бегрия? Ненавидит потому, что её сын не станет императором?
Нардэн тяжело вздохнул:
– Ну почему же не станет? Если меня не будет, то станет.
– Мой принц! – возмутилась Элюзаль.
На лицо Нардэна вернулась улыбка:
– Я шучу, любимая. Чтобы не стало меня им придётся очень постараться. Как бы не надорвались, стараясь.
Девушка выдохнула с облегчением и, вспомнив слова принца, усмехнулась:
– Мой волк среди овечек. И всё же, расскажи мне…
Элюзаль требовательно сжала Нардэна в объятиях:
– Почему не Обран?
– Ты сама ответила, – пожал плечами принц. – Он побоялся бы гнева отца. Он любит его, в отличие от меня, и уважает. Сам он никогда не решился бы настолько нарушить его волю.
Девушка слушала это с явным сомнением.
– Обран не просто зол на меня, любовь моя, – Нардэн снова почувствовал свою вину. – Он несчастен. И поэтому так много ярости в нём ко мне. И виноват в этом я, а не он.
– Что? – Элюзаль поразилась и не удержалась от бурных слов: – Несчастен? Он раздавил твою руку! Нанёс тебе такую рану! И унижал на глазах у всех! И он несчастен? Он убивает без жалости и жесток ко всем! Он принц и получает всё, что хочет!
– Кроме любви, – тяжело вздохнул Нардэн. – Отец отдалил его от себя сразу. И всегда давал понять, что не видит ценности в нём. А Обран всю свою жизнь пытался завоевать его внимание и доверие. Я видел это, но тогда не понимал, что он страдает. Я не только ничем не помог ему, я оттолкнул его так же, как отец. А когда я наконец понял, что наделал, и что вся его злость и жадность – это лишь стремление понравится, было уже поздно. Он уже возненавидел меня. И уже не подпустил к себе, когда я попытался стать ему братом.
Принц замолчал, и Элюзаль покачала головой:
– Когда ты открываешь мне сердце – там только боль. Сколько же её в тебе?
– Уже меньше, – улыбнулся Нардэн. – Моё сердце открываешь ты. И капля за каплей всё, что причиняло мне боль, уходит от меня. Сам бы я не смог, любовь моя.
Девушка прижала его ладонь к своей щеке, потерлась о его грессы и поцеловала их.
– Тогда кто же покушался на тебя? – прошептала она. – Ты сказал бреганам, что не знаешь, но ты… догадываешься? Да?
– Я даже уверен, – подтвердил Нардэн.
– Ты скажешь мне? – с надеждой спросила Элюзаль.
Принц думал мгновение, но больше о том, с чего начать. Его любимая должна знать о его врагах. Чтобы её пытливый ум снова не начал создавать для неё плохие версии событий.
– Наша императрица из рода Бегриев, – произнёс Нардэн. – Бегрии – большая семья, противостоявшая Мезамеросам в начале империи. Мармагон хотел примириться с ними и получить их поддержку, поэтому договорился женить моего отца на ком-то из дочерей Бегриев.
Принц поднял руку и провёл пальцами по губам Элюзаль. Та захватила подушечки в рот и несильно сжала зубами.