Юлия Четвергова – Фиктивные. Моя по контракту (страница 1)
Юлия Четвергова
Фиктивные. Моя по контракту
Плейлист:
Глава 1
София
Я бегу, не разбирая дороги. Позади слышны шаги. Тяжёлые. Настойчивые. Разносящиеся глухим эхом по спящему кварталу, как удары молота по наковальне. Как неизбежный приговор.
Люди Антона вот-вот поймают меня…
Дождь давно закончился, но асфальт всё ещё блестит в свете редких фонарей.
Прохудившиеся кроссовки скользят по мокрому тротуару. Дыхание рвётся из груди облачками пара в холодном предрассветном сумраке. Сердце гулко стучит в ушах.
Бежать. Бежать!
Нельзя останавливаться – как бы сильно ни жгло лёгкие, как бы ни кололо в боку.
Я сжимаю ремешки потрёпанного рюкзака. В нём – всё, что у меня есть: фотография родителей, кошелёк с несколькими помятыми купюрами, сунутыми наспех, и разряженный телефон допотопной модели.
Сворачиваю за угол. Ещё раз. И ещё.
Если чаще петлять, меньше вероятность, что меня поймают и отведут к этому чудовищу…
За очередным поворотом реальность будто трескается. Я и сама не понимаю, как оказалась здесь. Вместо облезлых многоэтажек мимо проплывают роскошные особняки, прячущиеся за высокими заборами. Даже воздух другой – с запахом власти, финансовой стабильности и безопасности.
Пропитанный тем, что мне никогда не светит.
В этой жизни уж точно.
– Быстрее! Она побежала туда! – чужие грубые голоса звучат слишком близко.
Я вздрагиваю, осознавая, что всё-таки остановилась перевести дыхание. Засмотрелась. И теперь эта заминка обойдётся мне слишком дорого.
Нужно срочно что-то придумать.
Спрятаться.
Паника обжигает кожу. Я верчу головой, осматриваясь. Впереди – тупик. Позади – люди Антона.
Похоже, я сама загнала себя в ловушку…
Уперев ладони в колени, сгибаюсь и судорожно выдыхаю, пытаясь успокоиться. Поднимаю глаза. Передо мной – кирпичный забор, увитый плющом. За ним – свет, лёгкая джазовая музыка и гомон голосов.
Времени на раздумья нет.
Это мой единственный шанс.
Разогнавшись, стискиваю зубы и прыгаю на забор. Карабкаюсь, чудом уцепившись руками за выступ. Подтягиваюсь из последних сил. Секунда – и я перекатываюсь через край, падая в чужой сад. Прямо в кусты роз, лепестки которых в темноте кажутся почти чёрными.
Со стоном поднимаюсь. Но, несмотря на осторожность, всё равно напарываюсь на колючие стебли. Шипы безжалостно царапают кожу ладоней, цепляются за штаны и куртку, словно желая отомстить за розы, погибшие под моим весом. Но я не обращаю на это внимание.
Боль – ничто по сравнению со страхом, выжигающим грудь.
В ушах звенит от падения и бешеного количества адреналина в крови. Стараясь оставаться незаметной, прижимаюсь к кустам, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди. Трава, мокрая от росы, холодит кожу. Ветер приносит с собой запахи еды, алкоголя и женских духов. От первого желудок сводит в голодном спазме, вынуждая меня сжаться в три погибели. И задуматься о том, как давно я ела.
– Куда она делась? – звучит совсем рядом. Возможно, за забором.
Они уже здесь…
Нужно бежать. Прятаться.
Повинуясь инстинкту, бросаюсь вперёд. Но как бы я ни старалась слиться с местностью, бдительный охранник, стоящий на краю ухоженной аллеи, замечает меня.
Неудивительно. Я – как белая ворона среди напыщенных павлинов.
Глаза мужчины тут же цепляются за мой нелепый вид. Брови сходятся на переносице. Он достаёт рацию и говорит что-то, не сводя с меня пристального взгляда.
Чёрт.
Чёрт!
Я выпрямляюсь в полный рост – прятаться уже бесполезно. До оглушённого сознания доносятся отдельные звуки: чей-то смех, звон бокалов, злые выкрики прихвостней Антона за забором.
И этот забор – как граница между двумя мирами.
Набрав полную грудь воздуха, быстрым шагом иду к особняку.
Будь, что будет. Терять уже нечего.
Меня окружают мужчины в дорогих костюмах, женщины с безупречными причёсками и макияжем. Мои ободранные джинсы и потёртая куртка среди множества атласных платьев – как грязное пятно на белоснежной скатерти.
Ненавижу этот мир за то, что пока одни прячутся по кустам от долгового рабства, другие – организовывают роскошные вечеринки просто так.
Ненавижу…
У кого-то с детства есть всё, о чём только можно мечтать, а кто-то вынужден пахать сутками напролёт, лишь бы просто выжить…
Я сжимаю кулаки, пробираясь сквозь толпу танцующих. Мне вдогонку летят неясные шипения и презрительные слова аристократов, но я не слышу ничего, кроме шума собственной крови в ушах.
Обойдя дом, собираюсь рвануть в сторону ближайшего забора, но резко останавливаюсь. Мелодия – слишком красивая, словно не из этого мира – врывается в воспалённое сознание. И я застываю, как вкопанная, не в силах сдвинуться с места.
Такая печальная…
Надрывная.
Пробирающая до мурашек.
Проникающая в самую душу.
Что-то заставляет меня обернуться.
И только тогда я вижу Его.
Он сидит у белого рояля в дальнем углу террасы, слегка склонив голову. Светлая прядь выбилась из безупречной укладки и упала на лоб. Его волосы, отливающие в лунном свете серебром, чуть колышет весенний ветер. Лицо – будто высечено изо льда. Но не холодное, а сосредоточенное. Взгляд рассеян. Чёрная рубашка расстёгнута на одну пуговицу, рукава небрежно закатаны до локтей. На левом запястье – длинная тёмная царапина. Тонкие пальцы скользят по клавишам. Чувственные губы безмолвно шевелятся, исполняя песню, которую никто и никогда, кроме него, не услышит.
Он играет так, словно перед ним концертный зал. Но вокруг – никого.
Разве у таких, как он, может быть душа?