Юлия Четвергова – Фиктивные. Моя по контракту (страница 4)

Я не отвечаю. Просто ставлю пустой бокал на столик. Подхожу к дивану и обречённо плюхаюсь на него. Тру лицо ладонями, а затем прячу их между бёдер, пытаясь отогреть пальцы. Почему-то они всё никак не согреваются, несмотря на то, что в кабинете Егора довольно-таки тепло.

Мой жест не остаётся незамеченным. Но хозяин дома никак это не комментирует.

– Готова обсудить условия? – добавляет после паузы, садясь в кресло напротив.

Вскидываю голову, недобро прищурившись.

– С чего ты решил, что я согласна? – вырывается язвительное, прежде чем успеваю прикусить язык.

Он продолжает вежливо, но холодно улыбаться.

– А почему – нет? – Невозмутимо. – Я предложил прекрасный выход из положения. – Кивает на экран монитора.

Слово «выход» режет слух. Его отношение к моим проблемам бесит. Как будто это и не проблемы вовсе, а так… Головоломка, которую можно решить за пару минут.

В груди зарождается сожаление, что я так просто рассказала ему обо всём.

Где была моя голова? Мозги по дороге растеряла?

Или от голода уже тупеть начинаю?

И тут мой живот, как будто вторя мыслям, предательски громко урчит. Звук эхом отражается от стен. Я моментально краснею, мечтая провалиться на месте со стыда.

Вот только Егор тут же перестаёт улыбаться и хмурит слишком тёмные, в сравнении со светлыми волосами, брови.

– Ты когда ела в последний раз?

– Не твоё дело, – бурчу раздражённо. Ёрзаю на диване, делая вид, что пытаюсь усесться. Но в действительности просто прячусь от его вездесущего взгляда.

– Ошибаешься. Пока ты гостья в моём доме – это моё дело, – произносит с нажимом.

Он не ждёт согласия. Поднимается из кресла. Подходит к столу и нажимает на кнопку. Уже через минуту появляется женщина лет сорока, в строгой чёрной форме. Заходит в кабинет и останавливается посередине.

На меня не смотрит.

– Егор Александрович, – вместо приветствия. – Желаете, чтобы я подала завтрак сюда?

– Да, – кивает он. – Только принесите нормальную еду, а не то, что подавали сегодня на банкете, – опускает манжеты рубашки и застёгивает их на запястьях.

Кивнув, женщина исчезает так же быстро, как появилась.

– Спасибо, – с трудом выдавливаю из себя благодарность. В горле появляется ком.

Егор пожимает плечами:

– Если ты умрёшь от голода, это здорово подпортит мне имидж, – скалится одним уголком рта.

Это он сейчас так изощрённо пошутил?

Обалдеть. Глыба льда умеет не только приказы раздавать.

Еду приносят в самые кратчайшие сроки. На подносе – керамическая супница, нарезанный хлеб, мёд и две чашки чая. Всё ещё горячее.

Оказывается, я дико голодна.

Приходится давиться слюной, лишь бы не накинуться на еду, забыв о приличиях.

– Не стесняйся.

Его слова заставляют меня смутиться ещё больше. Но я скрываю это за каменным выражением лица, которое легко получается изобразить – пример прямо перед глазами. Егор стоит, сунув руки в карманы брюк, и наблюдает, как я пододвигаюсь к краю дивана и начинаю есть. Медленно и аккуратно. Так, словно от этого зависит моя жизнь.

И почему я боюсь показаться дурнушкой перед ним? Какая разница, что этот напыщенный сноб обо мне подумает?

Суп – куриный, домашний – улетает в два присеста. Я жмурюсь от того, насколько он вкусный, заедая свежеиспечённым хлебом. Даже о наблюдающем за мной хозяине дома забываю.

Пусть смотрит, если ему так хочется.

Извращенец…

Когда доедаю всё до последней крошки хлеба, до последней капли мёда, Егор подаёт мне салфетку. Я беру её, избегая зрительного и физического контакта, и демонстративно вытираю рот. После чего набираю полные лёгкие воздуха и, чувствуя приятную тяжесть в животе, расслабленно откидываюсь назад.

Мы оба молчим.

Егор не выдерживает первым.

– Рад, что тебе понравилось. Не благодари, – в его тоне проскальзывают язвительные нотки.

Я и не собиралась. Это всё ради имиджа, – думаю про себя, но решаю не язвить в ответ.

Он не сделал мене ничего плохого.

Пока.

– Итак, – Егор садится на противоположный край дивана. Я выпрямляюсь, ощущая лёгкое беспокойство. – Продолжим?

Видно, что я интересна ему, не более чем винтик в огромном механизме. Не девушка, не человек – инструмент, с помощью которого можно добиться какой-то своей цели.

Но…

– Почему я? – Вопрос слетает с губ раньше, чем успеваю подумать.

Егор даже бровью не повёл.

– Тебе нужен покровитель, который защитит. Мне – жена. Фиктивная. – Выделяет последнее слово. – Всё просто.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он останавливает меня жестом руки:

– Прежде чем принять окончательное решение, выслушай до конца. – Его голос становится обволакивающим. Низким. Усыпляющим бдительность. – Мы оба получим выгоду от этой сделки. Ты – желанную свободу, я – жену, которая мне сейчас нужна. Так что всё честно.

– Зачем тебе жена? Тем более… такая, как я, – выдавливаю сквозь зубы.

Говорить о себе в подобном ключе неприятно, но я должна понять его мотивы.

Не хотелось бы выбраться из одной клетки и попасть в другую. С той лишь разницей, что прутья будут из золота.

– У меня небольшие, – в синеве радужки проскальзывает едва заметный намёк на досаду, – разногласия с отцом. Как бы правильнее выразиться… – С осторожностью подбирает слова. – У нас с ним кардинально разные взгляды на жизнь. И на женщин тоже. Поэтому он хочет поскорее женить меня на одной из дочерей своих партнёров.

– И ты решил взбунтоваться? Тебе сколько? Пятнадцать? – тяну скептически. – Неужели нельзя просто сесть и поговорить? Он же твой отец.

Егор на мгновение теряет самообладание. Его лицо неприлично вытягивается, но он быстро берёт себя в руки.

– Какая разница, что мной движет? – разводит ладони, съезжая с темы. – Главное, что я предлагаю тебе: деньги, защиту и полную неприкосновенность.

– Бесплатный сыр только в мышеловке, – хрипло заявляю я, отказываясь идти на сделку с совестью.

– Веришь ли ты в судьбу, София? – Не выпускает меня из плена своих глубоких, словно галактика, синих глаз. – Разве не странно, что мы встретились с тобой именно сейчас? Те амбалы могли поймать тебя со дня на день. А меня бы женили уже завтра после званого ужина, потому что терпение отца подошло к концу.

Нижняя губа оказывается изжёвана в хлам, когда я, наконец, понимаю, что слишком сильно нервничаю. Что слишком сильно сопротивляюсь желанию согласиться на столь привлекательную сделку, которую мне выгодно подаёт Егор.

Я ведь прекрасно знаю, что везде есть двойное дно. Важно только то, можешь ты с ним смириться или нет.

Но что если в случае Егора риск оправдывает средства?

– От тебя не требуется ничего, кроме как изображать из себя счастливую и по уши влюблённую в меня жену. – Продолжает дожимать, видя мои сомнения. – Мы будем изредка появляться вместе на мероприятиях, званых вечерах и семейных ужинах. Только и всего.

– А дома?

Как же гладко он стелет…