Юлия Четвергова – Фиктивные. Моя по контракту (страница 3)
– Я благодарна за помощь, но… – говорю тише, чем хотелось бы.
Закончить мне не дают.
– Захочешь уйти – уйдёшь. Утром. После того, как удовлетворишь моё любопытство.
Сердце всё ещё стучит в горле, но уже не так быстро. Я открываю рот, чтобы возразить, но… Что-то в выражении лица Егора, что-то опасное, вынуждает меня закрыть рот обратно.
Он не угрожал мне. Даже голос не повышал. Но я не могу отделаться от мысли, что связываться с этим человеком – себе дороже.
– Расскажешь, от кого бежишь? – интересуется вкрадчиво.
И в этот момент я всем нутром ощущаю, как моя жизнь окончательно сходит с рельс.
Оглядываюсь через плечо – момент слабости. Трусости.
Хочется уйти от ответа. Сбежать. Забыть о существовании Егора.
Подумаешь, отозвал свою же охрану.
Да и кто знает, что со мной будет завтра?
Но именно эта мысль заставляет остаться на месте.
Вдруг…
Вдруг он сможет мне помочь?
Расценив моё молчание по-своему, Егор поднимается с дивана. Идёт к массивному столу в центре кабинета. Открыв ноутбук, клацает мышкой. И поворачивает монитор ко мне.
Я делаю два шага вперёд, чтобы не щуриться. Но даже на таком расстоянии вижу онлайн-съёмку заднего двора: движущиеся силуэты и лица, которые выхватывает свет прожекторов. Не узнать двоих, сильно выделяющихся на фоне расфуфыренных гостей Егора, невозможно. Грузные мужики, с перекошенными бандитскими мордами, расспрашивают охрану, сопровождая слова активной жестикуляцией.
Псы. Ищейки Антона, выполняющие всю грязную работу за него.
Они ищут меня.
И они уже здесь.
Я отступаю назад, ударяясь о высокую тумбу. Органы сиротливо липнут к позвоночнику. Ладони сжимаются в кулаки. Дышать тяжело – рёбра сдавливает бетонная плита.
Егор скользит по мне взглядом. Цепким, изучающим. Так выглядит хирург перед тем, как сделать разрез.
– Кто они? – спрашивает негромко.
Я стискиваю зубы. Грудь разрывает от желания убежать – только бы не говорить, не рассказывать…
Не вспоминать.
– Слушай, я не хотела вламываться к тебе домой, – выдыхаю судорожно. – Я просто… Я оказалась здесь случайно. Мне не нужны проблемы. Я уйду прямо сейчас.
Вру.
Мы оба знаем, что будет, если я выйду за порог этой комнаты.
– Обещаю, никаких проблем не будет. Просто ответь на вопрос, – спокойно продолжает Егор. – Кто они?
Кожа на спине покрывается ледяным потом, стоит вспомнить сальный взгляд Антона и его слова:
«Тебе уже восемнадцать. Пора выплачивать долг иным способом…»
Медленно, будто срывая с себя кожу, начинаю говорить.
Про чудовище, которое называют ростовщиком. Про долг в размере пяти миллионов. Про то, как работала на трёх работах, пытаясь его погасить. Про то, как вчера Антон решил, что я могу выплатить остаток… собой.
Я не вдаюсь в детали, но глаза Егора темнеют с каждым словом. Он слушает меня внимательно. Не перебивает. Не спешит осуждать. И я не могу остановиться. Слова льются болезненным потоком.
В какой-то момент Егор выходит из-за стола. Подходит к мини-бару у стены. Достаёт бокал и наливает в него тёмно-красную жидкость. Подходит ко мне медленно, как к дикому зверьку.
– Выпей, – протягивает мне бокал.
Почувствовав запах, поднимаю на Егора взгляд, полный удивления.
Гранатовый сок?
Я ожидала чего угодно, но не этого. Обычно в таких ситуациях предлагают успокоить нервы крепкими напитками. А тут…
Происходящее кажется неправильным. Словно я попала в одну из мрачных сказок, и злодей только что предложил мне запретный плод.
Не спуская с Егора глаз, даже не пытаюсь взять у него из рук напиток.
Абсурд! Что здесь такого? Хозяин дома предложил мне сок.
Обычный. Сок.
А я ужасно хочу пить…
В ответ на мой негласный протест, Егор только качает головой. Ставит бокал на столик между нами.
И, глядя на меня в упор своими колючими синими глазами, говорит:
– Как тебя зовут?
– София.
– София, – перекатывает на языке. – Так вот, София… – басит, делая интригующую паузу. – Предлагаю сделку.
Мир, кажется, замирает в этот момент.
– Я закрою твой долг. Полностью. И обеспечу безопасность.
Недоверчиво щурюсь. Сердце сжимается от дурного предчувствия.
– А взамен? – Пытаюсь избавиться от тошнотворного чувства, будто заключаю сделку с дьяволом.
Он улыбается. Холодно. Лениво. Как будто только этого и ждал.
– Ты станешь моей женой.
Глава 2
София
Я всё же беру бокал и осушаю его до дна. Заглушая не только жажду, но и шок.
Вот чёрт…
Это не сок, а вино.
Гранатовое.
Вкус на языке терпкий, сладко-горький, немного вяжущий.
Как последствия неправильного выбора.
Я морщусь от досады, а на лице Егора впервые появляется нечто похожее на человеческие эмоции.
– Думала, там сок? – растягивает губы в ухмылке.
Тоже мне, Капитан Очевидность…