Юлия Четвергова – Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) (страница 23)

— Егор! — строго бросает вслед уходящему сыну Александр.

Тот и не думает останавливаться.

— Оставь его, — вздыхает Елена и нервно поправляет локон, выбившийся из идеальной причёски.

Почему она выглядит виноватой?

И что, чёрт побери, происходит с Егором?

— Мальчишка… — едва слышно произносит мужчина.

Я опускаю взгляд. На моих коленях лежит салфетка с вышитой буквой «М». Я смотрю на неё и вдруг с отчётливой ясностью понимаю:

Мне никогда не стать частью этого мира. Сколько бы я ни старалась.

Даже если всё не всерьёз.

Вот только…

Я должна пойти за Егором.

Этого требует подписанный договор. Это подразумевает моё положение в семье Морозовых.

Любящая жена именно так бы и поступила.

Но…

Почему мне кажется, что я сама этого хочу?

Наступает короткая пауза. Тишина, нарушаемая только дыханием.

А потом Елена говорит:

— Не принимай близко к сердцу, Сонечка. Егор скоро придёт в себя. Дай ему время, — бездумно вертит тонкую ножку бокала с вином, не отрывая глаз от рубиновой жидкости. — Апрель… тяжёлый для него месяц.

— Это не оправдание! — вдруг взрывается Александр. — Эти его… приступы могут плохо сказаться на бизнесе. И что тогда?

Елена кладёт руку поверх широкой ладони мужа и утешающе поглаживает её. Вот только отец семейства и не думает успокаиваться. Прикосновение жены никак на него не влияет. Желваки на лице мужчины играют точно так же, как и у Егора десять минут назад. В этот момент они становятся похожи так сильно, что я даже зажмуриваюсь и моргаю несколько раз, сбрасывая наваждение.

— Я тоже пойду. Благодарю за ужин, — спешу ретироваться из-за стола.

Не вижу смысла поддерживать разговор. Я ведь даже не в курсе, про что они!

Да и нужно ли? Особенно учитывая то, что Елена говорила об «апрельских приступах» Егора таким тоном, словно я должна понимать контекст. Но я ведь — ни сном, ни духом!

Чужие семейные драмы мне не интересны. Своих хватает.

Александр кивает, сурово хмуря брови, а Елена растягивает губы в ободряющей улыбке. Как будто, несмотря на то, что нас подозревают в неискренности, я сейчас пойду гладить Егора по голове и варить ему какао.

Разбежалась!

Выхожу из столовой в длинный коридор. Шаги тонут в мёртвой тишине особняка, и я замедляюсь, чтобы перевести дыхание.

Конечно, я подозревала, что у Егора много скелетов в шкафу. Но если что-то так сильно выбивает его из колеи, он должен был хотя бы предупредить меня! Чтобы я была готова!

И как, чёрт возьми, я должна теперь выкручиваться?

Очевидно — идти за Егором, да. Но ведь он видеть меня не захочет в таком состоянии. А охрана точно доложит, если я решу отсидеться в комнате.

Чёрт!

Вот она — ещё одна жирная трещина. Да что там! Весь план Егора начинает трещать по швам.

Впрочем… Какая мне разница?

Если Морозов первым нарушит условия договора или что-то пойдёт не так, не я буду виноватой. А все вытекающие уже расписаны в контракте.

Но, что если…

Что если по его вине я не сумею выполнить условия договора. Если он обвинит меня в провале? Что тогда?

А он ведь может. В его силах… И я ничего не сумею доказать.

И буду должна ещё больше, чем Антону…

Кажется, я подписала договор с дьяволом. Сама захлопнула капкан. Золотой, но от этого не менее безжалостный.

От отчаяния хочется выть в голос. Вцепиться в волосы и осесть прямо посреди широкого коридора.

Но вместо этого я выпрямляю спину и отправляюсь на поиски Егора.

Он обязан мне всё объяснить.

Хотя бы намекнуть!

Иду в сторону лестницы. Поднимаюсь и едва не визжу, ощутив лёгкое касание в области бедра.

— Кербер! — хватаюсь за сердце, резко оборачиваясь. — Зачем так пугать?!

Пёс виновато дёргает бровями. Трусит мимо меня и садится на самом верху лестницы.

— А-у-у, — тянет, словно извиняясь.

— Видел своего хозяина? — спрашиваю без всякой надежды. — Егора, — произношу имя Морозова вслух, припоминая, что собакам свойственно запоминать определённые звуки.

Вдруг поймёт, о ком я?

Кербер не разочаровывает. Заинтересованно склоняет голову на бок. Выражение лавовых глаз меняется. Переминаясь с лапы на лапу он нетерпеливо ждёт, пока я поднимусь. Что в купе с торчащими острыми ушами выглядит угрожающе. И напрочь отбивает желание приближаться к монструозному псу.

— Было бы здорово, если бы ты мог разговаривать, — тяжело вздыхаю, отойдя на два метра от собаки.

Решив первым делом поискать Егора в спальне, разворачиваюсь. Но Кербер, зарычав от досады, начинает громко жаловаться за моей спиной. А после цапает край моей штанины и тянет за собой. Несильно, но настойчиво.

От испуга тело становится ватным. Я застываю, словно восковая кукла, пытаясь выровнять дыхание.

Все животные непредсказуемые. Без резких движений, София!

Выпустив штанину из пасти, Кербер делает несколько шагов в противоположную сторону и останавливается. Смотрит на меня всё с тем же ожиданием. А когда я не спешу следовать за ним, издаёт возмущённое «ар-ваф-ваф» и перебирает лапами, как будто не в силах стоять на месте.

— Серьёзно? Хочешь, чтобы я пошла за тобой?

Конечно же, пёс не отвечает. И, вместо тысячи слов, воодушевлённо бежит по коридору, изредка помахивая хвостом. Бесшумно, несмотря на размеры.

Мне не остаётся ничего другого, как пойти за ним.

Пора узнать, где прячется мой драгоценный муж. И, самое главное, почему.

Глава 10

София

Кербер уверенно ведёт меня в другое крыло особняка через сад. В западной части дома оказывается темнее и холоднее, чем в основной. Зато без показной роскоши. И людей. Крыло нежилое, но чистоту в нём поддерживают стабильно. Это заметно по ухоженным комнатным растениям и полному отсутствию пыли.

Бра, источающие мягкий свет, выхватывают картины на стенах. Живописные, красивые. Живые. Я останавливаюсь напротив одной из них, всматриваясь в необычный пейзаж. Мягкие лавандовые мазки, светлая палитра — от нежно-зелёного и бежевого до белого.

Ни разу не видела подобные деревья. Кисти лиловых цветков гроздьями свисают вниз. Ветви напоминают ивовые, а сами цветки — сирень.

Невероятно красиво.