Юлия Четвергова – Бывший монстр по соседству (страница 2)
— Какими судьбами здесь? — Мои слова летят в Стаса острыми сосульками. — Гостишь у кого-то?
Воронов хмыкает. И то, с какой иронией он это делает, заставляет меня напрячься.
— Я здесь живу. Недавно заехал. — Его указательный палец показывает вверх, на потолок лифта. — Восьмой этаж.
Я не ослышалась?
Мой взгляд падает сначала на подсвечивающийся номер этажа в лифте, а потом на чёрную колонку в его руках – убийцу моего сна размером с небольшую микроволновку.
О, чёрт…
Понимание бьёт по голове, как молоток по стеклу. С треском до меня вдруг доходит – это он! Мой личный демон, поселившийся по соседству и отравляющий мне жизнь всю прошлую неделю – это Стас.
Внутри всё обрывается, сжимаясь в холодный, твёрдый комок. Все месячные недосыпы, вся накопленная злость на безымянного соседа, наконец, обретает форму. Невидимый и недосягаемый враг внезапно становится не просто далёким и эфемерным, а реальным и осязаемым. Человеком, из плоти и крови, с именем и лицом, которые я бы предпочла забыть.
— Ты?! — задыхаюсь от нахлынувшей ярости. — Так это ты тот самый козёл, который всю ночь слушает трэп и устраивает вечеринки до утра?
Ухмылка слетает с его лица, и я считаю это своей первой маленькой победой.
— Погоди… Только не говори, что ты та зануда, которая стучит по батарее и долбит по моей двери, как дятел-перфекционист?
Мы грызёмся взглядами, мечтая испепелить друг друга на месте. Чтобы один из нас точно не выбрался из этого лифта. Взаимная ненависть, витающая в воздухе, с каждой секундой густеет и крепнет, отражаясь в наших глазах, как в зеркале.
Двери лифта, которые уже давно были открыты, начинают закрываться. Разорвав нашу зрительную борьбу, Стас подаётся вперёд и останавливает их плечом. Металл скрипит и угрожающе дёргается, с неохотой раскрываясь обратно.
— Проходи, — ядовито бросает он. — Кажется, нам по пути.
Фыркнув – это максимум, на что сейчас способна моя гордыня, – я выхожу из лифта. Филигранно, так чтобы не коснуться Стаса ненароком. Но пространство всё равно искрит между нами, как оголённый провод.
До своей двери иду, не оборачиваясь, но чувствую его колючий взгляд, прожигающий мне спину.
Отперев замок трясущимися руками, вхожу в свою квартиру и намеренно громко хлопаю дверью. Ставлю пакеты на тумбочку в коридоре. После чего прислоняюсь к стене и, закрыв глаза, сползаю по ней вниз.
Услышав, как хлопает соседняя дверь, обречённо утыкаюсь лбом в колени. И только сейчас замечаю, что до боли сжимаю в руке конец своего шарфа.
Того самого, в котором когда-то Стас пытался научить меня стоять на коньках на школьном катке. Держал, чтобы я не упала. И улыбался так открыто и нежно…
Я резко срываю шарф с шеи, комкаю его и бросаю на тумбочку, как что-то ядовитое
Ни за что, слышишь, Воронов?
Я ни за что не позволю тебе снова испортить мне жизнь!
ГЛАВА 2. ЗНАЧИТ, ВОЙНА!
Новая реальность такова: за стеной живёт не абстрактный негодяй, а конкретный и осязаемый Стас Воронов.
Тот самый главныйбывший всех бывших, которого ты ненавидишь до глубины души.
И лучше бы я и дальше не знала, что за козёл поселился в восемьдесят восьмой квартире. Лучше бы он и дальше оставался для меня абстрактным демоном, саботирующим мой сон. Потому что я больше не могу думать ни о чём другом, кроме как о прошлом, которое нас связывало. И о том, какими способами отомстила бы этому гаду за прошлую бессонную неделю.
И не только за неё…
Ночью, услышав очередное «бум-бум», я поймала себя на том, что не просто злюсь, нет. Я представляла, как в соседское окно залетает метеорит и разносит всё к чертям собачьим. Как эта огромная каменюка из космоса стирает любое напоминание о том, что Воронов проживает в опасной близости от меня.
Буквально за стеной!
Вчера я весь день пыталась поработать над небольшим заказом – нужно было нарисовать милого оленёнка в новогодней шапке для принта на кружки. В итоге получился злой и не выспавшийся лось с огромными рогами и колонкой, зажатой между передними копытами.
И он очень сильно мне кого-то напоминал.
С самого утра я маюсь и не могу сосредоточиться. Пытаюсь убрать квартиру, но всё валится из рук. И даже любимая музыка в наушниках не помогает.
Разозлившись ещё сильнее, бросаю это неблагодарное дело и решаю поработать.
За окном стремительно вечереет, а у меня так и не появляется ни одной свежей идеи для дизайна кофейни.
Ни креатива, ни ёлки, ни настроения. Ни-че-го! Перед глазами, хоть убей, стоит козлиная морда Стаса с гадкой ухмылкой и колонкой наперевес.
В итоге я совершаю тактическую ошибку: иду в магазин за шоколадкой и успокаивающим чаем с мелиссой, ромашкой и мятой. И, конечно же, эта вылазка не проходит для меня даром.
Я выхожу из лифта. В голове роятся планы мести, кружа, словно пчёлы вокруг пчелиного улья.
Может, найти в интернете запись скрипа пенопласта и включить её на повторе, когда Воронов ляжет спать завтра утром? Или попросить дрель у соседа сверху? Он как раз постоянно что-то сверлит. Присоединюсь к флешмобу. Или…
Я не успеваю дойти до своей двери буквально несколько шагов. Из квартиры под злосчастным номером восемьдесят восемь выходит он. Весь при параде: белая рубашка, модные брюки, чёрные лакированные туфли, элегантное пальто и довольная улыбка от уха до уха.
Стас сроду так никогда не одевался! Сколько его знала – всегда оверсайз или спортивка.
Зато теперь…
Воронов выглядит как человек, который выспался: бодрый и довольный жизнью. Причём выспался этот козлина днём, пока нормальные люди работали!
И тут этот демон замечает меня. Улыбка на скуластом лице гаснет. Телефон, в который он таращился, выходя из квартиры, отправляется в карман пальто.
Мы замираем, как два кота на узком карнизе.
И естественно, Стас первым решает полезть на рожон, вынув наушник из уха:
— О, — тянет он, натягивая на морду до тошноты приторную ухмылку. — Какие люди. Ну, прямо дятел на задании. Диверсию планируешь или просто за провизией летала?
Вот же… козлина пернатая!
Я сжимаю пакет в руках и слышу, как шоколад внутри хрустит, ломаясь.
— Осматривала местность, — парирую я, стараясь, чтобы голос звучал максимально безразлично. — Искала слабые места в обороне одной мелкорогатой скотины. С шумоподавлением у него явно беда. Впрочем, как и у всех в этом доме, — скалюсь ядовито.
Уголок его рта дёргается.
Нервный тик, надеюсь.
— Угрожаешь?
Стас делает шаг навстречу, приближаясь. Мой чуткий нос тут же улавливает лёгкий запах его парфюма – древесина и морозная свежесть декабря, царящая на улице.
— Ты первая начала.
Я? Он правда верит, что это я первая объявила ему войну?
Заглянув в эти «чистые» карие глаза, в которых нет ни единого сомнения в собственной правоте, поражаюсь.
Вот бы всем такое эго и веру в собственную непогрешимость!
Воронов на голову выше меня. И, видимо, чтобы информация точно дошла до адресата, он склоняет голову, впиваясь в меня пристальным взглядом.
— На будущее: упорные попытки разнести чью-то дверь в щепки своей монотонной дятловской долбёжкой и особенно менты в самый разгар того, что происходит между мужчиной и женщиной не располагают к дружескому соседству. Я, знаешь ли, крупную сумму отвалил, чтобы эти ребята дальше ехали по своим важным делам и больше не задавали неудобные вопросы.
— Когда в твоей экосистеме заводится непрошеный вид, например «тусовщик ночной громкоорущий», приходится эволюционировать. Даже в дятла, — огрызаюсь я, проходя мимо него к своей двери. — Это называется «адаптация к среде обитания».
Я вставляю ключ в замок, чувствуя чужой взгляд у себя между лопаток.
— Если тебе так мешает шум можно надеть беруши, — прилетает подлое в спину. — Или переехать. В бункер.
Я резко оборачиваюсь.
— А может, лучше ты вернёшься в ту дыру, из которой выполз?