Юлия Четвергова – Бывший монстр по соседству (страница 1)
Юлия Четвергова
Бывший монстр по соседству
ГЛАВА 1. КОЗЁЛ И ЯБЛОЧНЫЙ ШАРФ
Утро рабочего дня начинается не с кофе. И не с будильника. Оно начинается с глухого, мерзкого «бум-бум-бум» прямо сквозь бетонную стену. Как будто стадо слонов внезапно решило устроить марафон.
В три часа ночи.
Накрываю ухо подушкой и натягиваю одеяло на голову. Но бас всё равно пробивается сквозь пух и перья, отдаваясь назойливой вибрацией в висках.
Я мучаюсь так десять минут. Пятнадцать. Полчаса. Но музыка не стихает. Пляски и смех продолжаются, становясь лишь громче с каждой минутой. И, вместо вишенки на торте чужого праздника жизни, к свистопляске добавляются улюлюканье и чьё-то фальшивое пение.
Да чтоб вас всех!
В девять утра наступает тишина. Благословенная, мёртвая тишина. Как раз к тому моменту, когда мне нужно вставать на работу.
Со вздохом сажусь в кровати. Глаза слипаются. Голова тяжелая, будто её свинцом облили.
Монстр из соседней квартиры методично сводит меня с ума целую неделю.
Целую. Неделю. Черти. Его. Дери!
«Лена, сходи и поговори с ним», — советует подруга.
Ага, сходи и поговори. Вы сами попробуйте поговорить с человеком, который явно живёт по принципу: «После меня – хоть потоп».
Первые два дня, ещё преисполненная веры в людей, я вооружалась шваброй и батареей и устраивала ответный джазовый концерт из трёх нот: стук-стук-СТУК. Выходила на площадку и неистово тарабанила по соседской двери в надежде, что этот козёл откроет и нам удастся поговорить по-человечески.
Но ничего не помогло.
Ещё и на следующее утро прилетело от пожилой соседки снизу. Мне.
Вот и верь после этого в справедливость!
«Лена, вызови полицию», — настаивает мама.
Ага, щас! Пусть сами попробуют поймать этого козла на месте преступления и доказать сотрудникам в форме, что ты не осёл! Я уже пыталась.
В итоге угадайте, кому вынесли первое и последнее предупреждение за ложный вызов?
Так что мой личный демон, который почему-то считает, что три часа ночи – идеальное время для прослушивания трэпа на максимальной громкости, перестановки мебели и шумных вечеринок до утра, до сих пор остаётся безнаказанным.
Из средств деморализации противника, которого я даже в лицо не видела, остался последний вариант. Радикальный – поход в районный участок и заявление на имя-того-не-знаю-кого.
Со вздохом запускаю пальцы в волосы и провожу ими ото лба к затылку.
Уже десять, а я так и продолжаю сидеть на кухне с кружкой остывшего кофе. Мой апатичный взгляд направлен в окно, за которым раскинулось серое декабрьское утро. И если бы не трясущиеся руки – смесь бешенства и хронического недосыпа – не знаю, сколько бы ещё я так просидела, бездумно пялясь в экран ноутбука и прокрастинируя.
Так больше не может продолжаться. Через два дня дедлайн по новогоднему оформлению для кофейни. Я просто обязана собрать мысли в кучу.
Но сколько бы я ни пыталась, все они разбегаются, как тараканы при виде света.
Мне нужен здоровый восьмичасовой сон! А ещё – купить мандарины, аромасвечи и гирлянды. Поставить ёлку, в конце концов. Создать себе хоть каплю праздника, чтобы не сойти с ума.
К концу месяца Артём должен прилететь из командировки. Мы планируем тихо встретить Новый год здесь, у меня. Вдвоём. Романтика, все дела. Поэтому нужно привести себя и свою менталку в порядок, чтобы выглядеть хотя бы, как обычный человек, а не зомби на последней стадии разложения.
Вот только последние дни от него пахнет не романтикой, а «срочными делами» и «важными переговорами», — вклинивается противный внутренний голос.
Приказав ему заткнуться, решаю проветриться, и заодно сходить за покупками. Закутываюсь в свой самый тёплый и любимый шарф с яблочным принтом – подарок бабушки. Натягиваю шапку на уши и выхожу на лестничную площадку. Окинув презрительным взглядом квартиру под номером «88», вызываю лифт.
Козлина! Чтоб тебе икалось и ничего не помогало!
Первым делом иду в супермаркет через дорогу, чтобы купить мандаринов и конфет. Свечи и коробку с гирляндами я забираю из пункта выдачи в соседнем доме уже на пути обратно.
Пытаясь отвлечься от навязчивого, нехорошего предчувствия, которое преследует меня уже который день, записываю голосовое маме:
— Да, ёлку купила, но ещё не ставила, — говорю я, поддевая ногой тяжёлую дверь подъезда. — Насчёт Артёма…
Лифт, старый и скрипучий, как мои нервы, расшатанные соседом, медленно и нехотя ползёт на первый этаж.
— Не знаю, согласится ли он ехать утром первого января за город. Ты же его знаешь. У этой деловой колбасы чуть ли не каждая минута расписана, — хмыкаю, закатив глаза. — Я попытаюсь его уговорить, но если Артём опять скажет, что занят, поеду к вам сама. К вечеру буду…
Лифт тренькает. Двери с лязгом расходятся. И тут мой мир, который и так уже покосился на бок, падает и рушится окончательно.
Не может быть… Я брежу!
Обогнув меня, в лифт бесцеремонно вваливается очень знакомая туша под два метра ростом, и время словно замедляется. Голосовое срывается, отправляясь в чат не полностью. Все звуки разом стихают, оставляя только оглушительный звон в моей голове.
Время резко отматывается на пять лет назад.
Спутанные тёмные волосы. Знакомый взгляд практически чёрных, бездонно-карих глаз, в которых когда-то я видела своё будущее. Острые углы плотно сжатой челюсти. Лёгкая щетина. Слегка пухловатые губы…
Стас.
Моя первая любовь и самое горькое разочарование. Человек, из-за которого я до сих пор ненавижу фразу «да это несерьёзно» и мечтаю забыть одиннадцатый класс, как страшный сон.
Человек, с которым я никогда не хотела бы встретиться вновь. В этой жизни уж точно.
Тяжёлый взгляд исподлобья падает на меня. На мужском лице читается явное намерение спросить: «Вам на какой этаж?».
Это точно он.
Мне. Не. Кажется.
Я слишком хорошо знаю Воронова, чтобы притвориться, будто это кто-то очень похожий на Стаса, но не он сам.
К сожалению, он тоже.
Наконец, разглядев меня, Стас замирает. На его лице появляется самый настоящий шок, смешанный с чем-то вроде досады.
— Новикова?
Его голос окутывает меня. Знакомый до боли, и всё же немного другой. Чуть ниже, с бархатной хрипотцой, которой не было раньше. А запах добивает – родной, щемящий грудь. Морозная свежесть и что-то тяжёлое, мускусное.
Чего и следовало ожидать. Стас узнал меня. Мгновенно.
Пребывая в какой-то прострации, захожу в лифт. Устав ждать, пока кто-то из нас нажмёт на кнопку, железная коробка захлопывает створки за моей спиной, лишая последнего шанса на побег. Отрезая от всего мира и запирая с тем, кого я всё ещё ненавижу до глубины души.
— Вот так встреча, — припечатывает он подозрительно радостно и нажимает одну из кнопок этажа.
Кровь отливает от лица, а затем резко приливает обратно, обжигая щёки. В ушах начинает звенеть. Чтобы не чувствовать его запах, прячу нос в старом шарфе с яблоками, испытывая испанский стыд за то, как выгляжу.
Зато он…
Я бы хотела сказать, что время не пощадило Стаса. Что он выглядит ужасно. Что на него противно смотреть. Фу-фу-фу. И как же хорошо, что мы расстались.
Но это было бы наглым враньём.
Время играло в команде Стаса. Не в моей. Оно прокачало все базовые настройки Воронова, улучшив их до предела.
Не так я себе представляла нашу встречу… Не так.
Это должно было быть мимолётной случайностью. Где-то на улице. Он – весь потрёпанный, несчастный и помотанный жизнью, и я – счастливая, при полном параде, с успешным мужчиной под руку.
Так что буду до последнего верить, что уснула прямо за столом у себя в квартире и эта встреча – не более чем сон воспалённого сознания.
Осознав, что всё ещё держу телефон в руке, блокирую его и убираю в карман. Собираю весь недельный запас злости от недосыпа – она нужна мне сейчас, как щит воину – и холодно произношу: