Юлия Atreyu – Под знаком огня (страница 4)

– Ты пришлая. Зачем тебе знать это?

– Салас, тебе что, совсем не знаком живой интерес? Я очутилась в новом месте, для меня необычно все, к чему ты привык.

Паренек пожал плечами:

– Видно так оно и есть… В общем… Раскол между грифонами и медведями произошел давно. Враждуют наши кланы издревле.

– Кланы? – уточнила я. – А что за медведи? На- стоящие или оборотни, как грифоны?

– Как грифоны, – утвердительно закивал Салас. – Сильнющие − страх! На задние лапы встанет, с любым грифоном сравняется. Не говоря уже о более тяжелом весе! Но у наших – крылья! Тоже себя в обиду не дают, да и потрепать косолапых хорошенько успевают!.. – он сделал небольшую паузу, во время которой я, прокру- чивая в голове услышанное, еще раз попыталась выя- вить у себя признаки прогрессирующей шизофрении. Вроде бы сознание было ясным, а все происходившее вполне реальным. Между тем, Салас продолжал:

– Остров поделен на две части и соединен перешей- ком. Всегда так было. Одна часть наша, вторая при- надлежит медведям.

– Мы на острове? – подняла брови я.

– Можно сказать, что да. Так мы величаем нашу гору. Она выходит со дна океана и раньше, до смер- ти Вероники, вода поднималась к вершинам. Говорят, ладьи заходили в пристань там, где сейчас пастбище. Теперь на ее склонах туман стелется и нечисть бродит.

– Нечисть?! – мое лицо перекосило недоумение.

– Ну да. Вампиры.

– Да ладно, – расплылась в улыбке недоверия я. Салас молча на меня смотрел со всей серьезностью. – Что, честно?! Настоящие вампиры?! Еще скажи, граф Дракула!

Парень замотал головой:

– Граф Алазар.

Наверное, у меня начался нервный припадок или просто психика сбрасывала перенапряжение, я расхохоталась, как ненормальная. Громко. Запроки- нув голову назад.

Салас смотрел непонимающе.

– Чего ты усмехаешься, твои сородичи ведь.

Веселье мгновенно улетучилось, и я поперхнулась собственным смехом:

– В смысле, мои сородичи?!

– Вампиры – это первые из пришлых. Вас еще с начала времен на Континент выкидывает. Разумный народ там не живет, по тем землям ходит зараза. Не- которые из ваших подцепили ее. Тела умертвились, а сами они стали кровью питаться.

Я замолчала, осмысливая услышанное. Надо скорее делать ноги отсюда, а иначе это действительно плохо кончится.

– Надеюсь, не к ним меня отправят, если оправда- ют?

– Не, там же и нормальные есть, как ты, – и Салас тут же сморщился, усомнившись в собственном заявле- нии о моей адекватности. – Волховка древняя нашла способ остановить распространение заразы. Всех забо- левших попытались излечить, но не вышло, помешали какие-то мутации… Отселили их на самый непригод- ный для житья участок и отгородились двумя стенами: каменной и магической. С одной стороны она приле-

гает к горе, с другой лежит до самого океана. Знания защитные волховки из поколения в поколение переда- ют своим дочерям. С их помощью удерживается ограда от кровососов. Питаются эти гады зверьем, а кому уда- ется до острова доплыть, на наших охотятся, в тумане засады устраивают. Но не часто. Грифоны и медведи патруль ведут каждодневный. Не дают тварям подо- браться к населению. Ипостаси-то имеют только правя- щие и к ним приближенные. Обычным жителям остро- ва вампиров не одолеть и не спастись от них.

Чем больше информации я получала о месте, в ко- тором оказалась и о его обитателях, тем прочнее во мне крепло желание просто сорваться с места и бежать без оглядки. Но в этом же заключалась и главная про- блема. Без оглядки я попаду либо в руки кровожадным вампирам, либо меня загрызут свирепые медведи, либо, опять же, казнят грифоны раньше времени. Стало жут- ко и захотелось просто свернуться калачиком и уснуть, а потом открыть глаза и осознать, что весь этот кошмар рассеялся. Я на автомате сунула руки в карманы холод- ной мокрой куртки, только сейчас ощутив всем телом неприятное прикосновение сырой ткани. Раньше было как-то не до этого. Я сглотнула ком острой тревоги, ко- торую не в силах была переварить. Оглянулась назад, окидывая взором замок грифонов, огромным обсидиа- новым сталактитом выстреливающий в небо из скалы.

– Ладно… Что там говоришь, с враждующими кла- нами? – попыталась отвлечься я, смещая фокус вни- мания со своего фатального положения на историю острова.

– Кланы всегда не ладили, но тогда медведица Ве- роника, дочь правителя, полюбила грифона Ярца. Ле- генда гласит, что был Ярц огнекрылым. Только теперь, по прошествии времен, никто уже не знает, что это зна- чило. И он полюбил ее в ответ. Со временем устали они

таиться и решили пожениться. Отец Вероники пришел в ярость. Он запретил дочери знаться с грифоном. Она молила, но отец настаивал, что от таких союзов рож- даются страшные монстры. Не грифоны и не медведи, а выродки. Но всем было известно, что это ложь. По- говаривают, что семьи такие существовали, но бежали с острова, чтобы не навлечь на себя гнев владык. А ро- ждались у них не уродцы, а обоюдокровные, которые по желанию могли принять любую из двух ипостасей. Медведи и грифоны боялись таких детей. Могущество их можно только представить. Вот и пресекали на кор- ню появление конкурентов. И Вероника понимала это. Союз на уровне владык означал бы полное слияние и потерю контроля. Отец ее не был готов делить и, тем более, уступать власть и статус. Потому он вызвал Ярца на бой. Долго сражались они, раны нанесли друг дру- гу такие, что любой другой на их месте не выжил бы. И вот, когда уже никто не ждал, что хоть один из них поднимется, медведь нанес последний удар. Ярц был молод, силен и бесстрашен. Но лежа на земле, у гри- фона меньше шансов. Медведь его просто раздавил. Кинулась Вероника прочь с площади и горевала всю ночь, а на следующее утро вызвала на поединок отца и убила. Схватка была недолгой. Правитель не мог сопротивляться собственной дочери… К тому же, был сильно ранен Ярцем, и Вероника убила его…

Я слушала, широко распахнув глаза, не зная, чему больше удивляться: силе любви или жажде мести соб- ственному отцу за возлюбленного. Все-таки нравы на острове суровые, что не добавляло веры в благопри- ятный исход моей собственной ситуации.

– А дальше был месячный траур по обоим. И гри- фоны поддержали его. Вероника смыла кровь Ярца, убив отца. По окончании траура она, приняв правле- ние, объявила свою территорию острова открытой для

браков медведей и грифонов. Сюда бежали, чтобы скреплять свою любовь не только хранители ипостасей, но и обычный народ. И постепенно все перемешались с обеих половин горы. Три поколения жили счастливо, рождая на свет обоюдокровных, а остров наш, не имев- ший до того времени названия, нарекли островом Вероники, принесшей победу над древней враждой кланов. Но и тогда много было семей традиционных. Некоторым из них не нравилось происходившее и вско- ре жажда власти вновь взяла свое. Сторонники старых традиций породили междоусобицы и за две сотни лет гнусными нечестными методами поубивали оставших- ся обоюдокровых. Даже перешеек между вершинами горы попытались разбить, но не вышло… Вновь начал- ся раскол.

Я переваривала объемный и тяжелый по смыслу рассказ.

– А еще, аккурат после смерти Вероники, вода от- ступила, опустившись в самый низ горы, а на ее место пришел туман. Оттуда ваши и сыплются пачками. Ни- кто не знает почему так произошло.

Мы погрузились в молчание. Салас уводил меня все глубже в город грифонов, а я только сейчас поняла, что от страха не спросила Ацэра, как мне встретиться со следователем, которому поручат мое дело.

Меня не покидало ощущение, что я нахожусь в книжной иллюстрации к какому-нибудь роману. Со- всем не доброму, но очень красивому, начиная от пер- сонажей, заканчивая обстановкой, в которую их поме- стили. Встречные горожане, имели ярко выраженный общий генетический код. В большинстве своем они были выше среднего роста, медноволосые, как Ацэр, с бледной кожей и плавными движениями. Одева- лись жители в контраст светлой внешности, в темные ткани: серые, черные, фиолетовые, бордовые. По ней,

как и по постройкам, можно было судить о высоком уровне жизни обитателей этой части острова. Темная каменная кладка домов Аскелаза, в сочетании с остры- ми, словно клыки и когти, графичными линиями крыш и заборов, порождала внутри двойственное чув- ство: настораживала и в то же время притягивала, на- мекая на сокрытую в них тайну, приглашая разгадать ее, если осмелюсь. Надо признать, это робкое желание прикоснуться к сакральному разбивалось об угрюмые и откровенно враждебные лица. В городе мне были не рады. Вряд ли жителей смущал мой неопрятный внешний вид. Их раздражала не мокрая одежда, а то, кто в нее упакован. Очередная чужачка, место которой на Континенте.

Наконец, через минут тридцать ходьбы, мы оста- новились у трехэтажного мрачного особняка. Если бы я не знала, куда меня привел Салас, подумала бы, что к тому самому графу вампиров. Парень поднялся по ступенькам на узкое крыльцо и дернул за металли- ческую цепочку с круглым наконечником. За черной дверью раздался звон колокольчика.

– Ваше изобретение, – улыбаясь, обернулся на меня Салас.

Через минуту внутри послышалось цоканье каблу- ков, и дверь распахнулась. На крыльцо вышла хозяй- ка особняка. Она мне напомнила голливудских актрис до периода увлечения пластическими операциями. Сногсшибательная красотка лет сорока пяти на вид. Тот случай, когда человека возраст только красит. Ма- ленькое фарфоровое личико обрамляли рыжие завит- ки прядей, уложенных на макушке в высокую приче- ску. Лебединая шея украшена ожерельем из темных драгоценных камней. Плотно обтягивающее фигуру бордовое платье с v-образным вырезом узкое сверху и пышное внизу еще больше придавало хозяйке особ-