Юлия Atreyu – Под знаком огня (страница 10)

– Настя, можешь кое-что сделать для меня? – спро- сила она тихо.

Я непонимающе смотрела на женщину. Та протя- нула мне сложенный квадратиком лист пергамента и что-то зажатое в кулаке. Я по инерции взяла это.

– На той стороне живет один мужчина… Мы влю- блены друг в друга. Но наши чувства порицаются… Грифоны и медведи – это ведь невозможно. Мы об- щаемся в основном письмами, иногда находим способ встретиться лично… Но это очень редко. Ты поможешь передать ему эту записку? И браслет? Я сама его сде- лала.

Я разжала ладонь. В ней лежал, завернутый в пла- ток, красивый мужской браслет: кожаный ремешок с выжженными на нем рунами, плетением и узелками. По середине, в обрамлении черных жемчужин, круп- ный темный сапфир.

– Да, но как я сделаю это? Вы сами сказали, что мед- веди агрессивны. Вряд ли они разрешат бегать по горо- ду в поисках Вашего возлюбленного?

– У нас есть тайные места, где мы оставляем друг другу послания. На стороне медведей лежит большой камень у дерева желаний. Вот на нем можно оставить пергамент и браслет.

– Прямо сверху? А никто не заберет? Простите, но в моем мире все иначе… И как я узнаю это дерево? Если я не буду проходить мимо?

– Никто ничего не возьмет! Это место, где загады- вают желания, оставляют свои послания и амулеты на счастье! Я нанесла на внешней стороне записки специальный знак. Мой возлюбленный поймет, что она адресована ему. А дерево узнать просто, оно обвеша- но разноцветными лентами и растет в центре города. Ты едешь со следователем, а значит тебя не тронут. Придумай что-нибудь, чтобы наведаться туда. Скажи, что слышала от посетителей курительной про него и хо- чешь увидеть своими глазами. Наплети что-нибудь. Ты же женщина, – подмигнула мне госпожа Тайанэль. – Мы в этом мастерицы.

Честно говоря, заниматься всем этим не хотелось, но и отказать я не могла, потому, завернув браслет об- ратно в платок и сунув туда же записку, сказала хозяй- ке замка, что постараюсь выполнить ее просьбу, после чего поспешила на улицу, где меня ждал, и, наверное, крыл на чем свет стоит, следователь.

Градимир терпеливо подал мне руку, помогая за- браться на лошадь и послал ее легкой рысцой. Кажет-

ся, он немного успокоился, и я не преминула этим вос- пользоваться, тут же атаковав его вопросами:

– Градимир, а сколько пришлых живет на Конти- ненте?

– Около двадцати тысяч, – не задумываясь отве- тил он. Все же не проигнорировал, а значит действи- тельно первая волна гнева схлынула.

– Как часто сюда попадают новые люди?

– По-разному, нет какой-то закономерности. В про- шлый раз это была одиннадцатилетняя девочка. Хоро- шо, малышка умела плавать. Она изрядно измоталась в воде, хотя в тот день был полный штиль. Медведи выловили. То произошло двадцать два года назад. Те- перь она красивая женщина, занимается пошивом ко- стюмов, а ее муж из потомков пришлых, но рожденный на Континенте, торгует тканями.

– А как вообще все организовано на Континенте?

– Хм… Наверное, как и в любом месте, где оби- тают люди. У нас есть правитель, его имя Велислав. Он потомственный житель Континента. Есть школы, мануфактуры, торговые лавки. Все, как в обычных го- родах. Обрабатываем лес, сеем зерно… Электричества нет, но мы о нем знаем от последних пришлых. Пыта- емся разобраться. Каждый новый попавший сюда при- глашается пожить во дворце Велислава на полгода. В течение этого времени с ним проводится много бесед. Наши ученые пытаются больше узнать о достижениях мира, из которого ты пришла, и воспроизвести их здесь. Мода на одежду с каждым новым пришлым тоже меня- ется. Островитяне нас во многом копируют, покупают новые приспособления, изготовленные по мотивам ва- шего мира, и на язык это тоже влияет. В остальном, все как в обычных городах.

– Как в обычных городах? Я слышала, на Конти- ненте живут вампиры, разгуливает зараза, в них пре-

вращающая и еще есть волховки. Это типа ведьм? Со- всем не как в обычных городах!

– Ведьмы? – следователь усмехнулся. – Все, о чем ты говоришь, тоже есть. Волховка одна. Это, кста- ти, особенность Континента. На острове волховок нет, хотя первая вышла отсюда. Еще во времена Вероники или около того. Когда начал появляться зеленый ту- ман, единственной помощью первым пришлым на Кон- тиненте для защиты от вампиров была отправленная к ним волховка. Она должна была вернуться после за- вершения всех дел, но то ли прижилась на Континенте, то ли бед там оказалось столько, что на остров возвра- щаться было негоже… Этот дар передается из поколе- ния в поколение. Сила волховок помогает сдерживать вампиров, не давая пересечь стену. А еще она каждый месяц варит отвар от заражения. Не на всех работает, правда, но, большинству помогает… Вампиры – это первые пришлые. Те из них, кто заразился кровавой чумой. Их жизнь вечна, и они могут передать свою заразу через укус. Первая волховка изготовила зелье от заражения и сдержала вспышку заразы, но изле- чить уже заболевших не удалось. Сначала их хотели уничтожить. Однако та волховка не позволила, пы- таясь найти лекарство. Вампиров заперли в клетках и поили кровью зверей. Тогда и выяснилось, что они со- храняют способность разумно мыслить в разных стади- ях. С ними можно общаться, как с почти нормальными людьми. Я говорю “почти”, потому что ряд чувств они все же утратили, скатившись до инстинктов и личных интересов. Пропадает восприимчивость к чувствам других, общность и понимание границ дозволенного. Лекарство так и не изобрели, но убить мыслящих су- ществ: бывших родственников и друзей никто не ре- шился. Их отселили и отгородили каменной и энерге-

тической стеной. И это огромная проблема, ведь, когда сила магии волховок спадает, в стене появляются бре- ши, и некоторым вампирам удается прорваться в го- род. А человеческая кровь у них на вес драгоценностей, в отличие от животной и тогда с ними не договориться, приходится убивать, если получается изловить… Вме- сте с теми, чью кровь они испили…

– А как поступают с теми, кого вампиры просто уку- сили или поцарапали? И почему сила волховок может ослабевать?

– Только, когда вампир присасывается к вене, из его клыков выделяется заразная секреция. В осталь- ных случаях это обычные раны, просто сильные… Что до волховок… это давно ни для кого не секрет, если волховка вливает энергию в какое-нибудь мощное за- клятие параллельно с другим, это может быть связано с просьбой ученых или правителя. Тогда концентрация сил, единовременно направленных на каждое из за- клятий, ослабевает.

– А волховка может отправить меня обратно в мой мир? – спросила я взволнованно.

– Это главное яблоко раздора между островитя- нами и жителями Континента. Первым, впрочем, нет до этого почти никакого дела. А вторые с древних времен пытаются найти способ вернуться в свой мир. По крайней мере те, кто там родился. Волховки теоре- тически понимают, что нужно повернуть поток энергии вспять, но грифоны и медведи их не пускают на терри- торию своих вод, где обычно и находят пришлых. Бо- ятся, что те придут со злым умыслом и разыграют ка- кую-нибудь неожиданную опасную для острова карту.

Я так глубоко погрузилась в разговор, что не заме- тила, как мы подъехали к перешейку, о котором мне несколько раз уже доводилось слышать. Природный

мост, перекинутый от навершия к навершию соеди- ненных между собой у основания и разделенных по- середине пропастью гор был погружен в забравшийся в этом месте столь высоко туман. Со слов Градимира перешеек охранялся по обеим сторонам. Над наши- ми головами раздался уже знакомый звонкий вскрик, и с высоты вниз сорвался коричневый грифон немно- го мельче, чем Гэбриэл и Ацэр, но такой же устраша- ющий. Не меняя ипостась на человеческую, он завис воздухе, делая интенсивные махи крыльями и тща- тельно нас осматривая. Я ощутила резко накатившую головную боль и слабость в теле. После минуты при- стального изучения полулев-полуорел наклонился по диагонали и упал вниз, рассекая туманную беско- нечность могучими крыльями. Лошадь зацокала даль- ше и, вскоре вышагнув из белого марева, дорогу нам перегородил… нет, это был не медведь. Это было не- что огромное, словно десять медведей, слитых воедино. Бурая косматая гора, которая движением одной лапы могла не то, что скинуть лошадь со всадниками с мо- ста, а разломать этот самый мост. Он смотрел на нас свирепым немигающим взглядом черных глаз. Если бы я оказалась здесь одна, то уже точно рухнула бы в обморок от одного вида зверя. Кобыла занервничала, и заплясала, испуганно фыркая в попытке сорваться на бег, но следователь впился пятками ей в бока и с си- лой потянул поводья на себя. Медведь принюхался, а я зажмурилась и еще крепче вцепилась в ребра Гра- димира, молясь всем подряд богам всех известных мне религий.

– Слезай, нам надо отпустить лошадь, – сказал

тихо следователь, пытаясь оторвать от своего торса мои вросшие в него пальцы. Мы поочередно спешились под внимательным взглядом внушительного стража.

Градимир аккуратно сматывал поводья, а я стояла остолбеневшая в холодном поту, пытаясь не смотреть в сторону мутанта. Когда лошадь поскакала обратно, слева послышался шорох, и я медленно обернулась. Гигантский медвежий зад утонул в тумане, следова- тель подтолкнул меня и сделал шаг следом.