Юлия Арвер – Клятвы самозванцев (страница 9)

Глава 4. Змеиный клубок в золотых масках

Мышь радостно фыркнул, завидев Лина издалека, и совсем не величественно подпрыгнул на месте, балансируя на мощных задних лапах. Лин расплылся в счастливой улыбке – его мальчик не растерял искренней любви к нему, даже несмотря на взявшегося из ниоткуда отца. Кстати, топтавшегося рядом и наблюдавшего за радостным сыном то ли с интересом, то ли с неодобрением. Не разберешь, что на уме у этих существ. Если Разящий столь же вреден, как его всадник, то Лин заранее знал, что общего языка с золотым драконом даже не стоит искать.

Мышь тем временем взмахнул крыльями и продолжил фыркать от радости, а стражники шарахнулись от страха. Никто из них не знал, что может выкинуть дракон, воспитанный рыжим дикарем, и потому сторонились. Эта мысль поселила в душе Лина мрачное торжество.

Мыша уже оседлали. Седло осталось прежним, отчего Лин свободно выдохнул. К внезапным переменам он был не готов. Новое седло могло бы разрушить все его планы.

– Разве вы тоже будете летать? Я полагал, что это наши с Мышем смотрины, – спросил Лин у Аман Нарана, на что тот закатил глаза, но нехотя ответил:

– Перестань звать дракона этим унизительным именем. Отныне его зовут Вороной. Позабыл приказ Ее Величества?

– Попробуйте объяснить это дракону, который за десять лет привык зваться Мышем, – буркнул Лин, не удостоив главу войска даже взглядом.

– Сам объяснишь. Для чего еще ты нужен?

– Разве не для того, чтобы он остался в строю, а не скис от горя?

– Не мни о своей роли в жизни Вороного слишком много, – отрезал Аман Наран.

– Боюсь, это вы недооцениваете мою роль в его жизни.

С этими словами Лин вышел из процессии, которой они шествовали к огромной площади посреди «Города мира», где и топтались два дракона. Он поднял руки и хлопнул ими. Мышь на миг замер и повторил за ним, взметнув крылья и сомкнув их. Лин развел руки в стороны и поклонился, дракон сделал то же самое. Он опустил руку до земли, и Мышь послушно улегся, сложив крылья, что служили ему и передними лапами.

Их объединила та связь, какой другим всадникам не добиться даже за десятилетия тренировок. Лин ощущал себя как никогда всесильным, твердо зная, что они с Мышем особенные, и намеревался заставить высокомерного ублюдка Аман Нарана подавиться своими словами.

Лин усмехнулся, заметив, с каким интересом наблюдали за ними все вокруг: от королевы до стражников.

– Ваше Величество, позвольте мне оседлать Вороного и показать вам несколько трюков?

Все естество Лина дрожало от предвкушения, желая показать, чего они с Мышем стоят.

Королева Цэрэн благосклонно кивнула, и Лин сорвался с места. Он бежал к дракону, а тот с громким топотом спешил навстречу. Лин услышал за спиной сдавленные мужские крики. Кажется, стражники испугались, что дракон вот-вот собьет своего всадника с ног и бросится к королеве, но Мышь замер как вкопанный в нескольких шагах от Лина и потянулся к протянутой руке. Он, будто ребенок, жаждал ласки родителя, и Лин нежно погладил горячий нос, ласково улыбаясь.

– Ну что, малыш, впечатлим их всех? Пусть знают, что мы особенные, – тихонько говорил он, пока Мышь довольно щурился. – Поймай меня, как ты умеешь, но сначала мы полетаем с трюками.

Дракон кивнул, прекрасно понимая Лина. Тот проверил седло, убедившись, что все ремни целы и закреплены на своих местах. Жаль, полотно осталось в ангаре цирка, с ним трюки показались бы еще зрелищней.

– Взлетай, малыш. Подберешь меня в середине площади, – велел Лин, и дракону не потребовалось повторять дважды.

Тот раскинул крылья и взлетел, оттолкнувшись от земли мощными задними лапами. Волосы Лина взметнулись от порыва ветра, и он с громким смехом убрал их от лица, наблюдая за Мышем. Дракон описывал идеально ровные круги по спирали, как они много раз тренировались.

Разящий следил за сыном, не отрывая глаз. Он не обращал никакого внимания на Лина, на что тот лишь снисходительно фыркал. Такой же сноб, как и его всадник.

Лин неторопливо прошествовал к середине площади и поклонился королеве, поймав ее заинтересованный взгляд и чуть заметный кивок одобрения. Он сбросил тяжелый форменный халат, который, к тому же, был ему велик, оставшись в широких штанах и свободной плотной рубахе. Кажется, такой вид могли счесть неподобающим, но разве эти мелочи волновали его сейчас? Лин поднял руку, выжидая, когда взмахи крыльев приблизятся. Еще несколько секунд, и Мышь достиг нужной точки. Лин схватился за ремень и взмыл в небо вместе со своим драконом.

Мышь взлетал по той же траектории, пока Лин висел на ремне, вытянувшись в струнку. Когда они достигли нужной высоты, Лин подтянулся, обхватил ногой ремень и вставил ступню в петлю. Она была предназначена как раз для еподобных трюков. Отпустив руки, Лин откинулся назад и после пары мгновений свободного падения повис вниз головой на одной ноге. Из-за шума крыльев и ветра он не слышал возгласов, но был уверен, что зрители на какой-то миг решили, будто новый дракон вот-вот лишится всадника.

Мышь описал два круга, прежде чем Лин изогнулся и вновь схватился за ремень. Он выпрямился, опираясь ступней на ту же петлю, и крепко схватился за ручку на седле. Подтянулся и легко, будто его тело ничего не весило, оседлал Мыша.

– Ну-ка, малыш, давай испугаем их, как зрителей в цирке! Пролети совсем низко к земле! – крикнул он, и Мышь довольно зарычал. Он любил пугать зрителей.

Лин крепче вцепился в ручки и прильнул к седлу, когда Мышь резко нырнул вниз. Он пронесся над площадью, облетел вокруг Разящего и стрелой взмыл в небо.

– Огонь, малыш! – выкрикнул Лин, и Мышь послушно изверг столп пламени, рассеявшийся в вышине. – Мне нужно, чтобы ты летел ровно! Я встану на твою спину, а потом упаду!

Снова согласный рык, и Мышь снизился, выровняв крылья. Он летел, рассекая воздух, как стрела. Лин осторожно поднялся на ноги в седле, удерживая равновесие и испытывая непередаваемый прилив счастья. Полеты всегда дарили ему упоительную свободу, и сейчас он почти забыл обо всех, кто ждал на земле. Лин чувствовал воздух, мощное тело под собой и тот самый трепет, которого давно лишился под куполом цирка.

Лин сделал шаг, и из груди вырвался крик, который он никогда не мог сдержать при свободном падении. Наверняка на земле решили, что он сорвался и кричит от ужаса.

Лин падал, набирая скорость, но совершенно не боялся. Мышь подхватит. Обязательно подхватит. Зрители, наверное, застыли в ужасе, и от мысли об этом Лин счастливо улыбался.

Миг, второй, третий, и совсем рядом мелькнула черная тень. Мышь подлетел снизу, и Лин распластался на седле, привычно отбив себе половину тела и вышибив воздух из груди. Подавив гримасу боли, он выровнялся в седле, а Мышь приземлился. Лин соскользнул на землю, с удовлетворением наблюдая за ошарашенными лицами стражников и евнуха, но особенное удовольствие ему доставил изумленный вид королевы. Она держалась за грудь и совсем не по-королевски пучила глаза.

Лин поклонился ей, завершая представление, и опустил руку к земле. Мышь, следуя его немой команде, склонил голову вслед за ним.

– Ты напугал меня, огневолосый, – выдохнула королева, приблизившись. – Мы все решили, что ты разобьешься.

– Разве мог я так бездарно погибнуть, Ваше Величество? Эти трюки мы проделывали с Мы… Вороным сотни раз. Ему в радость летать со мной, вы в этом убедились. Дракон слушается меня и понимает с полуслова.

– Дешевые трюки, акробат, – рыкнул Аман Наран, и Лин поежился, переведя на него взгляд. Янтарные глаза главы Крылатого войска метали гром и молнии. Казалось, он с трудом сдерживался, чтобы не надавать Лину по лицу.

Такая реакция оказалась неожиданностью. Лин полагал, что Аман Наран устыдится. А еще надеялся, что надменный кусок драконьего дерьма признает, что Лин в жизни Мыша значил куда больше, чем обычный всадник.

– Ты не имеешь права рисковать собой без надобности. Это баловство может стоить тебе жизни, а Крылатому войску – дракона! – грозно продолжил Аман Наран, наступая на Лина. Он сжимал кулаки, явственно сдерживаясь от удара. – Ты, тупоголовый циркач, только и умеешь, что красоваться перед зрителями, но совершенно не желаешь думать о последствиях. Крылатое войско – не цирк. Никому из нас нет дела до того, какими трюками ты владеешь. Отныне ты – часть войска, ее маленькая шестеренка. В бою на тебя возложат надежды твои сослуживцы, и ты обязан их не подвести. Еще один подобный дрянной трюк, и я запру тебя в карцере на полгода! Ты понял, солдат?

– Понял, командир, – процедил Лин, смело встречая полыхающий взгляд главы войска.

– Господин Аман прав. В боевом строю нет места позерству, – добавила королева, но она не выглядела рассерженной, напротив – мягко улыбалась. – Однако вынуждена признать, что ваша слаженность с Вороным поразила меня до глубины души. Подобной связи нелегко добиться, но тебе удалось.

– Я растил его. По-другому не могло быть.

– Ты прав. Никто из Крылатого войска не растил своих драконов, но теперь я пересмотрю свое решение оградить драконьи яйца от людей. Ваш пример достоин подражания.

Лин вновь поклонился, чувствуя, что сегодня они с Мышем завоевали расположение королевы. Вместе с тем, подчистую лишились даже надежды на расположение Аман Нарана. Впрочем, день прожит не зря. Впечатление они произвели.