Юлия Арвер – Клятвы самозванцев (страница 11)

Лин усмехнулся. Слова Аман Нарана его, определенно, приободрили. Значит, не такое уж он и ничтожество в глазах командира.

– Одной мне кажется, что Тархану попросту не хватает внимания? – добавил строгий голос, явно принадлежащий взрослой женщине.

– Сказала та, кто никак не смирится, что в войске появилась девушка моложе нее, – фыркнул Тархан. Похоже, у этого ублюдка никогда не закрывался рот.

– Следи за языком, щенок! – рыкнул мужской голос, и Тархан, хвала всем богам, замолчал.

– Завтра ночью мы вылетаем к Долине черных степей. Это задание принадлежит чужеземцу, даже если кто-то из вас несогласен, – дождавшись тишины, заявил Аман Наран. – Именно Вороному Ее Величество доверила сжечь вражеский лагерь и показать, что он жив и готов мстить. Наши драконы – лишь помощь для него.

Кажется, земля ушла из-под ног Лина. Королева не шутила, когда говорила о сожжении людей? Никто в здравом уме не смог бы назвать Лина честным и праведным человеком, но сжигать людей в драконьем пламени! Не так он привык жить, не так решать проблемы и устранять препятствия. Его дракон умел лишь палить по мишеням, но уж никак не по живым людям.

По спине прокатилась противная дрожь, но Лин поспешно взял себя в руки. В конце концов, когда Валлин насильно отправил его на личную встречу с мерзким градоначальником городка, в котором их цирк давал несколько представлений, ему было куда страшнее. Даже хваленое обаяние не помогало побороть ужас перед боровом, которому захотелось поглазеть на яркого акробата, как на диковинного зверька. Лин вышел с той встречи победителем, заболтав градоначальника и даже получив памятный подарок в виде золотого перстня, что-нибудь придумает и сейчас.

С этой мыслью он раздвинул двери столовой как раз на фразе:

– Интересно посмотреть, не растеряется ли циркач. Уверена, он и представить не мог, в какие жернова попадет.

Фраза принадлежала девушке, что вчера заговорила с ним, но так и не представилась.

– Я не привык теряться, молодая госпожа, – парировал Лин, своими словами вызвав не смущение, а одобрительную улыбку у незнакомки. Ему понравился ее дерзкий нрав. Они могли бы стать союзниками. Правда, для этого не мешало бы узнать ее имя.

Под чужими изучающими взглядами Лин сел на подушку перед свободным маленьким столиком, скрестив ноги, и совершенно не удивился, что остальные воины Крылатого войска почти синхронно поднялись и направились прочь. Лишь та самая девушка осталась сидеть, будто никуда не торопилась.

– Саури, приведи акробата на поле, когда он закончит с обедом. Надеюсь, ест он быстрее, чем бегает, – распорядился Аман Наран, пропустив остальных. Девушка послушно кивнула, и глава Крылатого войска с важным видом покинул столовую. Она же проводила его долгим взглядом.

– Вот и познакомились, Саури, – хмыкнул Лин, пропустив мимо ушей колкие слова командира и вновь поймав дерзкую ухмылку новой знакомой. Он наколол на вилку с двумя зубцами кусочек мяса, источающего сильный аромат специй, и придирчиво взглянул на него. Не сожжет ли себе рот, если откусит?

– Тебя забавляет, что все от тебя шарахаются, да? – без предисловий спросила Саури.

– А разве не должно? Кто-то смотрит на меня с неодобрением, кто-то – с тревогой, а кто-то – с любопытством. Но все смотрят. Я – артист, и привык быть в центре всеобщего внимания.

– Ни один новичок в войске не вел себя так дерзко, как ты.

– Даже ты? – изогнул бровь Лин, мигом поймав себя на мысли, что этот жест могут принять за подражание командиру. Ну уж нет!

– Даже я. Попасть сюда было моей мечтой, я с гордостью оседлала Жемчужную. Но как же было страшно! Ты не представляешь!

– Кое-кто, похоже, боится до сих пор, – протянул Лин, вспомнив паренька, который весь вчерашний вечер тихонько рассматривал его, но так и не решился сказать ни слова. А ему жутко хотелось – Лин видел.

– Кажется, я понимаю, о ком ты. Тео – всадник Пламенного. Он считался самым маленьким драконом в войске, пока не появился Вороной. И сам Тео попал сюда всего год назад, после гибели отца. Тархан своими бесконечными придирками не дает покоя бедняге, а его дракон постоянно цепляет Пламенного.

– Такая низость не очень-то вяжется с образом благородного воина Крылатого войска, – хмыкнул Лин, заталкивая в рот очередной кусок жутко острого мяса. Кажется, с такой едой приступы напомнят о себе даже без голодовки.

– Странно, что ты веришь в этот образ, циркач. Ты же артист, сам сказал. Все, что видит публика, – всегда красивая ложь. Так и с Крылатым войском.

– Значит, я здесь приживусь, – подытожил Лин, на что Саури одобрительно хмыкнула и нагло украла у него со столика паровую булочку, за что заработала недовольное мычание. Лин терпеть не мог делиться едой. Пережиток голодного детства, никуда от него не деться.

Кое-как запихнув в себя обед, Лин позволил Саури увести себя в сторону знакомого поля, где все еще не просохли капельки пота с его лба после пробежки. Еще не успев дойти до ангаров, Лин на миг замер с разинутым ртом. В небе кружили восемь драконов. И не просто кружили, а держали определенный строй. Впереди – Разящий, позади него – Могучий и незнакомый темно-серый дракон, следующая линия – три незнакомых Лину дракона. Замыкали строй двое, один из которых – явно тот самый Пламенный, который до появления Мыша считался местным ребенком. Он и вправду оказался небольшим драконом. Кажется, даже не превосходил размерами Мыша. Лин не удивился бы, поставь Аман Наран их с трусливым Тео в пару.

– Красиво летают? – заметив его заминку, с гордостью поинтересовалась Саури.

– Поразительно, – признался Лин. – Никогда не видел столько драконов в одном строю.

– Разве ты видел хоть кого-то, кроме Вороного? В Хаате драконов нет.

– Видел Разящего пять лет назад. Королева Цэрэн прилетала в Хаат вместе с Нараном, и я на всю жизнь запомнил золотого дракона, – выпалил Лин, запоздало прикусив язык.

– О-о, так ты видел Нарана и прежде? – удивилась Саури с нескрываемым восхищением. – Да, он великолепен. Их полетом можно любоваться часами.

– Пять лет назад я не знал, что за характер у вашего командира, поэтому остался под большим впечатлением.

– Ты даже не представляешь, чего стоило Нарану удержать власть в войске. Только характер помог ему. По-другому здесь нельзя, и ты сам это поймешь. Любая слабость – смерть.

Лин вопросительно взглянул на Саури, на что та лишь пожала плечами.

– Войско подчиняется сильным. Стоит чуть ослабить вожжи, и тут же найдется тот, кто пожелает избавиться от недостойного главы. Такое происходило уже не раз. Благо, отстоять власть Нарану помог Разящий. Он – самый сильный дракон из всех десяти. Но пока Разящий не набрался сил, власть в войске принадлежала Могучему и отцу Тархана.

– И где сейчас отец Тархана? – беззаботно поинтересовался Лин, молниеносно обдумывая слова Саури.

– Его убил Разящий.

Лин в изумлении перевел взгляд на небо, всматриваясь в строй драконов с еще большим интересом. Разящий убил отца Тархана, который носил звание командира? Вот, откуда соперничество и явное презрение Тархана к Аман Нарану. Весьма любопытно. Главная опора королевы похожа на змеиный клубок, в котором Лину повезло найти наименее ядовитую змею и завести с ней дружбу.

Глава 5. Степные ветра разносят пламя

Долина черных степей походила на бесконечное безжизненное поле. Вот-вот наступит лето, и потому солнце всходило рано. Лин тихонько радовался занимающемуся рассвету. Лететь во тьме ему не нравилось, да и зрение драконов ночью ухудшалось. Несмотря на слаженность с Мышем, им нечасто приходилось летать, когда вокруг не виднелось ни зги. Обширные земли Шанъяра не так часто прерывались городами – гораздо больше в стране кочующих племен раскинулось небольших деревень и бескрайних степей, на юге и севере землю вспарывали горы. Однако сегодня ночью Крылатое войско держало путь на запад – туда, где Шанъяр граничил с Нерой.

Лину рассказали не так уж и много. Наверняка его неведение – очередная проверка Аман Нарана и королевы Цэрэн. За прошедшие два дня он сумел добиться лишь короткого наставления от командира войска:

– Династия Бай в сговоре с императором Неры. Именно они приложили руку к краже яйца Вороного и убили его мать. Это все, что тебе следует знать, чтобы приказать своему дракону испепелить их лагерь. Месть за Обсидиановую должна свершиться, а выжившие разнесут весть о черном драконе по городам и деревням.

В груди Лина до сих пор грызлась тревога. Он не знал, сумеет ли Мышь сжечь живых людей, даже по его просьбе. Перед вылетом он объяснил дракону, куда и зачем они летят. Рассказал, что им предстоит отомстить за смерть его матери и за то, что Мышь оказался так надолго разлучен с Разящим. Судя по понимающему рыку, дракон понял и преисполнился негодованием, но сумеет ли этот наивный ребенок удержать в себе злость до того самого момента, когда придется извергнуть пламя на палатки с воинами, Лин не представлял. Он хорошо знал своего дракона, но все же не жил в его голове.

Рассвет то и дело выхватывал безжизненные степи. Кое-где, неподалеку от деревень, уже паслись стада. Драконы летели слишком высоко, но Лин полагал, что их хорошо видели с земли местные жители. Не так часто в небе проносятся десять огромных драконов, чтобы не обратить на них внимание.