Юлия Арвер – Клятвы самозванцев (страница 39)

Близилась свадьба королевы Цэрэн и Сансар Арата. Всадникам Крылатого войска верхом на драконах предстояло сопровождать самых важных гостей до столицы, чтобы обезопасить их. Потому в последнюю неделю тренировки ужесточились. Со всей этой подготовкой к свадебной церемонии и возможными опасностями, с ней связанными, место Тархана так никто и не занял. У королевы попросту не осталось времени, чтобы объявлять состязания, потому всадники Крылатого войска могли пока не переживать о возможной засланной крысе в их рядах. Впрочем, Мин и Шона до сих пор подозревали Лина, это читалось в каждом их взгляде на него. А еще эти стервятники заметили перемену в отношении Аман Нарана, и не гнушались тыкать Лина носом в любую оплошность. Знали, что вступаться за новенького командир не станет.

Вот и этим вечером, стоило Лину выйти из бани, как перед его глазами предстал ухмыляющийся Мин. Надо же, специально поджидал, но не стал прерывать. Неужели решил проявить вежливость?

– Я устал тебя ждать, циркач. Намывался, как девица. Маслами хоть не натирался? – съехидничал он.

Лин сократил расстояние между ними почти до неприличного и беззаботно ткнул руку прямо под нос Мину.

– Почему же не натирался? Натерся. Понюхай, хорошо пахнет?

Конечно, никакими маслами он не пах, но не позлить Мина не мог. Тот скривился и оттолкнул руку Лина.

– Тебя искал Наран. Передал, что будет ждать в зале совещаний. Ты бы поторопился – терпение у него уже явно на исходе.

Так вот почему Мин не вытащил Лина из бани, а терпеливо ждал снаружи. Тянул время, чтобы Аман Наран разозлился посильнее. Как примитивно. Методы, как у покойного Тархана.

Лин неосознанно поправил воротник рубашки и провел рукой по влажным волосам, зачесывая пряди пальцами от лица. Правда, уже через секунду одернул себя и растрепал их обратно. Командиру явно доложили о его сегодняшних трюках. Хоть здесь не подвели.

Лин направился к жилому павильону, ничего не ответив Мину, который с видом победителя неспешно зашагал следом. Комната под громким названием «зал совещаний» вмещала в себя десяток подушек и один большой стол на низких ножках. Здесь всадники, как правило, обсуждали прошедшие тренировки и разбирали ошибки.

На миг Лин замер перед задвинутыми деревянными дверями, собираясь с мыслями, прежде чем войти. Он сам стремился разозлить Аман Нарана и добился своего. Злость лучше пренебрежения, это Лин уяснил давно. Но до чего же горько из раза в раз видеть в чужих глазах разочарование. Нет, Лин запретил себе обижаться!

Командир стоял у окна, вдыхая вечернюю прохладу. Он перевел тяжелый взгляд на Лина и нахмурился. Тот застыл, нацепив на лицо вежливый интерес. Скрестил руки, закрываясь от того, что приготовил для него командир.

– Скажи, акробат, разве в Хаате говорят не на том же языке, что и в Шанъяре? Ты же понимаешь мои слова?

– Вполне, – хмыкнул Лин.

– Тогда я начинаю подозревать, что у тебя проблемы с памятью. Иначе как объяснить, что ты наплевал на мой запрет выделывать трюки на драконе, и снова взялся на старое?

– Можете объяснить тем, что я захотел показать войску свои умения и показал.

Лин нарочно отвечал спокойно и скучающе, чтобы разозлить Аман Нарана еще сильнее. Ну же, где его бешенство? Почему в глазах только усталость и разочарование? Лин уже не мог их видеть!

– Да как ты смеешь дерзить?! Я обещал бросить тебя в карцер, если нарушишь запрет!

Разозлился. Так-то лучше.

– Бросайте. Не в первый раз уже. Отдохну в одиночестве, – пожал плечами Лин.

Командир сжал и разжал кулаки, успокаиваясь. Похоже, Лин оказался слишком близок к тому, чтобы его ударили. Однако Аман Наран взял себя в руки, понизил голос и продолжил:

– Вижу, что карцер тебя совсем не пугает, поэтому не вижу смысла тратить время на бесполезное наказание. Лучше определю тебя в ангары к драконам. Всю ночь будешь чистить навоз. С лопатой в руках и покажешь свои дешевые трюки. Заодно проведешь время рядом с Вороным. Все, как ты любишь.

– Понял, господин Аман. Могу приступать?

– Иди и не вздумай отлынивать. Я лично проверю твою работу, – тяжело вздохнул командир и махнул рукой, прогоняя Лина.

Тот покинул зал совещаний с ухмылкой, зная, что здорово взбесил Аман Нарана. Правда, момент триумфа стоил Лину целой ночи в обнимку с лопатой и навозом, но разве впервой ему убирать за драконом? Правда, сегодня придется чистить не за одним, а сразу за десятью, но Лин не был бы Лином, если бы позволил себе унывать.

Зато командир сейчас наверняка думал о нем. Злился, пыхтел от гнева, пока Лин ликовал. Раз Аман Наран счел его пропащим человеком, шлюхой, которую интересуют лишь деньги и связи, пусть убедится, что Лин еще хуже, чем о нем говорят.

Рабочие с изумлением проводили глазами нового всадника, который схватил лопату и, насвистывая себе под нос, отправился в загон к Вороному. Начать он решил со своего дракона, ведь его навоз не такой уж и противный. Потом, так уж и быть, почистит в загоне Разящего. Уважит самого сильного дракона в войске.

Один из рабочих опасливо попытался остановить Лина, но тот озвучил приказ командира, и лезть в его работу больше никто не решился. Лин работал до поздней ночи, подгоняемый злостью и желанием доказать командиру… Что именно доказать? Да всё, что только можно!

Когда все загоны оказались почищены, а драконы сыты, Лин позволил себе блаженно вымыть руки и устало плюхнуться под бок Мыша. Он не собирался возвращаться в жилой павильон. Что может быть лучше ночи, проведенной рядом с малышом? Единственным живым существом, беззаветно любившим Лина просто за то, что тот есть.

Мышь нежно ткнулся носом в протянутую руку Лина, чувствуя его внутренний раздрай. Он тихонько выдохнул горячий воздух и взглянул с бесконечным пониманием. Лин не удержался и обхватил руками мощную шею дракона, прижавшись всем телом. Невольно защипало глаза. Лин просто устал. Смертельно устал от всего, что взвалили на него еще в детстве.

На протяжении стольких лет Лин отвечал за жизнь маленького существа, вымахавшего в целого дракона. Обманывал, воровал, убивал ради него. Жертвовал собственным телом и душой. Слушался Валлина и выполнял для него мерзкие поручения, лишь бы кукловод, знавший слишком много, не уничтожил Лина. Не боялся за свою жизнь, боялся, что Мышь зачахнет от тоски, если он умрет. Ложь окружала Лина до сих пор, окутывала стальными путами и не позволяла глотнуть воздуха. Лин заслужил презрение командира, ведь вся его жизнь полнилась дерьмом, как и он сам.

Предательские слезы усталости и обиды подступили к глазам, но Лин крепко зажмурился, только бы не позволить им сорваться с ресниц. Каждую ночь, перед сном, он убеждал себя, что ему плевать на презрение командира, но обмануться так и не смог. Сегодня, под боком у Мыша, Лин дал слабину. Этой ночью он немного побудет обиженным дураком, которому почему-то слишком важно мнение чужого человека.

– Я знал, что следовать за мечтой тяжело, но столько лет наивно думал, что справлюсь со всеми неудачами. Мышонок, как же я устал, – шепнул Лин дракону и уткнулся лбом в его горячий бок.

Прижавшись к дракону и слушая его успокаивающее дыхание, Лин заново отстраивал границы, что столько лет его защищали. Вновь точил лезвия, которыми сражался с обидчиками. Он дышал в унисон с драконом, засыпал и обещал себе проснуться утром без каких-либо сожалений. Лину не нужны ни дружба, ни любовь. Он нуждался только в надежных союзниках, в тех, кем сможет филигранно управлять. Лин жил и продолжит жить ради Мыша, а остальное – пыль, не стоящая даже взгляда под ноги.

Его разбудило чужое осторожное прикосновение. Лин дернулся и распахнул глаза. Тео, который и разбудил его, с изумлением отшатнулся.

– Напугал. Скажи спасибо, что я тебя не пнул, – буркнул Лин, сонно протирая глаза.

Тео казался пристыженным и, замявшись, оправдывался:

– Меня послал Наран. Велел разбудить тебя, чтоб ты не пропустил тренировку.

– Я проспал завтрак? – Лин с горечью почувствовал, как желудок уныло сжался от голода.

– Нет. Его вот-вот подадут. Наран велел разбудить тебя прямо сейчас.

Неужели позаботился, чтобы бесполезный циркач не остался голодным? Как мило с его стороны.

Лин хмыкнул и кое-как поднялся на ноги, не забыв погладить на прощание Мыша. Дракон молча наблюдал за их диалогом с Тео, все понимая, но не имея возможности вмешаться. Как же много он знал, но ничего не мог рассказать. Впрочем, Лин был уверен, что Мышь не выдал бы его тайн, даже если бы умел говорить.

– Командир сказал обо мне что-то еще? – спросил Лин по пути к жилому павильону.

Тео покачал головой, но предусмотрительно отвел взгляд. Врал. Наверняка Аман Наран не упустил возможности язвительно пройтись по его любви к ночевкам с драконом. Фантом едких замечаний проник в мысли Лина и звучал, как настоящий голос командира.

Они вошли в столовую как раз к моменту, когда служанки услужливо расставляли посуду на столах. Лин по привычке улыбнулся Орбай, отчего та засмущалась. Она как раз подала ему завтрак, отличавшийся от остальных. Каша, сладкие лепешки и чай. Никакой остроты. Уже месяц для Лина готовили отдельно. Наверное, Аман Наран распорядился. Интересно, командир успел это сделать до того, как разочаровался в нем окончательно? Или засунул презрение поглубже и проявил человечность к солдату с больным желудком?